– А ты думаешь, она согласилась бы пойти домой, не найдя Тошу?
– Она ж с лап падает.
– Ну вот и упала бы посреди улицы. Ты этого хочешь?
Веник пожал плечами. Я оттащил Ракушку на её пожаропрочную подстилку и накрыл пушистым пледом. Она словно сжалась за сегодняшний вечер, лежала, скукожившись, и всхлипывала во сне. В эту минуту мне остро вспомнился тот день, когда мы привели её домой впервые. Маленькая, смешная, голодная Кушка, которая сожрала ночью целую коробку шоколадных конфет… Я не смог сдержать улыбки.
– Вень. Вот мы дураки. Надо было предупредить поисковые отряды о Тоше…
Друг хлопнул себя по лбу.
– Бегу!
Он вернулся к рассвету, мрачный как туча. Молча сунул мне свежую газету – типографский макет в непросохших чернилах.
«За одну ночь поисковым отрядам удалось найти и ликвидировать одиннадцать временны́х петель. В нескольких из них были найдены останки людей и животных. Одна из петель близка к нестабильному состоянию и немедленной ликвидации не подлежит. По словам специалистов Поиска, в ней находится живое существо. Контур импульсного излучения указывает на то, что существо, по всей видимости, является драконом. Меры по ликвидации временной петли будут приняты компетентными сотрудниками, уже вызванными на место. К вечеру текущего дня планируется обнаружить и ликвидировать ещё двенадцать временных коллапсов».
Глава 24Дыра под ногами «Белки»
Первые несколько секунд в голове царила гулкая пустота. Затем, как водоросли или редкие рыбы в большом аквариуме, поплыли несвязные обрывки мыслей. Когда был набран макет газеты? Сколько времени понадобится специалистам по ликвидации, чтобы прибыть на место? Как именно они проводят ликвидацию? Достаточно ли наших с Веником связей, чтобы вмешаться в процесс? Куда бежать, кому трезвонить первым делом? Как быть с Ракушкой?..
Она между тем всё ещё спала. Я подозрительно покосился на Вениамина. Он рылся в компьютере и на меня не смотрел.
– Веник, ты давал Ракушке какие-то ещё медикаменты или вещества, кроме галет?
Друг не ответил, с сумасшедшей скоростью клацая по клавиатуре.
– Веник, говори сейчас же.
Молчание.
– Вентяй!
Он наконец оторвался от экрана и дерзко вскинул голову.
– Да. Дал ей успокоительного.
– Ты дебил?!
– Её лихорадит! – взорвался он. – Разве не видишь?!
– У неё до сих пор не прошёл до конца почесун! Эльфы же ясно сказали: никаких лекарственных препаратов, кроме снотворных и обезболивающих в крайнем случае! Любая таблетка может спровоцировать обострение! И в санатории сказали то же самое!
Веник притих, но не отступился:
– А ты предлагаешь тащить её с собой?
– Куда?
– Искать мелкого!
– А что, ты уже придумал, как его искать? – Я хотел, чтобы это прозвучало издевательски, но от усталости и злости голос сорвался на визг.
Веник открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл, но не произнёс ни звука.
– Ну? – обозлённо заорал я. – Что ты выдумал?
– Мы переоденемся ликвидаторами и прямо сейчас поедем к той временной дыре, в которой застрял Тоха.
Это был самый безумный план, который нам когда-либо приходилось воплощать. Притвориться ликвидаторами… Ну что ж…
Раздобыть форму и оборудование было самым простым. Главным оставался вопрос, как вытащить Тошу из временной петли. Мы много раз сталкивались с коллапсами пространства, но никогда не имели дела с коллапсами времени. Тут запросто и самим пропасть… Запросто… запутаться…
Я в последний раз оглянулся на спящую Ракушку, захлопнул окно и сиганул с балкона. Как бы мне хотелось, чтобы краткий полёт разогнал страхи… Но они живучие, наши страхи. Так просто с ними было не сладить.
Я нагнал Веника уже у самой станции.
– Наше лучшее дело, – серьёзно заметил он, когда мы уселись в пустом, самом первом утреннем поезде.
Я посмотрел на него и вдруг понял, что момент настал.
– Вень, я тебе так и не сказал, как зовут мою девушку. Катарина-Женевьева.
Он как-то странно сморщился, а потом хлопнул себя по лбу и с великолепнейшим сарказмом произнёс:
– А я и не догадывался!
– Мы вас так рано не ждали, – поздоровался диспетчер поискового отряда.
– Мы вас вообще не ждали. – Глава отряда хмуро пожал нам руки. – Не знаю, зачем вас прислали сюда. Лучше бы отправились помогать коллегам.
– А что стряслось? – Голос Веника прозвучал как обычно; друг всегда мастерски владел собой – если хотел, конечно.
Венику (уж не знаю как) удалось раздобыть свежую карту, на которой оранжевыми галками были отмечены все найденные накануне коллапсы. Мы обвели точки, показавшиеся самыми подозрительными, и в первую очередь решили посетить именно их. Но, видимо, пока мы тоннелями добирались до очередного пункта, не имея связи с остальным миром, что-то произошло. Глава отряда подтвердил догадку:
– Петля, в которую угодил живой дракон, дестабилизировалась. Там всё вокруг ходуном ходит, поисковики заложили проход и эвакуировались. Дежурят только несколько ликвидаторов. Говорят, одного уже засосало. Так что лучше б вам туда отправиться.
Я похолодел. Голос Веника донёсся как сквозь вату:
– Дайте координаты.
– Разве вам не присылали?
– Видимо, не дошло сообщение. На пути к вам сильные помехи.
Начальник отряда сверился с гаджетом и витиевато выругался.
– Помехи, говорите? Это оттого, что петля с драконом переместилась. – Он поднял на нас глаза и тихо, но отчётливо произнёс: – Теперь она у нас под ногами. – На секунду он зажмурился, а потом заорал на весь тоннель: – Поисковый отряд «Белка», тревога! Сворачиваем оборудование и эвакуируемся. Протокол три-ноль!
Он бросился сворачивать какие-то шланги у нас под ногами и уже через плечо бросил:
– Встретимся, если выберемся!
Мы переглянулись. Веник шепнул:
– Кажется, у меня колени дрожат.
– У меня тоже.
Поисковый отряд исчез в считаные минуты. Только что шуршали проводами и датчиками, и вот уже бегут вверх по тоннелю. Всё это – начиная с новости о дестабилизации петли и заканчивая эвакуацией отряда – произошло так быстро, что я слегка потерял ориентацию и всё ещё размышлял о коллапсе, когда опомнился и заметил, что Веник, ухватив меня за локоть, буксирует куда-то вперёд и что-то втолковывает.
Не в первый раз я подумал, что мы идеальные напарники. Когда кто-то из нас выходит из строя или теряет контроль, второй в это время непременно сконцентрирован и знает, что делать. Это похоже на переходящее знамя: туплю я – Веник непременно делает всё как надо и вытаскивает нас из передряг; тормозит Веник – руководство единолично принимаю я. Так или иначе одновременно вдвоём мы не выключались ещё никогда. Но на этот раз очередь руководить явно была предопределена Вениамину. Ну а мне… Мне была предоставлена шикарная роль возвращенца в детские страхи.
…Ещё до знакомства с Веником, до института, даже до того, как я впервые услышал о профессии технаря, у меня уже состоялась встреча с дестабилизировавшейся временной петлёй. И я никогда, никогда больше и слышать бы об этом не хотел, если бы не Тоша, если бы не Ракушка!
Та временная петля меня раздвоила, если можно так выразиться. Я жил, покачиваясь в пустоте времени от одного своего отражения к другому, как маятник между точками равновесия. Скрывал это, мучительно притворялся, что всё в порядке… Отсюда и головные боли…
Но наши драконы, а ещё Веник и Катя-Женя, быть может, стали для меня якорями здесь. Сами того не зная, они заставили меня поверить в свою благую ложь: что всё в порядке, что я не спятил и что именно этот мир – настоящий. Звучит сумбурно, да? У меня тоже вибрирует в голове.
Наверное, нужен краткий экскурс в историю.
Глава 25Два Полиса, два Антона
Я родился и вырос в Полисе и до самого института жил под родной крышей – неподалёку, кстати, от теперешней квартиры. Но тот Полис, Полис моего детства, был иным. Возможно, всё дело в том, что город просто быстро меняется – грызя костяшки кулаков во время особенно сильных приступов, я стараюсь думать именно так.
Когда мне было двенадцать, под нашим домом прокладывали подземные коммуникации монорельса – этого гибкого позвоночника, кровеносной системы нашего города-реальности. Уже тогда ходили слухи о том, что некоторые технические ветки могут домчать не только до окраин, но и до технических озёр, и даже до других реальностей…
Гораздо позже, будучи технарём, я узнал, что путешествие монорельсом в другие реальности невозможно. (Ах, научная осторожность тех, кто пишет толстые тома по механике монорельса! Скоро тебе суждено разбиться о настоящую реальность!) Но в детстве подобные слухи были овеяны массой догадок и тайн. Обыкновенный мальчишеский антураж… Который разжигал в нас повышенный интерес к подземной архитектуре.
Когда под нашим домом принялись копать, на стройку слетелись пацаны и подростки едва ли не со всего Полиса. Станции строили часто, но изначально заложенная система коммуникаций была разветвлённой и вбирала в себя новые наземные узлы очень легко. А вот рытьё котлована для подземных технических коридоров было редкостью!
Это строительство было первым на нашей памяти, и по вечерам мы подолгу торчали на стройке. Стоило стемнеть, как самые отчаянные ныряли под сетку-рабицу и оказывались по ту сторону. Сорвиголов становилось всё больше, и к зиме, когда котлован присыпало первым хрустящим снегом, мальчишки уже целыми ордами пробирались внутрь и жадно разглядывали техников, рабочих, огни сварки и огромные ковши «прогрызочных» машин, бурящих тоннели.
Время шло, и котлован рос вместе с нашим любопытством. Подлезть под строительную сетку уже не считалось геройством – теперь настоящим мастерством было проникнуть в самое сердце подземелья будущей станции, в уже вырытые, облицованные, но ещё не запечатанные машинные помещения. И надо сказать, двум-трём смельчакам это удалось.