Рати Игоревой –
Игорь
Святославича.
Но начаться же той нашей
Новой повести
С былей подлинных
Теперешнего времени,
А не с памятных преданий
Темной древности,
Как досель велось
По замыслу Боянову.
Тот Боян, сказитель вещий,
Если новую
Песнь кому-нибудь
Творить хотел,
То думою
Устремлялся он
По мысленному дереву
Так, как серый волк
По чисту полю рыскает,
Как орел седой
Ширяет выше облака.
В прошлом многое он помнил,
Чтобы сказывать
О начальных временах
Междоусобицы, –
Вот тогда-то и пускал он
Десять соколов
На стремительную
Стаю
Лебединую.
Чуть который упадал,
Та лебедь белая.
Наперед других и пела
Песню в очередь:
Эта – песню Ярославу,
Князю старому,
Та ли – Храброму Мстиславу,
Что зарезал встарь
Князь Редедю
Пред полками
Пред касожским,
Третья – Красному Роману
Святославичу.
Впрямь же он, Боян-гудец,
Не десять соколов
Напускал тогда
На стадо
Лебединое.
Нет, он, братья,
Пальцы вещие воскладывал
На живые струны,
Струны ж самогудные
Для князей и рокотали
Славу звонкую.
Поведем же, братья,
Повесть нашу новую
По бывальщинам
От старого
Владимира
И до нашего,
До нынешнего
Игоря.
Словно лук,
Напряг он ум свой
Воли крепостью,
Поострил его,
Как меч, он
Сердца мужеством
И полки свои,
Исполнясь духа ратного,
Понавел грозой
На землю Половецкую,
За землею Русской
Вглубь степей неведомых.
Игорь-князь тогда воззрел
На солнце светлое:
Видел Игорь, что от солнца
В поле воины
Тьмой прикрыты.
И своей дружине княжеской
Так сказал князь Игорь:
Братья и дружинники,
Лучше уж
Убитым быть,
Чем плену выдаться.
На коней своих
На борзых,
Братья, всядем же
Да разведаем-ка
Дона мы
Великого.
Пылкость князю ум
Зажгла охотой ратною
И затмила страсть
Пред ним в ту пору знаменье
Жаждой жаркою –
Изведать Дона синего:
Преломить копье хочу я
С вами,
Русичи,
О конец, – сказал он, –
Поля половецкого,
Приложить готов
Свою, будь надо, голову,
А шеломом любо
Дона пить
Великого.
О, Боян! О, соловей,
Былого времени!
Эту рать тебе бы
Песней ущекотывать!
Соловьем, как ты, порхая
В древе мысленном,
Ввысь умом, как ты,
Взлетая вровень с облаком,
Воедино вновь свивая
В славословии
Обе славы двух сторон
Потока времени,
В глубину седых веков
Тропой Трояновой
Чрез поля на горы рыща,
Так бы надобно
Петь нам песнь того Трояна внуку –
Игорю.
То не буря чрез поля,
Поля широкие,
Занесла в неверный край
Удалых соколов:
Стаи галочьи
Бегут, вишь,
К Дону синему, –
Так нам что ль начать,
Боян, внук вещий
Велесов?..
За Сулой-рекою
Кони ржут ретивые,
И уж славы звон
Звенит во стольном Киеве, –
В Новеграде затрубили
Трубы ратные,
Стяги алые стоят
В Путивле-городе.
Ждет лишь Всеволода Игорь,
Брата милого.
И сказал ему удалый
Буй-тур
Всеволод:
Брат один,
Один и свет мне светлый,
Игорь, ты,
И с тобою мы не оба ль Святославичи.
Брат, седлай
Коней своих ты борзых
Ныне же,
А мои уже заранее
Поседланы.
Для тебя у Курска, брат,
Стоят в готовности.
И Курян моих ты знаешь,
Добрых молодцев.
Под походными они повиты
Трубами,
Под шеломами
Сызмала
Возлелеяны
И концом копья, орлята,
Были вскормлены.
Все дороги им известны,
Воды ведомы;
Туги луки их,
Колчаны изготовлены,
Сабли верные
Наточены,
Навострены.
Сами скачут по полям,
Что волки серые,
Князю славы,
А себе лишь чести
Ищучи.
Тут вступил в злат стремень
Игорь
Святославович
И поехал вдоль по полю,
Полю чистому.
Заступало солнце тьмой
Дорогу Игорю;
Ночь, в лицо ему
Грозой налетной
Стонучи,
Разбудила птиц дремавших
Стаи
Хищные;
Свист звериный встал;
Вот, взбившись к верху дерева,
Кличет Див, –
Внимать велит
Земле неведомой:
Вдоль по Волге,
По Суле
И по Поморию,
До Корсуни
И до моря, до Сурожского,
До тебя,
Тмутараканское болванище.
И чрез степи без дорог,
Толпами половцы
Побежали отовсюду
К Дону синему,
Знай, скрипучие кричат телеги
В полночи,
Слыша, скажешь, —
Всполошившиеся
Лебеди.
И ведет всё к Дону,
К Дону
Игорь воинов.
А беда его
Уж птиц пасет…
И чудится,
Что трубят в оврагах волки
С грозным вызовом
И орлы зверье
На кости клектом кликают;
На щиты лисицы брешут,
На червленые…
А уж Русская земля-то
За курганами…
Долог путь…
Но мрак ночной
Редеет медленно;
Свет-заря зажглась,
Прикрыта степь туманами;
Соловей умолк,
Проснулся говор галочий.
И червлеными щитами
К утру
Русичи
Преградили поперек
Поля великие,
Князю славы, а себе лишь чести
Ищучи.
Привелось им спозаранок
Утром в пятницу
Потоптать в степи
Полки поганых половцев.
И они, как стрелы,
По полю рассыпавшись,
В стан помчали
Половецких красных девушек,
С ними ж золото,
И шелк,
И бархат редкостный.
А мосты мостить
В болотных топях начали
Кожухами,
Епанчицами
И юртами,
Застилали, не скупясь,
Места грязливые
Половецкими
Узорочьями
Всякими.
Только рдяный стяг,
Хоругвь большая белая
И серебряное древко с набунчужною
Рдяной челкой –
Святославовичу храброму.
Дремлет Ольгово гнездо
В степи неведомой, –
Ох, далеко залетело
В поле, храброе:
Породились не на то мы, мол,
Чтоб выдаться
На обиду птицам –
Соколу ли, кречету ль,
Черну ворону ли,
Половцу поганому.
Серым волком Гзак бежит
Чрез степь великую,
С ним Кончак по следу правит
К Дону синему…
А назавтра-то,
От самой рани утренней
Повещает новый день
Заря кровавая.
Надвигаются
От моря
Тучи черные
И хотят прикрыть
Четыре солнца
Теменью.
А в них синие,
Змеясь, трепещут
Молнии.
Нынче грому быть
Великому!
И стрелами
Здесь идти дождю
От Дона,
От великого;
Поломаться копьям здесь,
Да позазубриться
Саблям острым
О шеломы половецкие
На Каяле,
На реке,
У Дона синего.
Ах, а Русская земля-то
За курганами!..
Гей. Стрибожьи внуки, ветры
Веют стрелами
В степь на храбрые дружины
Князя Игоря.
А земля гудит,
И реки мутно катятся,
Пыль поля прикрыла,
Стяги звучно шепчутся.
Это половцы идут.
Подходят
Половцы
И от моря,
И от Дона,
От великого,
И со всех сторон…
Отходят рати русские…
Степь уж кликом
Оградили
Дети бесовы…
Но червлеными щитами,
Молча, русичи
Преградили, как стеной,
Поля великие.
Ярый тур, на оборону ты стал,
Всеволод:
Прыщешь стрелами калеными
На воинов,
По шеломам их
Гремишь мечами острыми.
И куда бы только, Тур,
Ты ни наскакивал,
Золотой шелом твой
Где бы ни посвечивал,
Там уж головы лежат
Поганых половцев,
И недремлющими саблями
Калеными
Там аварские шеломы
Вмиг разметаны
От тебя, неукротимый
Буй-тур Всеволод.
И тому ценить ли, братья,
Раны дорого,
Кто для битв забыл
И жизнь,
И сан,
И почести,
И Чернигов свой,
И злат престол отеческий,
И своей желанной лады –
Светлой Глебовны
Дорогие сердцу
Свычаи-обычаи.
Были встарь и протекли
Века Трояновы,
Было время Ярославово,
Да были же
Битвы Ольговы –
Олега Святославича.
Тот Олег мечом ковал
Крамолу лютую,
Землю Русскую
Он стрелами засеивал.
И едва вступал в злат стремень
Пред дружиною