– Зависит от тебя. Ты можешь подтвердить свидетельство Корабля Ангаёдаё?
«А что будет потом?!»
Джеймс осекся. Сеть сжимала его так, что он не мог толком вздохнуть. Снимет ли ее ӧссеанин, если он станет охотно помогать? Оставит его в живых? Отпустит его?
Ведь пока он ему ничего даже не обещал.
Джеймс сомневался. Еще неделю назад он без колебаний настучал бы слонику, что Корабль лжет; но теперь у него был опыт общения с ӧссеанами, и он знал, что это не поможет. «Выбрось этих двоих в космос, и я тебе ничего не сделаю», – твердил ему шантажист. А потом послал код, который открывал все шлюзы Корабля – не только у пассажиров. Если бы Джеймс его послушался, то был бы сейчас мертв. Вместе с неудобными персонами исчез бы и неудобный свидетель. Разве благоразумный человек станет думать, что в этом ӧссеанине найдется больше уважения? Джеймс всей силой воли пытался заставить свои связки не переводить все подряд в устную речь, иначе вышло бы совсем нехорошо, если бы сейчас прозвучали его мысли: «Он все равно меня замочит».
Наверное, действительно лучше придерживаться слов Ангаёдаё. Надеяться, что она солгала с какой-то целью. Что у нее есть план.
Но не успел он решиться, из репродуктора снова раздался его голос.
– Да, я могу подтвердить это. Все так, как говорит Корабль.
Ӧссеанин кивнул и повернулся обратно к Зрачку.
Он продолжал допрос. Град вопросов сменяли тайные коды, от которых значения на дисплеях поднимались до алых чисел. Джеймс понял, что остальные Корабли, которые находятся в космосе, пытаются что-то сделать и вызвали какую-то бурю – и ӧссеанин интересуется, чего они добиваются. Ангаёдаё тряслась в агонии. Просила и признавалась. Тайные планы. Договоры и разногласия. Намерения Кораблей и согласие фомальхиванина, достойно вознагражденное. Да, фомальхиванин прилетел с Хиваив на Д-альфу с помощью Кораблей. Да, на Д-альфе у него было задание, которое он не выполнил. У него особые способности. Он прячется, чтобы не выполнять свою часть договора. Но Корабли все еще рассчитывают на него…
Джеймс пытался ни о чем не думать, не создавать в себе зачатков слов, которые могли бы их выдать. Но в последующие минуты он убедился, что это больше не важно. Ведь это были вещи, о которых он абсолютно ничего не знал; и несмотря на это его голос уверенно говорил и подтверждал все, в чем признавалась Ангаёдаё!
Он понял, что это значит. Корабль каким-то образом отсоединил его от репродукторов и овладел ими сам. Теперь ему хотелось вопить: он кричал бы ӧссеанину в лицо, что это не он, что у него украли голос, что сделали из него зомби, что он как ракушка, в которой вместо моллюска лишь песок; что Корабль говорит за него и вкладывает в его уста то, чего он никогда бы не сказал, и он не собирается нести за это ответственность. Однако ӧссеанин ни о чем не подозревал, и Джеймс был обречен на молчание, потому что от нормальных человеческих коммуникационных каналов его отделяла сеть.
Сколько времени могло пройти? Час? Половина вечности? Джеймс не чувствовал ни рук, ни ног, шея затекла; ему хотелось встать и размяться, но такую роскошь, похоже, ему никто не позволит.
– Вы меня отпустите? Я сказал вам все! – выпрашивал слезно его голос, который все еще был не его.
Кораблю, возможно, казалось, что вложи он в его уста что-то очень плаксивое, будет звучать достовернее.
Ӧссеанин улыбнулся и вырвал волокно из репродукторов.
– Да, ты сказал, и я все слышал, – заверил он Джеймса. – Я вознагражу тебя. Не лишу тебя жизни. Теперь решают лишь твоя судьба и везение, мальчик… придет ли сюда кто-нибудь вовремя.
Пункт «Джеймс Ранганатан» отмечен галочкой.
Старик повернулся к Кораблю.
– Ангаёдаё. Мы плодотворно побеседовали, и я рад, что между Церковью и Кораблями царит такое доверие, но ее эминенция досточтимейшая придерживается мнения, что не стоит чересчур обременять тебя вопросами. По вопросам, которые не были затронуты, она готова удовлетвориться записью. Я с радостью приму роль посредника и отнесу своей госпоже твое сердце.
Эти дурацкие метафоры были странноваты. Джеймс представил все натуралистично: выпотрошенный кит лежит на берегу, а слоник уходит с его сердцем на тарелке – прямо в будуар в стиле рококо, где некая госпожа рассматривает улов через лорнет; но сеть так крепко сжимала его лицо, что он и усмехнуться не мог.
У Корабля эта мысль восторга не вызвала. Его Зрачок вдруг стал совершенно серым.
– В этом совсем нет нужды, досточтимый. Мое сердце чисто. В нем нет ничего, чего бы ты не знал!
– Может, ты и права. Случается и так, что между заветным желанием и реальностью нет никакой разницы, – ответил ӧссеанин.
И отошел в заднюю часть кабины, куда Джеймс заглянуть не мог, – вероятно, чтобы достать сердце.
В этот момент Джеймс осознал, что этот термин все же иногда используется. Это дословный перевод с ӧссеина. Как фразой «душа Корабля» обозначают оригинальный мануал, так и «сердцем Корабля» является черный ящик.
Черный ящик – запоминающее устройство, не поддающийся фальсификации протокол хода полета. Настоящая версия – как дополнение ко всей высказанной лжи.
Джеймсу снова захотелось вопить. «К чему это все было? Зачем этот клоун душит нас все это время, если давно мог забрать запись на микроде?!» Он бы высказался ӧссеанину в лицо, но был нем. Даже не мог привлечь к себе внимания. Старик еще ненадолго вошел в поле его зрения, но больше на него не смотрел. Он положил свою добычу в шкатулку, в последний раз поклонился Кораблю, произнес торжественное прощание и отправился к выходу. Внешние герметичные двери затворились за ним.
Так. Джеймс обреченно закрыл глаза. Ему даже не хотелось осознавать полный масштаб катастрофы, в которой он оказался.
Но в тот же миг заговорил Корабль.
– Мне жаль, что я говорила за тебя, Джеймс Ранганатан, но это было необходимо. Так же необходимо, как то, что еще будет, – сообщил мелодичный ровный голос машины. – Пожалуйста, послушай внимательно. Времени нет.
«Как будто я могу сейчас не слушать, ага», – подумал Джеймс.
– Священник верит, что твое свидетельство подлинно. Он подумал, что я пытаюсь повлиять на твои ответы, потому ввел код, которым заблокировал управление репродукторами, чтобы я не могла до них добраться. Однако приказ Лукаса Хильдебрандта все еще имеет высший приоритет, таким образом я смогла проигнорировать новые приказы, которые не в его интересах, и обойти блокировку. Священник нас допрашивал вместо того, чтобы сразу забрать сердце. Это значит, что верховная жрица подозревает заговор между нами, вероятно, между Землей и Хиваив. Она хочет сравнить показания и запись, чтобы увидеть, какую версию мы пытаемся ей подсунуть. Но у нее не выйдет. Священник еще не знает, но в записи он ничего не найдет. Сердце уничтожил фомальхиванин. Перед уходом он удалил запись о полете психотронным вмешательством.
«Чего? – подумал Джеймс. – Когда? Как? И зачем?!» Но возможности задавать вопросы у него не было.
Корабль продолжал говорить:
– Сеть, которая тебя держит, можно разрушить механически. Но волокно, что в твоем горле, не пытайся вырвать силой. Намочи его в алкоголе – оно отомрет и не уничтожит твоих связок. Когда освободишься, прошу тебя посетить Самоцвету и передать Ей сообщение. Самоцвета – самый старший Корабль. У Нее больше нет тела, но Ее мозг живет в храме, который Церковь построила здесь, в Н-н-Йорке. Вокруг храма есть аиӧ, сеть из дрӱэина – особая конструкция, которая усиливает общее сознание, так что этот Корабль может и из планетарного колодца слышать остальных. Беги к Ней. Скажи Ей, что я нашла землянина с Ӧссе. Что я с ним говорила и видела ситуацию изнутри. Начало положено. Остается мало времени. Но Церковь пока не знает.
«Чего? Начало чему?» – кричали отчаянно, но тщетно связки Джеймса.
– Может, ты чего-то не понимаешь, но Она поймет, – заверил его Корабль. – Поспеши. Сходи сегодня. Скажи Ей то, чего не сказал ему… скажи правду, все, что ты здесь пережил и видел по пути с Дей…
Голос замолк посреди монолога.
Погас свет.
Конец.
Джеймс сидел в кромешной чудовищной, эфемерной инопланетной темноте, с которой люди на планетах никогда не сталкиваются. Не светило ничто, ничто – ни один индикатор, ни один прямоугольничек аварийного освещения. Мозг Джеймса, сегодняшним вечером до крови разодранный постоянным шоком, страхом и волнами адреналина, формировал очередное ужасающее видение медленной и неприятной смерти. Ӧссеанин оставил здесь какую-то бомбу или вирус? Корабль мертв? И он останется здесь, пойманный в сеть, пока медленно не превратится в высушенную мумию? Но не успел он придать ужасу более конкретные черты, как ряды светодиодов приветливо зажглись, Зрачок снова налился обычным полетным оттенком фиолетового, а на главном экране загорелись буквы:
–– ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ —
Джеймс уставился на них. Этого сообщения он никогда не видел. То есть, конечно, видел миллион раз на всевозможных дисплеях всевозможных устройств, от нетлогов и телестен до автомата с кофе, но еще никогда не сталкивался с тем, как перезагружается Корабль. На курсах пилотов им много раз объясняли, что органические компьютеры, чтобы функционировать правильно, должны поддерживать непрерывность сознания. Перезагрузка – будто кома: кратковременная смерть, сопровождающаяся амнезией. Такое случается, когда мозг перегружен. Это также может быть результатом насильственного вмешательства в сферу безопасности – например, в случае удаления черного ящика.
«Правда, что сердце уничтожил фомальхиванин?»
Корабль мог соврать. Вернее, могла – если ее имя Ангаёдаё. Не исключено, что запись ликвидировала она сама за то мгновение, что у нее было, пока ӧссеанин не успел надломить печать и достать ящик; что она решилась на потерю памяти, то есть практически на смерть, чтобы слоники ни в коем случае не узнали, что случилось по пути с Деймоса. Но она могла говорить и правду. Быть может, фомальхиванин старается, чтобы не всплыл факт, что он ничего не сделал для спасения. Раньше такое обвинение даже не пришло бы Джеймсу в голову, но, раз оно прозвучало, он уже не был готов делать ставки против этой идеи. С фомальхиванином он провел почти четыре дня, и парень этот точно чокнутый. Он красит волосы и каждую свободную минуту тренируется. Он одержим своим внешним видом и своей личностью в целом, так что ему точно не все равно, что о нем подумают. Может, он попытался заставить Корабль приписать ему заслуги Хильдебрандта.