Стоп, но ведь Филипп убил Талию на глазах у Геральта! Какой смысл уничтожать ту, которая жаждала смерти сводного брата? Чужими руками избавился бы от помехи на пути к неизвестной цели. Талия давно выставила счет удочерившей ее семье и планомерно уничтожала род Свейнов. Увы, у нее имелись веские причины. Свейны лишили ее настоящей фамилии, отца, матери, и собирались использовать в качестве смертницы в Мире воды. Сестре помогала Элиза. Только ее не страшила одержимость Талии и некромантские наклонности. Словом, окажись я на месте Филиппа, позволила бы разъяренной магессе уничтожить Геральта. Однако тот защитил его.
Они сто лет дружат, будущий герцог не мог… Или мог? Я нахмурилась, припоминая историю с одним из покушений на Геральта. Тогда кто-то испортил портал, и мы едва не погибли от рук наемных убийц. Помнится, когда Геральт связался с другом, тот сказал, что занят и не может помочь до утра. Действительно ли Филипп провел ту ночь с женщиной или выслушивал отчет о сорвавшемся убийстве? Ох, не знаю, теперь я ничего не знаю!
Я обхватила голову руками. Как выжить в мире, в котором даже лучшие друзья предают?!
– Он не покушался на Геральта, – флегматично отозвался на мои мысли Соланж. Он в который раз растянулся на кровати и наблюдал за переливами цвета в бокале. – Это сестрички.
– Угу, а до этого вы утверждали, будто именно Филипп вырезал слуг и намеревался убить Геральта, – мстительно напомнила я самоуверенному некроманту.
– Повторяю: людям свойственно ошибаться, – парировал Соланж. – Вот я и ошибся, решил, что демон пересилил личность носителя. Теперь же понял, что сглупил. Филипп Соурен любит друга, он за ним в огонь и в воду. Видимо, поэтому Геральт пощадил его на охоте. Маркиз ведь тоже особо заклинаниями не бросался, больше защищался.
«Друг дороже жены», – роились в голове размышления о человеческих ценностях. Не понимаю мужчин и, видимо, никогда не пойму. Как можно поставить друга выше той, которая столько лет провела рядом, которой ты так отчаянно добивался, той, которая родила желанного сына? То есть и со мной Геральт поступил бы так же.
– Дария, не накручивайте себя! Элиза никак не тянет на любимую. На желанную – да, уважаемую – тоже. Хотя в одном вы правы – Геральт Свейн одной ногой в опале. Вряд ли обоим величествам понравится, что он не покарал преступника. Еще обряд очищения проведет, оправдает, – презрительно добавил Соланж.
– Зато вы точно никого не любите и с легкостью убили бы собственную мать, – против воли сорвалось у меня с языка.
Некромант напрягся. Воздух сгустился, стало тяжело дышать, как перед грозой. Я пискнула, поздно сообразив, что сболтнула лишнего. Вот зачем мне такой враг, как Соланж Альдейн? Виновник моих страхов медленно сел и потянулся. Но меня не обманули ленивые движения: некромант кипел от бешенства. Его глаза стали прозрачными, как стекло.
Я попятилась, ища взглядом, где бы укрыться. По губам Соланжа скользнула самодовольная улыбка. Один взмах ресниц, и некромант уже стоял рядом. Воистину, он умел ходить по граням пространства! Как иначе можно мгновенно переместиться из одной точки в другую?
– Ты ошибаешься, маленькая наиви! – Некромант коснулся указательным пальцем моих губ. Он шептал в самое ухо, щекоча кожу дыханием. По телу пробежали мурашки, ладони предательски вспотели. – Я умею любить и, поверь, в отличие от Геральта Свейна, хранил бы верность супруге. Именно поэтому я не женат. Брак, маленькая наиви, – его палец скользнул по щеке к подбородку, – не сделка и не средство продолжения рода, а добровольное согласие отдать душу и принять взамен чужую.
Соланж отстранился, оставив после себя холод студеного зимнего утра. Одарил меня еще одним убийственным взглядом и велел духу принести вторую бутылку и «конфет для дамы». Неужели некромант действительно вздумал напиться?
Из головы не шли слова Соланжа. На время они даже вытеснили думы о Филиппе. Складывалось впечатление, будто я нечаянно наступила на больную мозоль. Уж не поэтому ли некромант так холоден к женщинам, что некогда кто-то отверг его? Я осторожно глянула на него из-под ресниц. Мрачный, как туча, он замер с бокалом в руках, вперив взгляд в пространство. Может, вспоминал ту самую женщину? Подумать только, некромант – однолюб!
И тут меня будто молнией ударило. Носители магии смерти действительно однолюбы! Это часть платы за дар власти над Сумеречным миром. В книгах лангов утверждалось, что им тяжело найти пару, оттого некроманты считались отверженными. Правда, Веос убедил: наши манускрипты лгут. Взять, к примеру, отца королевы. Он тоже некромант, но женился. Да и многие другие обладатели черных воротничков носили кольцо на безымянном пальце.
Дух молча поставил на столик вино и конфеты, забрал пустую посуду и удалился, серебристым облачком скользнув мимо меня.
– Будем ссориться или дружить? – не оборачиваясь, поинтересовался Соланж. – Я слишком устал, чтобы выяснять отношения, определитесь. Могу снять чары и отпустить, только сначала предупредите Геральта. Пусть знает, что именно вы настояли на глупом поступке. Элиза и Талия с радостью упокоят вас. Утешьтесь тем, – некромант хмыкнул, – что я их казню. Но вдруг повезет и наткнетесь на Филиппа? Он может пощадить, оставить для собственных услад.
Не удержавшись, я метнула в Соланжа подушку. Тот не пошевелился, и она угодила ему в лицо.
– Успокоились? – Некромант подложил трофей под голову. – Берите бутылку, бокал и забирайтесь сюда. Собственно, вариантов нашего общения два. Первый – вы чуть-чуть мне поможете, подлечите. Второй – просто поболтаем, пока не засну. А спать мне, чтобы восстановить силы, нужно много. Чары на комнате крепкие, одержимые не пробьются, а демон мертв. Ах да, – якобы спохватился он, – существует третий вариант. Вы сидите тут одна. Выбирайте!
Я задумалась, постукивая пальцами по бедру. Соблазнительно остаться одной, но в то же время страшно.
– А о чем говорить? – осторожно поинтересовалась я.
– О чем хотите. – Устав ждать, Соланж откупорил бутылку. – Кроме моей личной жизни, разумеется. А так… Если не боитесь, можно потравить некромантские байки. О духах, оживших мертвецах и прочих прелестях. Но лучше побеседуем о местных обычаях. Хоть что-то узнаете.
Пропустив колкость мимо ушей, я предложила помочь. Суровые некромантские будни меня не прельщали.
– Только вам лучше прилечь.
Соланж не стал возражать, поставил бокал на пол и удобно лег, прикрыв глаза.
– Щита нет, в сознание пущу, – зевнув, пробормотал некромант. Видимо, начинало действовать красное вино. – Полная свобода действий. Только не усердствуйте!
Странно, совсем недавно Соланж категорически запрещал лечить. С опаской я присела возле Хозяина смерти и простерла над ним ладонь. Действительно, щита нет! Я бы на месте некроманта не доверяла не пойми кому.
– Не пойми кому? – не размыкая век, поднял брови Соланж. – А ничего, что я делил с тобой тело, дважды общался с душой? По-моему, более чем достаточно для знакомства.
Я глубоко вздохнула и осмотрела ауру. Да, воистину некроманты – народ особый. Вот печать смерти, а Соланж жив и относительно здоров. Ауру магов такого толка я видела впервые. Она сохранила следы многочисленных ритуалов. Любил Соланж риск! Зато его регенерации позавидовал бы любой навсей. Сердце билось ровно, ранка почти зажила, да и чернота на ауре рассасывалась. Скоро от печати смерти ничего не останется.
– У меня нет на-ре, не бойтесь! – Некромант ободряюще улыбнулся и окончательно забыл о фамильярном «ты». – Смело садитесь рядом. Руки распускать тоже не стану. Занятно, – Соланж приоткрыл один глаз и лукаво подмигнул, – вы меня в спальне королевы в сознание не впустили, а я вас – с первого раза. И кто из нас кому больше верит?
Я рискнула и окунулась в чужой мир. Он оказался вязким и прохладным. Я скользила, будто по льду, а потом увидела бьющееся сердце некроманта. Так легко? Обычно пациенты непроизвольно сопротивлялись вторжению. Поджав невидимые губы, я огляделась. Где же тут проблема? Соланж здоров, не считая рубца от удара и остатков странного вещества в крови. Подумав, решила ее почистить. Кровь сразу быстрее заструилась по жилам. Но вряд ли некромант прибег к моей помощи ради такой малости. Значит, дело в другом.
– Энерготоки, – подсказал Соланж. – Мне нужна магия, и побольше. Ну же, поработайте чуткими пальчиками!
Так, на уровень выше, в тонкую материю.
Проблему я отыскала быстро и через пять минут вернулась в обычный мир. Сердце учащенно билось, щеки горели. Соланж услужливо протянул бокал, и я одним глотком, чего сама не ожидала, осушила его и попросила еще.
– Перепугались? – Голос некроманта стал бархатистым и ласковым. – Думали, отомщу за острый язычок? Нет, я не обижаюсь на девочек. Вы наиви и прелестны в своей непосредственности. Только осторожнее, – а вот и угроза, – не ходите по краю. Отдыхайте! Разговоры и поиски потом. Вам тоже спокойнее, когда рядом некромант в полной силе.
Соланж бесстыже обхватил меня одной рукой за талию и, невероятным образом умудрившись не расплескать вино в бокале, уложил рядом. Под головой очутилась подушка, а фужер наполнился рубиновой влагой.
– Вино уносит печали и страхи, – задумчиво произнес некромант и неожиданно предложил: – Можете меня обнять, если привыкли спать с плюшевым мишкой. Геральта рядом нет, заменить его, конечно, я не могу, а вот согреть – на здоровье.
Разумеется, я и не подумала прибегнуть к подобному средству. Отодвинувшись, села и приготовилась дать отповедь некроманту, но тот уже заснул. Пальцы Соланжа все еще сжимали бокал, пришлось осторожно высвободить его и поставить на столик.
Скрестив ноги под юбками, благо никто не видит, я сидела и цедила вино. С удовольствием бы тоже легла, но не рядом с некромантом! Однако в итоге сон взял свое, и я устроилась на другой стороне кровати. Веки тут же налились свинцом, и я провалилась в забытье.
Разговаривали двое. Прислушавшись, я поняла, что Соланж беседовал с ее величеством. Странно, оба шептали, будто боялись меня разбудить. Я, к слову, лежала не там, где заснула, а по центру кровати. Некромант раздел меня и заботливо подоткнул одеяло. Испуганно ощупала себя и с облегчением выдохнула: и корсет, и нижняя юбка с панталонами на месте.