ОАЛП знало о нежелании Лавкрафта быть избранным, он уступил президентство
Кэмпбеллу со счетом 38-2, а пост редактора - Эндрю Ф. Локхарту со счетом 28-1.
К концу 1916 г. Кэмпбелл назначил Лавкрафта председателем Комитета книги года, и
следующие месяцы тот был занят составлением "биографического списка членов Союза"
на 1916-17 гг. "Другая" ОАЛП выпустила специальный альманах за 1914 г.
(опубликованный У. Полом Куком), который состоял преимущественно из материалов,
написанных награжденными лауреатами, и перечней должностных лиц. Вероятно, чтобы
не дать сопернице себя превзойти, ОАЛП решила сделать такой же. В ноября 1917 г.
("Послание Президента", United Amateur) Лавкрафт объявляет, что сборник - содержащий
переработанную версию его "Объединенной Ассоциации Любительской Прессы: Образца
Любительской Журналистики" - закончен на "шестидесяти трех тесно напечатанных
машинописных страницах" (что, вероятно, означает обычную в то время для Лавкрафта
печать через один интервал), но выражает озабоченность, что в Фонде Книги года
недостаточно денег, чтобы его издать. Альманах, насколько мне известно, так и не вышел,
виной чему стал, скорее всего, недостаток денежных средств (которые должны были
происходить от членских взносов).
Однако в июле 1917 г. Лавкрафт записан в United Amateur как Официальный Редактор.
Произошло это при довольно любопытных обстоятельствах. Официальный редактор 1916-
17 гг., Эндрю Ф. Локхарт из Милбанка (Южная Дакота), был рьяным сторонником
трезвости, достигнув в своих трудах примечательных успехов в 1915 и 1916 г. Но в мае
1917 г. он, согласно Лавкрафту, понес "поражение от рук своих врагов - алкогольных
кругов Южной Дакоты - и был ввергнут в Федеральную Тюрьму в ф. Ливенворт, Канзас,
после смехотворного судилища". Судя по списку членов ОАЛП, Локхарт провел в
Ливенворте весь 1919 год. Президент Пол. Дж. Кэмпбелл назначил Лавкрафта
Официальным Редактором последнего выпуска года (июль 1917 г.); Лавкрафт заявил о
своем намерении сделать "номер, который надолго запомнят в самиздате, хотя я не уверен,
что это получится".
Запомнился номер июля 1917 г. или нет, но в нем было полно работ самого Лавкрафта.
Выпуск содержит пять его вещей: передовицу (озаглавленную "Передовая"); длинную
статью в "Отделе публичной критики"; раздел "Новостей" (краткие заметки об авторах,
традиционно сочиняемые Официальным Редактором); статью об Элинор Дж. Барнхарт в
колонке "Маленькие путешествия в гости к видным авторам"; и стихотворение "Ода 4
июлю 1917". Но Лавкрафта ждало еще большее признание. "Я назван кандидатом в
Президенты на следующий год, и Кэмпбелл сообщил мне, что мое избрание весьма
вероятно". И действительно, в конце июля на съезде ОАЛП Лавкрафт был избран.
Следующие пять лет Лавкрафт со своими сторонниками, по сути, контролировал ОАЛП, что
в итоге привело к явному подъему литературного уровня. Стало казаться, что цели
Лавкрафта в самиздате наконец-то достигнуты.
В этот период Лавкрафт возобновляет работу над ежемесячными статьями по
астрономии - на сей раз для Providence Evening News. Первая появляется 1 января 1914 г.,
таким образом, предварив его вступление в мир любительской журналистики. Мне
неизвестно, каким образом Лавкрафт получил эту работу, продлившуюся вплоть до мая
1918 г.; она породила самый длинный цикл его астрономических статей. По его словам, в
Evening News "перешел" цикл из Tribune, но первая газета перестала выходить в 1908 г. и,
более того, между двумя газетами не существовало никакой связи. Что же до окончания
работы, то Лавкрафт замечает: "...требование редактора делать мои статьи `такими
простыми, чтобы их мог понять и ребенок' заставило меня убраться оттуда восвояси". У
меня нет сомнений, что Лавкрафту оплатили каждую из пятидесяти трех опубликованных
статей, пускай даже оплата, скорее всего, была незначительной.
Статьи в Evening News, если прочесть их разом, покажутся скучными и повторяющимися,
ведь они по большей части - простые сообщения о примечательных небесных феноменах
месяца: фазах луны, созвездиях на утреннем и вечернем небосклоне, затмениях, метеорных
дождях и иных событиях, достойных внимания. Через год многие из этих явлений
повторялись. Тем не менее, Лавкрафт мало-помалу делает попытки писать чуть свободнее
и попутно освещать некоторые посторонние вопросы. В частности он охотно объяснял
происхождение греческих и римских названий созвездий, что, естественно, позволяло ему
пересказывать, порой в подробностях, мифы о Касторе и Поллуксе, Арго (вспомните его
утраченную детскую работу "Аргонавты") и многие другие. Давнее знакомство с
Булфинчем и другими авторами сослужило ему добрую службу.
Что еще изумительней - он все чаще цитирует свои и чужие стихи. Его стихотворение "На
снимок лебедей" целиком приведено в статье за август 1916 г.; переделка части "Кошмара
По-эта" - в статье за май 1917 г.; поэтические вставки - очевидно, написанные специально
для статей - имеются в октябре и ноябре 1916 г. Не стоит и говорить, что Лавкрафт не
объявлял себя автором этих стихов, вместо того ссылаясь на "современного барда", либо на
"следующие строки".
Однако осенью 1914 г., когда Лавкрафт усердно выдавал статью за статьей для News,
произошло непредвиденное. Статья некого Й.Ф. Хартманна, озаглавленная "Астрология и
война в Европе", появилась в номере от 4 сентября 1914 г. - всего три дня спустя после
очередной астрономической заметки Лавкрафта и точно на том же месте в газете
(середина последней страницы), которую занимала его колонка. Йоахим Фридрих
Хартманн (1848-1930) был, как легко догадаться, немцем по происхождению, хотя родился
в Пенсильвании. В Провиденс он переехал не позднее 1912 г., и успел поработать
массажистом, продавцом в обувном магазине и Санта-Клаусом. В 1914 г. он проживал в
доме 77 по Аборн-стрит в деловой части Провиденса. Начинается статья Хартманна звучно:
Стоит лишь скорбеть о вульгарном предубеждении против благородного искусства
астрологии людей, во всех прочих смыслах образованных.
Почти любой знаток астрономии, мифологии, антропологии и философии, школьные
учителя, профессора университетов и священники, намеренно ничего не зная об астрологии,
тем не менее без устали осыпают ее напраслинами и оскорблениями, насмешками и
оговорами; постоянно намекают, что астролог не может не быть глупцом или
мошенником.
Понападав одновременно на ученых и священников за их враждебное отношение к
астрологии, Хартманн далее расшифровывает некоторые предсказания на конец года,
взятые из прошлогодних "Эфемерид Рафаэля". Учитывая международное положение в
Европе в 1914 г., предсказания не грешат оригинальностью: "Влияния в гороскопе короля
Георга крайне неблагоприятны"; "Кайзер под крайне враждебным воздействием -
опасность, как для здоровья, так и для личности" и так далее.
Вот такое не могло не разъярить Лавкрафта. Начал он с прямолинейного, но несколько
горячечного отзыва, озаглавленного (вероятно, им самим, а не редактором News) "Наука
против Шарлатанства", который был опубликован 9 сентября. Откровенно говоря, отзыв
вышел не особенно удачным, хотя Лавкрафт метко указывает на сомнительность
предсказаний "Рафаэля": "Война на Балканах, беспорядки в России и революции в
Центральной и Южной Америке - среди наиболее успешно предсказываемых событий".
Но Лавкрафт недооценил противника. На его письмо Хартманн отвечает целой
отповедью в номере от 7 октября, методично разбивая противнику по пунктам и
действительно засчитывая себе несколько красивых ударов. Суть ответа Хартманна в том,
что ни Лавкрафт, ни другие астрономы совершенно незнакомы с астрологией: "Если они
действительно считают себя `обязанными' опровергнуть астрологию, то почему не
перепроверяют ее опытным путем и научными методами".
Три днями спустя, 10 октября, появляется ответ Лавкрафта под заголовком "Фальшь
астрологии". Он еще несдержанней, чем первое письмо. Заявляя, что Хартманн своим
ответом не сказал ничего нового, сам Лавкрафт также не разменивается на конкретные
аргументы. Зато в письме звучит личная нотка:
Пагубное влияние Астрологии на репутацию Астрономии слишком очевидно, чтобы
мистер Хартманн его оспаривал. Не так давно человек, который видел мои
астрономические статьи, спросил меня: "не сочиняю ли я гороскопы и не вычисляю ли
натальные карты!" Не слишком-то лестно для серьезного исследователя небес быть
принятым за несчастную гадалку!
Многое бы я дал, чтобы присутствовать при этой стычке.
Один важный момент, к которому прибегает Лавкрафт - важный более для его