— Ты вооружен?
Даже с такого расстояния он заметил, что один из пассажиров встречной кабины пристально в него вглядывается.
— Я забыл пистолет в машине.
Последовало тягостное молчание.
— Будь осторо…
Связь прервалась! Он посмотрел на свой мобильник. Нет сигнала! Сервас снова набрал номер: «Вне зоны действия сети». Этого только не хватало! Еще пара попыток… Безрезультатно. Сервас не верил своим глазам. Когда же он поднял их от телефона, то увидел, что встречная кабина подъехала совсем близко, и смог разглядеть пассажиров. На одном из них был черный капюшон с дырками, закрывавший лицо. Виднелись только рот и глаза. Другой в очках, с непокрытой головой. Оба пристально смотрели на него сквозь стекло и туман. В глазах одного светилась жесткая решимость, у второго…
В глазах этого человека был страх.
Вдруг, в какую-то долю секунды, Сервас понял смысл происходящего. Ситуация предстала перед ним во всем своем ужасе.
Перро! Долговязый и кудрявый очкарик с фотографии!
Он почувствовал, как сердце подпрыгнуло в груди. Кабина подплывала как во сне, на этот раз уже с пугающей быстротой. До нее оставалось меньше двадцати метров. Еще две секунды — и они встретятся. Тут его внимание привлекла одна деталь. В той кабине с противоположной стороны было выбито окно.
Перро впился в Серваса выпученными от страха глазами, рот его был широко открыт. Он кричал. Теперь Сервас слышал этот вопль сквозь стекло, шум роликов и тросов. Никогда ему не приходилось видеть на человеческом лице такого ужаса. Оно с каждым мигом словно покрывалось трещинами и раскалывалось.
Сервас невольно сглотнул. В тот момент, когда кабины поравнялись, а потом разъехались в разные стороны, он ясно увидел всю картину. У Перро вокруг шеи шла веревка, пропущенная через крюк под окном, где был выбит плексиглас. Сервас догадался, что такие крюки имелись в кабинах, видимо, для крепления носилок с людьми, получившими травму на горе. Свободный конец веревки держал в руке человек в капюшоне. Сервас старался разглядеть его глаза, но в момент, когда кабины поравнялись, тот отпрыгнул за спину Перро. В мозгу Мартена всплыла мысль: «Мы наверняка знакомы! Он боится, что, несмотря на капюшон, я его узнаю!»
Сервас отчаянно нажимал клавиши мобильника. «Вне зоны действия сети»… Он поискал глазами тревожную кнопку, переговорное устройство, хоть что-нибудь. Ничего! Да мать твою!.. Так и помереть можно в этих чертовых скорлупках, ползущих со скоростью пять метров в секунду! Сервас обернулся вслед удаляющейся кабине, и его глаза в последний раз встретились с насмерть перепуганным взглядом Перро. Если бы у него было оружие, он хотя бы мог… Что именно? Что он мог бы сделать? Он проиграл по всем статьям. Каждый раз после ежегодных тестов Сервас удрученно глядел в монитор, любуясь своими более чем скромными результатами. Кабина с двумя пассажирами постепенно тонула в тумане.
Его одолел нервный смех, а потом захотелось заорать во все горло.
От отчаяния он изо всей силы стукнул кулаком по окну. Следующие минуты были самыми тягостными в его жизни. Их оставалось еще пять — бесконечных минут, отмеченных призрачными пиниями, проплывающими в тумане. Наконец показалась верхняя площадка канатки с маленькой приземистой будкой, стоящей на толстых бетонных сваях. Отсюда Сервас разглядел одиночные лыжные следы, остановленные подъемники и дома, тонущие в тумане. Тут он увидел, что по платформе к нему подходит человек.
Едва кабина остановилась, Сервас выскочил, чуть не растянулся на скользком бетоне, протянул свое удостоверение и приказал:
— Остановите канатку! Все остановите, и сейчас же! Блокируйте кабины!
— Что? — Мужчина изумленно покосился на него из-под каскетки.
— Вы можете блокировать кабины, да или нет?
Снаружи завывал ветер, и Сервас готов был вопить еще громче. Похоже, его волнение и нетерпение произвели впечатление на оператора.
— Да, но…
— Тогда быстро остановите все и позвоните вниз! У вас здесь есть телефонная линия?
— Конечно!
— Остановите все! Сейчас же! И дайте мне телефон! Быстро!
Оператор ринулся в будку, что-то лихорадочно проговорил в микрофон, бросил на Серваса тревожный взгляд и опустил рубильник. Кабины со скрипом остановились. Только теперь Сервас отдал себе отчет в том, какой грохот стоял раньше на платформе. Он схватил телефон и набрал номер жандармерии. Ответил дежурный.
— Дайте мне Майяра! Из бригады майора Серваса! Скорее!
Через минуту Майяр был на линии.
— Я видел убийцу! Он спускается в кабине фуникулера вместе с очередной жертвой! Я велел остановить кабины. Берите людей и бегом туда! Как только окажетесь на месте, их снова запустят.
На несколько мгновений в трубке воцарилась тишина.
— Вы уверены? — выдохнул Майяр.
— Абсолютно. Очередная жертва — Перро. Двадцать пять минут назад он позвонил мне с просьбой о помощи и назначил встречу наверху. Я столкнулся с ним по дороге. Он спускался с каким-то типом в капюшоне, и на шее у него была веревка!
— Господи! Сейчас объявлю тревогу! Как только все будут готовы, я вам позвоню.
— Постарайтесь дозвониться до капитана Циглер. Мой мобильный не берет!
Майяр позвонил через двенадцать минут. Сервас все это время метался взад-вперед по площадке и курил сигарету за сигаретой.
— Все готово, — объявил жандарм.
— Отлично! Я велю снова включить фуникулер. Перро и убийца находятся в кабине! Я спускаюсь к вам!
Он дал отмашку машинисту и прыгнул в кабину. Но едва та тронулась, у него вдруг возникло чувство, что здесь что-то не так. Убийца явно задумал столкнуть Перро в пропасть и полюбоваться, как тот будет болтаться на веревке. Но вряд ли он собирался прибыть на нижнюю площадку в такой компании. У Серваса мелькнула мысль: а вдруг у него заранее присмотрено место, где можно выпрыгнуть из кабины на ходу? Как только это подозрение нашло себе дорогу, сразу же появилась уверенность, что так оно и есть.
Интересно, предвидели ли такой оборот дела Майяр и его бригада? Все ли выходы в горы они поставили под контроль?
Он снова попытался набрать номер Циглер, но получил тот же ответ. Вниз, как и наверх, Сервас ехал сквозь туман, смутно различая только пихты и встречные пустые кабины. Вдруг послышался шум лопастей вертолета, которого не было видно, и ему показалось, что этот звук шел снизу, а не сверху.
Что там происходит? Прижавшись носом к окну, Сервас пытался хоть что-нибудь разглядеть сквозь туман. Проехав метров двадцать, кабина вдруг остановилась так резко, что он потерял равновесие. Черт! Мартен больно ткнулся носом в оконный плексиглас, у него даже слезы выступили на глазах. Что же все-таки стряслось внизу? Оглядевшись, он увидел, что кабины медленно покачиваются в воздухе, напоминая праздничную гирлянду. Ветер утих, теперь снежные хлопья падали почти вертикально и ложились толстым покровом у стволов пихт. Сервас снова попробовал дозвониться по мобильному, но безрезультатно.
Следующие три четверти часа он провел в плену у пластикового кокона, разглядывая стволы пихт и туман. Правда, через полчаса кабина со скрипом проехала метра три, но снова остановилась. Ругаясь, он вскакивал с места, садился, снова вскакивал… Что они там делают? В тесной кабине ему нельзя было даже размяться. Когда же фуникулер наконец-то снова включили, он уже давно сдался и неподвижно сидел на скамейке.
Возле нижней площадки туман вдруг рассеялся, и показались городские крыши. На парковке мигали проблесковыми маячками служебные машины, сновали жандармы в форме. Наконец Сервас различил белые силуэты техников, а возле открытой задней дверцы «скорой помощи» угадал распростертое на носилках с колесиками тело под серебристым покрывалом.
Сервас застыл на месте.
Перро был мертв.
Кабины остановили, чтобы можно было по свежим следам осмотреть место происшествия. Потом тело отцепили от крюка и снова включили фуникулер. Теперь Сервас был убежден, что убийце удалось скрыться. Как только открылась задвижка кабины, он сразу спрыгнул на бетон. Внизу у ступеней стояли Циглер, Майяр, Конфьян и д’Юмьер. Ирен была в комбинезоне, кожа которого во многих местах порвалась, и сквозь дыру виднелось опухшее, рассаженное колено с синяком и следами засохшей крови. Видимо, сделать перевязку ей было некогда. В руке она держала мотоциклетный шлем с расколотым забралом.
— Что случилось? — спросил он.
— Об этом вас надо спросить, — заметил Конфьян.
Сервас метнул в него испепеляющий взгляд и на долю секунды представил себе, что молодой следователь — фарфоровая статуэтка, а сам он — молоток.
Потом Сервас повернулся к Кати д’Юмьер, показал на тело и спросил:
— Это Перро?
Она кивнула.
— Он звонил мне по мобильному, хотел срочно встретиться. По всей видимости, ему угрожали. Перро был очень напуган и назначил мне встречу наверху. Я предупредил капитана Циглер и помчался.
— Вы не сочли нужным вызвать подкрепление? — спросил Конфьян.
— Время поджимало. Он требовал, чтобы я приехал один, и хотел говорить только со мной.
Конфьян сверлил его глазами, сверкающими бешенством. Кати д’Юмьер выглядела задумчивой. Сервас снова взглянул на покрытое серебристой тканью тело на носилках. Техники уже собирались вкатить их в автомобиль «скорой помощи». Судмедэксперта видно не было, наверное, он уже уехал. С другой стороны парковки, за лентой заграждения, виднелись зеваки. Вдруг сверкнула вспышка, за ней еще одна. Должно быть, вертолет уже сел, и Серваса больше не ждали.
— А убийца? — спросил он.
— Сбежал.
— Каким образом?
— Когда показалась кабина, в ней не хватало окна, а Перро болтался на веревке снаружи, — сказал Майяр. — Тут мы и заблокировали фуникулер. Там есть одно место, где кабины приближаются к тропе, ведущей на электростанцию. Она очень широкая, зимой лыжники пользуются ею как трассой, чтобы спуститься прямо в Сен-Мартен. Правда, от кабины до тропы по вертикали около четырех метров. Возможно, этот тип воспользовался вторым концом веревки, чтобы спрыгнуть. Опытный лыжник спустится оттуда минуты за три.