Лукас присвистнул:
– Вот это скорость.
– На удобрения для грибов я потратил гораздо больше твоих денег, чем на еду для себя, но я подумал, что ты бы такую инвестицию одобрил.
– Я думал, что аргиа~лу имеют в распоряжении собственные средства, чтобы воспрепятствовать утечке информации.
– Разумеется. Я могу здесь создать и поддерживать ментальный кров. Но это стоит куда больших усилий. Сэкономленные деньги пошли бы на шоколад и энергетические напитки, а еще я бы постоянно тратил на это время. Кроме того, лучше использовать методы врага и не демонстрировать свои. Так ӧссеанам нечему у меня научиться.
Лукас наконец рассудил, что оно того стоит, и придвинул к себе коробку из-под бананов.
– Позаимствую твой стол, – заявил он и осторожно сел. – То есть ты начинаешь воспринимать это как войну.
– Это слишком сильное слово, – сказал Аш~шад. – Так это воспринимаешь ты. Для меня это лишь небольшая толчея, все стараются получить сведения. Пока. Но их аргиа~лу съезжаются на Землю. Верховная жрица Маёвёнё уже их призвала. Неделю назад их было двое, а сейчас сюда устремились остальные. – Фомальхиванин вздохнул и посмотрел на Лукаса. – Прости, что я причинил тебе неудобства, Лукас, – сказал он. – Но мне крайне необходимо было уладить разные дела и до глубины изучить протонацию – это значило, что меня не должны отвлекать медианты и что мне нельзя находиться рядом с тобой. Я знал, что эта стая пристанет к тебе, но не сомневался, что ты справишься.
– Еще бы, для этого я гожусь, – проронил Лукас. – Но знаешь, ты мог мне сказать напрямую, что тебе просто нужно уехать. Тебе необязательно было усердствовать, чтобы любой ценой меня оскорбить.
– Нет-нет, мы друг друга не поняли, – сказал Аш~ шад. – Что касается моего мнения о твоем характере – ничего не изменилось. Мои претензии были обоснован‑ ны, и я могу тебе их в любой момент повторить.
– Нет необходимости, – сухо заверил его Лукас. – Я все прекрасно помню.
– Кроме того, мне нужно было убедить тебя, что ты меня действительно не найдешь. Если бы ты знал, где я, ӧссеане бы выбили из тебя эту информацию.
– Ты меня недооцениваешь.
– Нет, ты себя переоцениваешь. Ты не знаешь правильной техники, как не дать себя сломать. Ты ставишь всё на силу воли. В тебе ни капли смирения. Против чего угодно ты восстаешь абсолютно один. Это может работать достаточно долго, не отрицаю. У тебя сильная воля. Но я в это не верю.
Лукас пожал плечами. Об этом нет смысла спорить, когда наслаждаешься блаженным уютом коробки из-под бананов вместо того, чтобы сидеть в ӧссенском кресле.
– То есть ты утверждаешь, что у Маёвёнё здесь, в Солнечной системе, сразу несколько аргиа~лу, – продолжил он беседу.
– Да. Они здесь с того же момента, когда зародились контакты между Ӧссе и Землей. Ӧссеане называют их глееваринами.
– Я знаю это слово. Оно переводится как «посредники», но раньше я никак не понимал, что под этим имеется в виду. Не помню, чтобы я хоть раз на Ӧссе слышал это в обычном разговоре.
Говоря об этом, Лукас понял, что даже не может вспомнить, когда и где слышал это слово впервые. Зато в его голове тут же всплыли слова Ёлтаӱл: «Хоть он и глееварин, поймаешь его в два счета».
Ӧссеанка наверняка имела в виду аргиа~лу.
– Похоже, эти глееварины в подчиненном положении, – продолжал Аш~шад. – Вместо того чтобы править, как это происходит на Хиваив, они слушают каждое слово церковных сановников. Не делают ничего по собственной воле. В состоянии, в котором я был в воскресенье, они могли по приказу своих начальников легко меня убить, если бы были прямо на Земле. Но у них были задания в других местах – на Марсе, на Плутонелле.
Лукас кивнул. Он не мог сказать, что что-то из этого его удивляет.
– Еще в понедельник я наткнулся на целый ряд следов, которые они оставили на Земле. Однако когда я продолжил исследование позже, то увидел, как эти вещи исчезают из протонации. Понимаешь – сугробы за целые годы, и вдруг их убрали в течение нескольких дней! Не так просто сделать это на расстоянии, даже в рамках одной звездной системы. Такая скорость и такие усилия свидетельствуют о том, что глееваринов много, что они действовали согласно точному плану и что это связано со мной. Та ситуация с поездом их наверняка сильно испугала. Пока у них была монополия на психотронику, они спокойно позволяли себе некоторые недосмотры. – Аш~шад сделал паузу. – Это все кажется мне разумной причиной отступить в сторону и продолжать избегать медиантов. Если приближается настоящее столкновение…
– Ты хочешь с ними сражаться? – перебил его Лукас, не веря своим ушам.
– Не хочу, но, вероятно, придется. Не знаю, чего от них можно ожидать.
Лукас мысленно простонал: «Так он не знает, чего ждать! Нужно ведь знать, чего ты хочешь дождаться, а потом так все и устроить!» Но он постарался, чтобы эта мысль не слишком отчетливо звучала в его голове. И все-то Аш~шаду в каждой доле предусмотрительности видятся неприличие, цинизм и эгоизм – а Лукас решительно не собирался выслушивать очередные замечания о недостатках своего характера.
– Открытого конфликта можно избежать, – лишь сказал он. – Прежде всего, есть Совет, а он в определенной мере может защитить тебя от ӧссеан. Если вдруг будет опасность, что за тобой придет банда ӧссенских ассасинов, намного удобнее быть официальным гостем Земли и иметь в запасе авторитет земных властей, чем пытаться самостоятельно поразить их в ментальной битве в здешней прачечной! И с медиантами так же; их интерес, конечно, может привлечь к тебе и нежелательное внимание, но в то же время оказывает защиту. Ӧссеанам будет тяжелее открыто предпринимать что-либо против известной личности, чем просто прийти и уничтожить неизвестного бездомного где-то в подвале. Не отрицаю, что в целом незначительность гарантирует бо́льшую безопасность, чем популярность, – однако ты уже никого не убедишь, что ты незначителен, и уж тем более не ӧссенских глееваринов. Посмотри на это иначе, Аш~шад! Нельзя даже допускать, что вы станете противниками. Ты говоришь, их много. Если ты и правда начнешь гоняться здесь за ними между мусорными баками, вместо того чтобы раз и навсегда нейтрализовать их политическими средствами, то ты так и будешь прятаться за этой мицелиальной завесой до конца жизни.
Аш~шад молча смотрел на Лукаса.
– Тяжело не допускать, что они – мои противники, когда один из них пытался меня убить.
– Но зӱрёгал – не один из них! – Лукас всплеснул руками. – Зӱрёгала на Землю прислал ӧссенский верховный жрец Парлӱксӧэль. Лично я его не знаю, но, судя по всему, он прагматик. Не то что он не верит в Аккӱтликса – на Ӧссе не бывает неверующих; но у него свои интересы, и он, без всяких сомнений, их продавливает. Местная верховная жрица поступок зӱрёгала публично осудила, как я и надеялся. Ее сильно возмутило, что Парлӱксӧэль вмешался в ее полномочия. Потому вообще нельзя утверждать, что Маёвёнё – твоя противница. У вас даже один общий враг на Ӧссе.
– То есть ты думаешь, что мне стоит с ней переговорить, – сказал Аш~шад.
Лукас едва удержался, чтобы не закатить глаза. Нет, так он не думал.
– Может быть, позже, – допустил он без воодушевления. – Мне не кажется, что будет разумным завтра утром собраться, прийти в ее дворец и без обиняков выложить ей все мелочи. Сразу подчеркну, что я с официальными переговорами с Маёвёнё помочь тебе не могу. Я ей не нравлюсь. Это такая давняя антипатия – с тобой никак не связанная; но я в любом случае не собираюсь даже приближаться к ее дворцу, уж тем более снова туда врываться и приводить тебя. – Лукас замялся. – Мне вот пришло в голову, что есть такая возможность… как-то ненавязчиво намекнуть ей, сколько у вас всего общего. Эта старая дама – глубоко верующая. Она ненавидит еретиков. Когда она сама поймет, что Парлӱксӧэль покушается на твою жизнь и что спасти твою жизнь, безусловно, необходимо в интересах Церкви Аккӱтликса – например, для того, чтобы ты мог распространять славу Аккӱтликса на Фомальхиве, – может выйти так, что ее глееварины еще сами захотят тебя защищать.
– Но я не хочу распространять славу ее бога на Фомальхиве.
– Это лишь пример, – поспешно заверил его Лукас. – Так далеко дело не зайдет.
Аш~шад задумчиво смотрел на него.
– Ну, ладно. Не стану притворяться, что не понимаю тебя – и что меня это оскорбляет, – наконец сказал он. – Ӧссеане выбора не дают. – Фомальхиванин замялся. – Лукас… эта Маёвёнё была однажды у вас дома, ты знал? В кабинете твоего отца.
Лукас пожал плечами.
– Вполне возможно. К нам постоянно приходило множество ӧссеан.
– Ты не понимаешь, какой момент я имею в виду? – серьезно спросил Аш~шад.
Он ненадолго встретился глазами с Лукасом.
– Нет. Ты и правда понятия не имеешь.
В голосе фомальхиванина было что-то, отчего у Лукаса пошли по коже мурашки. Он невольно представил, как Аш~шад два часа лежит в его старой комнате и прочесывает протонацию дома слой за слоем. Все моменты. Все порывы чувств. Весь этот ӧссенский ад, который видели те стены. Но это еще можно было проглотить; ведь чем, собственно, такое вынюхивание отличается от бесцеремонного любопытства толпы ӧссеан, которые духовно воспаряют от взгляда на бойню на алтаре? Лукаса скорее беспокоило, что Аш~шад о его семейном прошлом, вполне возможно, собрал больше информации, чем он сам. Кто знает, какие давно забытые пакты старого профессора он вытащил из могилы?
Лукас мельком вспомнил о письме. Но это было совсем не навязчивое искушение.
– Ты не спросишь, – констатировал Аш~шад после недолгой тишины. – Ни о чем. Вот он, человеческий характер! Ты обманываешь сам себя с удивительной изобретательностью, Лукас.
– Нет нужды…
– Ну, конечно, у тебя ее никогда нет. Ты искренне веришь в собственную неуязвимость. Никогда в жизни не признáешься, что есть вещи, которых ты боишься. Однако, как только речь заходит о твоем отце, смелость тебя покидает.
Лукас скептически наблюдал за ним.