Талия присела рядом и неожиданно погладила меня по щеке.
– Ты такая юная, маленькая, слабая. – Голос одержимой звучал ласково, как у старшей сестры. – Жаль, не туда попала. Не хочу тебя убивать, но придется. Наиви – такая редкость! Скажи, – она перешла на шепот и лукаво улыбнулась, – Геральт ведь тебя соблазнил?
Я предпочла промолчать и отвернулась.
– Я, как тебя увидела, сразу поняла: братец нашел новую игрушку. Он ведь тогда ни о какой любви не думал, лишь бы потра…
Талия не договорила, поймав неодобрительный взгляд сестры, и с вызовом сказала ей:
– Да, Элиза, я ее жалею. Непристойно, верно? Так она слабая, ее тоже все пинают. Была бы она темной и не пригрей ее Геральт, я взяла бы под крыло. Кому, как не мне, знать, каково это, когда все отказались. Я выясняла, ланги всю семью крошки вырезали, а Геральт с Филиппом устроили игру на живой приз.
– Она наиви, – презрительно процедила Элиза. – Ее дело – ублажать мужиков. Какая же ты стала чувствительная!
– Не тебе судить! – взорвалась Талия и вскочила.
Посох в ее руках загудел и налился ровным светом.
– Не зли меня, – в тихой ярости прошипела одержимая, – а то ведь не посмотрю, что сестра. Ты жила в тепле и уюте, Геральт пылинки сдувал, а ты и рада! Меня же Свейны за собаку не считали. Спасибо Филипп прельстился. О, сестричка, я с радостью ему все позволила, как и сколько желал, лишь бы выжить. Повезло, что красавчик расслабился, согласился выслушать и помочь. А если бы нет? Ты же не торопилась, даже яд и тот чужими руками исполнителю передала. Поэтому не тебе мне рот затыкать, графиня Свейн. Девочка умрет быстро, ты ее не получишь.
Я ничего не понимала. Насколько успела узнать, сочувствие в Веосе под запретом, худшее из оскорблений. Но Талия меня жалела и защищала от сестры. Одно обещание быстрой смерти многого стоило. Наверное, одержимая действительно воспринимала меня как ребенка. Может, воспользоваться неожиданной симпатией? Кто знает, вдруг настроение одержимых изменчиво и через пять минут Талия растеряет всю доброту?
– Веревки слишком сильно врезаются в кожу, больно, – жалобно заканючила я, захлопав ресницами. – Я без магии, я вам не противница…
Талия покачала головой. Губы растянулись в усмешке. Направив на меня острие посоха, одержимая обошла вокруг и остановилась у ног.
– Думала, разжалобишь и сбежишь? Не выйдет! Сейчас придет Филипп, и все начнется. Прощайся с жизнью. Я тебе веночек сплету. Красиво получится: юная дева с веночком в гробу. Весь Дебриш обрыдается.
В груди защемило. Сердце сжали ледяные щупальца. Приглядевшись, я заметила, что с острия слетали снежинки, морозя воздух и заодно меня. Пытка длилась минуту, не больше. Талия отвела посох и утратила ко мне всякий интерес. Она мерила шагами поляну, то и дело поглядывая на карманные часы. Поцарапанные, окровавленные, они наводили на мысль, что Талия сняла их с мертвого тела.
В памяти всплыл облик прекрасной брюнетки, которая некогда возникла на пороге загородного дома Свейнов. Что от нее осталось? Одни воспоминания. Интересно, каково это – быть одержимой, отдать часть себя демону? Я не желала делить тело с Соланжем, а ведь он не житель Сумеречного мира, не причинил бы вреда. Да ни за какие блага я бы не пошла на сделку с демоном!
Элиза тоже оглядывалась и, не выдержав, вытащила знакомую пирамидку связи. Графиня порывисто провела над ней рукой, пробуждая от спячки, и назвала имя Филиппа. Спустя тягучие мгновения, казавшиеся вечностью, пирамидка засветилась и раскрылась. Еще через минуту в воздухе повис образ друга Геральта. Он разительно изменился: осунулся, утратил былой лоск. Одежда простая и грязная, через всю щеку протянулся уродливый шрам. Его, наверное, оставило заклинание. Руки цепко сжимали посох. Казалось, Филипп в любое мгновение готов отразить нападение.
– Сейчас! – не дожидаясь вопроса, рявкнул брюнет и оборвал связь.
Видимо, опасался, что маги вычислят его местонахождение и схватят.
Однако пора бы и Геральту появиться. Нет, не одному. Упаси Вседержители! Пусть он придет вместе с отрядом магов и скрутит сестричек. И Соланж? Где хваленый некромант, которому навсей поручил меня защищать? Неужели ничего не почувствовал?
Паника медленно парализовала волю. Сейчас появится Филипп, и мне конец. И Соурен действительно с легким хлопком и запахом озона возник на поляне. Вокруг Филиппа пульсировал защитный круг, посох вибрировал, а сам брюнет балансировал на грани перехода в боевой облик. Убедившись, что в лесу нет никого, кроме нас, Филипп развеял чары и шагнул к Элизе. Склонившись в галантном поклоне, он поцеловал ей руку и пожелал долгих лет жизни. Затем обернулся к Талии и проделал то же самое. После внимание Филиппа обратилось на меня. Брюнет прищурился и задумчиво почесал подбородок. На-ре заклубилось вокруг его тела, потянулось ко мне. Я зажмурилась, предчувствуя нечто ужасное, и постаралась закрыться. Вдруг Филипп собирался убить?
– Геральт уже сорвал цветочек, – констатировал брюнет. – Жаль, но силы нет.
Он подошел и провел пальцем по моей скуле. Я непроизвольно задержала дыхание и по-прежнему боялась открыть глаза.
– Ну, здравствуйте, Дария! Не узнаете старого знакомого? Так я заново представлюсь. Маркиз Филипп Соурен к вашим услугам, леди. Вы ведь теперь леди, верно?
Я кивнула, не решаясь произнести хоть слово. Пальцы Филиппа прошлись по шее. Думала, скользнут дальше, но нет, брюнет лишь похлопал по плечу и отошел.
– Ждете Геральта?
Я отважилась открыть глаза. Филипп стоял ко мне спиной и беседовал с сестричками. Те отчего-то кривились. Что же им не нравилось? Внимание Филиппа? Наверное, ожидали, тот начнет издеваться.
– Не возражаете, если я ненадолго уединюсь с милой барышней? – Филипп обернулся и послал мне воздушный поцелуй. – Я быстро, девочки, просто напряжение сниму.
Талия предоставила право решать Элизе. Та подумала и кивнула. Филипп поблагодарил ее и шагнул ко мне. Вот и все, начался кошмар. Лишь бы только быстро и без издевательств! Филипп легко, будто пушинку, перекинул меня через плечо и понес по шумевшему листвой лесу. Вокруг пели птицы. Пахло травой и немного дождем. При любых других обстоятельствах я залюбовалась бы, но теперь мысли крутились вокруг собственного незавидного будущего. Я не сопротивлялась. Зачем, Филипп все равно сильнее. Обмякла на его плече и в немом ужасе косилась на посох в руках брюнета.
– Поможешь? – неожиданно обжег ухо шепот Филиппа. – Услуга за услугу. Ты ведь не хочешь стать заключительным аккордом в пьесе безумных сестричек? Элиза жаждет крови и с удовольствием распилит тебя по кусочкам. Талия же просто убьет и вырежет сердце.
От обуявшего меня ужаса я икнула. Вот тебе и сочувствие! Или Филипп специально пугает?
– Мне не хочется умирать, Дария, и на плаху тоже очень не хочется, – так и не дождавшись ответа, продолжил брюнет.
Он все шагал через лес, не думая останавливаться. В сердце закрадывалась надежда, что Филипп не собирался меня насиловать. Зачем тащить так далеко, если рядом с ручьем столько полянок? Вряд ли сестер смутили бы крики, а брюнета – наблюдатели.
Задумавшись, я пропустила половину его рассуждений.
– Поэтому мы друг другу очень нужны, – тем временем говорил он. – Я спасу тебя, а ты спасешь меня. А теперь глубоко вздохни. Может немного тошнить.
Перед глазами пронеслась яркая вспышка. Меня оглушило. Мир качнулся. Из носа закапала кровь. Со страху я мертвой хваткой вцепилась в шею Филиппа, рискуя задушить. Надеюсь, он не решил убить меня столь зверским способом? Потом сообразила: брюнет всего лишь открыл телепорт. Но куда он ведет? И главное, что меня ждет там? Легкие полыхали огнем. Я задыхалась. Мнилось, будто горлом пошла кровь. Если так, я умираю. Мамочки, как же хочется жить! Кости трещали. Пространство пульсирующими ударами выбило воздух из груди.
И тут все закончилось. Очередная вспышка – и мы повалились на пол в темной комнате. Филиппу повезло меньше: он приложился головой о доски, я же плюхнулась на мягкую подушку. Как и обещал навсей, меня стошнило. Да как! Позабыв о стеснительности и правилах приличия, я отползла под стол, и желудок вывернуло наизнанку. Горло до сих пор болезненно отзывалось на каждый вдох и выдох.
– М-да, хлипкое создание! – Филипп сунул мне в руку платок. – Хотя аварийный портал – дело мерзкое. Ладно, все равно мы тут не задержимся. Первое правило беглеца – запутывай следы.
– Где мы? – робко поинтересовалась я, пытаясь оглядеться, благо брюнет зажег светлячок.
Бревенчатый дом. Обстановка – скудная, крестьянская. Складывалось впечатление, что тут давно никто не живет: слишком много пыли и паутины. Всего одно окно, и то заставлено деревянным щитом. За ним, судя по алым отблескам, пробивающимся сквозь щели, полыхает закат. Странно, когда мы уходили из леса, солнце высоко стояло в небе.
– Какая разница, – пожал плечами Филипп. – Главное, подальше от столицы.
– А аварийный портал?..
Вместо ответа брюнет показал на разбитую стеклянную колбочку. Внутри клубилось облачко тумана.
– Эта штука настроена на определенное место. Какое, никто под пытками не признается. Вещь безумно дорогая и, увы, одноразовая. Но, как видишь, затраты окупились. – Филипп напряженно прислушался. – Полагаю, о моей одержимости ты знаешь? – спросил он, наблюдая за реакцией.
Я кивнула и на всякий случай отошла подальше. Понимаю, глупо надеяться сбежать от мага, но надо же как-то сражаться за собственную жизнь? Филипп покачал головой и скинул куртку.
– На ней мой запах, – пояснил он. – Не хочу рисковать. Отследить аварийный портал невозможно, но береженого…
Куртка полыхнула синим пламенем и сгорела без следа.
– Ты как, очухалась? Тогда пошли.
Я подозрительно покосилась на Филиппа. Откуда столько доброты? Одно дело увести девочку ради постельных утех, тем самым ненадолго продлив ей жизнь, другое – сделать пособницей в побеге. Ладно, потом разберусь, сейчас лучше оказаться как можно дальше от Элизы и Талии. По сравнению с ними даже насильник – герой в сверкающих доспехах. Вот Талия, к примеру, со своим договорилась, а у меня