всюду парили в воздухе иллюзорные изображения собеседников, жужжали голоса, скрипели железные перья.
В нерешительности я замерла на пороге. К кому же подойти? Все такие серьезные. Ни одной дамы в юбке – все в рубашках и брюках. Значит, магессы. И все в зеленом. Вряд ли случайно. Женский цветник разбавляли мужчины – юные, энергичные, вихрем носившиеся между столами. Страшно шаг сделать: вдруг толкнут, уронят? Все безумно занятые, решают вопросы государственного масштаба, и тут я… Признаться, канцелярия Совета представлялась мне совсем иначе. Мнилось, в ней сидят солидные люди, читают, неторопливо пишут письма.
– Вам кого, миледи? – оторвав взгляд от толстой записной книжки, подняла на меня глаза ближайшая навсейка и, спохватившись, поздоровалась: – Доброе утро.
Я вернула приветствие и робко поинтересовалась, где могу найти лорда Эллана Марона.
– Наверху, – фыркнула девушка, будто я спросила нечто смешное. – В своем кабинете. Вам назначено?
В замешательстве я протянула визитку лорда. Неужели придется уехать? Печально!
Навсейка повертела в руках кусок картона и вернула мне.
– Личная. Значит, назначено, – цокнула языком она и встала. – Пойдемте, миледи, я провожу. Как о вас доложить?
От волнения я едва не назвалась прошлым именем, но вовремя спохватилась.
Навсейка кивнула, небрежно поклонилась и, словно пава, выплыла из зала, покачивая бедрами. В обтягивающих брючках они смотрелись крайне привлекательно. Мужчины тоже оценили. Только не все – некоторые смотрели на меня. И один не выдержал, спросил:
– Простите, миледи, вы навсейка?
Я предпочла притвориться глухой. Если скажу про наиви, такое начнется! Увы, маги догадались, обступили, начали разглядывать, едва ли не щупали. Я выдержала ровно минуту и взвизгнула:
– Хватит!
Надоело! Мало мне бала, теперь еще и тут. Хоть волосы перекрашивай! Я дворянка, а не девка, пусть проявят толику уважения. Судя по поклонам, в канцелярии дворяне не работают. Пусть знают свое место!
Эмоциональный выпад подействовал. Мужчины умолкли, потупились и разошлись, бормоча извинения. Видимо, сработали местные правила насчет женщин-аристократок.
– Простите, миледи. – Моя провожатая тоже присмирела. – Наиви считаются вымершими.
– И это повод тыкать в меня пальцем? – Я завелась и не могла остановиться. – Где же хваленое воспитание? Как ваше имя? Сомневаюсь, что вы герцогиня. Раз так, вам надлежит помалкивать.
Сама не верю, я поставила на место навсейку! Ты учишься, Дария! Именно так, не позволяй им издеваться над собой. Ты леди, а не наложница. Кому не нравится твоя раса, пусть молчат.
– Простите, миледи, – как заведенная повторяла навсейка. Лицо ее сморщилось, как печеное яблоко. – Не надо жаловаться. Мы все глубоко сожалеем.
Я скривила губы и отвернулась, всем своим видом пытаясь выразить презрение. Не знаю, получилось ли, но я старалась.
Магесса проскользнула мимо и, махнув рукой, в который раз попросила пройти за ней. Вопреки ожиданиям, мы направились не к главной лестнице с химерами, а к одной из боковых, скрывавшихся за потайными дверями, замаскированными под шкафы. Лестницу для своих тоже застилали ковры. Над ступенями парили световые шары. Навсейка прищелкнула пальцами, пробудила один и заставила следовать за собой.
Семь длинных пролетов – и мы на лестничной площадке. Я завертела головой, рассматривая расписанный звездами потолок. Стены тоже оказались занятными – из светящегося изнутри камня с белыми прожилками. Не удержавшись, я коснулась его рукой – теплый! Краем глаза заметила усмешку на губах провожатой. Ну да, для нее мое поведение – ребячество. И пусть, я хочу и буду познавать новый мир, мне в нем жить.
Похоже, Эллан любил комнаты в башнях – кабинет в Совете он обустроил в гостях у неба, над кровлей основной части палаты. Сквозь открытую дверь небольшого – фут на фут – балкончика в кабинет врывался легкий летний ветерок. Солнечный луч плясал на… стеклянном полу? Мамочки, как же страшно! Я отступила к порогу, испугавшись провалиться в межэтажное пространство, чем несказанно рассмешила Эллана. Он отложил в сторону газету и встал, чтобы поцеловать мне руку.
– Спасибо, Гарона, – скупо поблагодарил он навсейку и, подумав, добавил: – Пришлите кого-то из слуг. Думаю, миледи не откажется от лимонада со льдом.
Я с удовольствием выпила два стакана. День выдался жарким, освежиться не помешало.
– Итак, какими судьбами? – Лорд усадил меня в кресло возле балкончика, а сам остался стоять, опершись пятой точкой о стол. – Пришли учиться? Вам не повезло, – извинился он. – Я скоро ухожу на занятия. Надо предупреждать, миледи.
– Как? – Я беспомощно развела руками и вновь со страхом уставилась на пол.
На вид он такой хрупкий. Стукни каблуком – треснет.
– Не бойтесь, тут дракон может спокойно прыгать, – прочитал по лицу мои страхи Эллан. – Связаться можно обычным способом. Достаточно назвать имя собеседника и произвести нехитрые действия.
Стесняясь, я призналась, что не умею пользоваться пирамидкой да и нет ее у меня. Лорд отлепился от стола, присел на корточки и открыл самый нижний ящик. Эллан долго рылся в нем и наконец вытащил пирамидку связи. Прохладная, гладкая, она легла в мою раскрытую ладонь. Из одной вершины торчало небольшое ушко.
– Проденете шнурок и повесите на шею, чтобы не потерять. Как пользоваться, покажу чуть позже. Сейчас давайте по делу. В вашем распоряжении, – лорд с ловкостью фокусника извлек из кармана часы и глянул на циферблат, – полчаса. Итак, – он защелкнул крышку, – я весь внимание.
Я задумалась, о чем же спросить. Ветер щекотал кожу, приятным теплом пробегал по шее.
– Леди Дария? – поторопил Эллан, постукивая пальцем по золоченой крышке. – Не хочу показаться невежливым, но у нас не так много времени.
Конечно, он торопится, не станет отменять занятия ради любопытной особы иной расы. Только вот беда, вопросов много, а как именно задать, как сформулировать, я не знаю. Когда мэтр Дорн обучал врачеванию, он сам строил занятия. В итоге я осведомилась о здоровье лорда. Не рано ли тот вышел на работу?
– Дома сидеть скучно, миледи, – улыбнулся Эллан и убрал многострадальные часы в карман льняного жилета. – Да и разве я болен?
Даже если бы лорда Марона шатало, надлежало заверять его в крепком здоровье.
Хороший костюм у лорда! Вроде все приличия соблюдены, и в то же время не жаркий. Ланги даже летом носили темное, в лучшем случае зеленое, а тут светлый беж.
Лорд попросил разрешения сесть. Опешив, я промямлила:
– Но это же ваш кабинет…
– Но вы же леди, – парировал Эллан и повторил некогда сказанные Норжином слова: мужчина не может сесть без разрешения дамы, если та дворянка с титулом.
Разумеется, я позволила, более того, потребовала. Не хватало, чтобы Эллану стало плохо! Я привела его в порядок, но яд коварен, может преподнести много неприятных сюрпризов. Нельзя пока прыгать горным козлом.
– Дар? – Лорд подсказал предмет разговора.
Эллан отодвинул кресло с резными драконьими хвостами на спинке и сел. Под мое испуганное аханье смел бумаги со стола, но те не упали, а исчезли, растворились в воздухе. Лорд провел рукой над лакированной поверхностью, и из ничего сгустилась книга.
– Полчаса слишком мало, чтобы толком объяснить, поэтому пока почитайте. – Эллан подтолкнул том ко мне. – Не пугайтесь и не обижайтесь – учебник. Все мы когда-то ничего не знали, – ободряюще улыбнулся лорд. – Нет ничего постыдного в изучении азов, зато разберетесь в системе магии и сути медиумов.
С трепетом я взяла в руки потрепанный фолиант. Действительно учебник! Ой, для начального уровня, то есть для детей шести-восьми лет: возраст значился на титульном листе. Так вот когда в Веосе начинают учить магии! Теперь понятно, почему извинялся Эллан: он сравнил взрослую женщину с ребенком. Я заверила: все хорошо, глупо учить невежду по томам для кандидатов наук. Судя по лицу, у лорда отлегло от сердца. Он с облегчением выдохнул и затараторил:
– Тут все доступно изложено. Почитайте, если возникнут вопросы – объясню и покажу.
Я поблагодарила и прижала том к груди. В кабинете ненадолго повисло молчание. Лорд пристально смотрел на меня, я – на него. В итоге, так и не дождавшись просьбы, Эллан дал ответ. Неохотно, поджав губы, но согласился.
– Хорошо, я пойду с вами, только дайте координаты. Верю на слово, что лангов в замке нет. Но если вы соврали или утаили часть правды, – в глазах Эллана блеснул огонек, – простите, миледи, я и шагу не сделаю.
Чувствующий! Ни слова не произнесла, а он догадался о главной цели визита. Я действительно хотела попросить его сходить со мной в замок, где услышала голос матери. Хотя и неприятно, когда чужой человек читает мысли. Я покосилась на Эллана. Может, попросить перестать?
– Этим и займемся, – внезапно повеселел Эллан и размял пальцы. – Ментальным щитом. Для начала научитесь чувствовать силу. Прошло достаточно времени, моя магия уже стала вашей.
Он шутит, как можно за полчаса научиться такому трудному делу?
Эллан рассмеялся. Впору бы обидеться, но лорд не подтрунивал, в голосе не звучало превосходства, он смеялся заливисто, искренне… как Соланж. Только эти двое в Веосе могли хохотать с искорками в глазах, остальные не пускали веселье в душу.
– Значит, темные не бывают искренними? – Глаза Эллана лучились.
Блики света падали на руки лорда, играли в волосах. Да, чувствовалось, что Эллан нажил богатый опыт, но ему далеко до седины. Он в самом расцвете сил, когда все дороги открыты. Глаза переливались, будто сапфиры, я невольно залюбовалась. Золотые солнечные лучи в голубизне радужки. Какие же навсеи красивые! И совсем Эллан не старый, если разобраться. По людским меркам – лет тридцать.
Ох, а я ведь раньше не замечала, все Геральт и Геральт. У Эллана и черты лица другие – мягкие, и линия подбородка говорит об отсутствии ослиного упрямства, и… Словом, дуры навсейки, надо в храм тащить.