– Это же… – тихо произнес Арс, заприметив направление моего взгляда.
– Шумно здесь, – хрипло произнес я, сглотнув проклятый ком. Развернулся и пошел вниз по лестнице.
Странно, но каждый шаг давался тяжело. Мне почему-то до одури хотелось развернуться, подойти к этой ненормальной девчонке и как следует встряхнуть ее. Очнись же. Он там, а я здесь. Это ты мне должна была улыбаться, для меня наряжаться, а не для него.
Но, конечно, я этого не сделал.
***
Вечером мы с парнями пошли на хату к Ване. Ему было уже двадцать, и жил чувак отдельно от родителей. В центре, в новенькой новостройке на ста сорока квадратах. Громкая музыка, шумная компания, веселье, девчонки и выпивка.
Я бы уверен, что выбью дурь из головы. Нужно просто отвлечься. Пошла бы к черту Маша.
На хате у Вани собрались все знакомые, в том числе и Серебрянская. Короткие светлые волосы, яркая розовая помада на пухлых губах, идеально стройные ноги и грудь, на которую пускали слюну многие парни. Она была в коротких шортах, едва прикрывающих задницу. Улыбчивая и совсем нескромная, во многих отношениях, девушка.
Алиска в очередной раз крутилась возле Руса, но продолжала поглядывать в мою сторону. Все это видели. Наверное, поэтому нас считали негласной парочкой.
Я тоже смотрел на Серебрянскую, сидя на мягком диване. Из динамиков дорогих колонок доносилась задорная музыка, а в воздухе витали пары алкоголя. И в голове вдруг стрельнуло, почему Маша на меня так не смотрела. Однако я тут же откинул этот бред. Пусть со своим блондином лебезит. Дура.
– Тим, – послышался женский голос. – Как дела?
Помню ее, только с именами беда. Она вешалась на меня, и мы даже разок переспали. Огненные рыжие волосы мне тогда показались забавным дополнением к образу.
– Пойдет, а твои? – без особого желания ответил ей. Я не смотрел на девчонку, зато блуждал по шумной комнате взглядом. Дорогая мебель, высокий шкаф, огромная плазма и куча ненужного раритетного барахла, которое Ваня зачем-то покупает с Ибея. Хобби у него такое.
– В последнее время нечасто вижу тебя, Тимурчик, – пропела в уши рыжая. Я глянул на нее и опять почему-то подумал про Машу. Захотелось выругаться. На себя, на ее хахаля и на нее.
– Соскучилась?
– Еще как, – улыбнулась девчонка. Ее маленькая ладошка легла мне на колено. Она, как самая настоящая искусительница, медленно вела рукой вверх, а у плашки с ремнем остановилась. В другой день я бы уже пошел в комнату, но сейчас вообще не вставляло.
– Ай! – визгнула Алиска, которая сидела напротив рядом с Русом. Могли бы уже начать встречаться. Которую неделю ходят парочкой.
– Ты в порядке? – беспокойно спросил Руслан, потому что Серебрянская обронила бокал, и содержимое полилось прямо на ее лаковые туфли. Она скривилась, прикусила губу, а я опять подумал про Машу.
Да твою ж мать. Почему вообще продолжаю о ней думать. Свихнулся, что ли?
– Алис, ты не запачкалась? – подлетела подруга Серебрянской. Вытащила салфетку из сумки и давай протирать очередное платье из Милана. Они за эти шмотки трясутся больше, чем за собственную честь.
– Тим, – плюхнулся рядом Арс. – Разговор есть.
– Детка, иди, погуляй, – обратился я к рыжей. Та надула накаченные губки, но все же оставила нас.
– Что это сегодня было? – спросил сухо Богданов. Музыка играла не сказать чтобы громко, но голос друга показался мне тихим.
– В плане?
– Ты… странно смотрел на Уварову, – произнес он вслух то, что я и так знал.
– Просто смотрел, ничего странного.
– Вы общаетесь? – не уступал Арс.
– Да пошла она, – буркнул я себе под нос. Пусть со своим придурком общается.
– Тим, оставь ее в покое, – строго, даже категорично заявил Богданов.
– Ты запал, что ли, на нее, я не понял? – в комнате становилось шумно, разлетались голоса ребят и заливистый смех. Однако меня откровенно напрягало все, включая эти дебильные вопросы.
– Тим!
– Если нет, то не лезь ко мне с ней. Не хочу ничего слышать. Пусть катится, – я провел руками по волосам, а затем откинул голову к потолку. Состояние такое, будто ломает от нехватки дозы.
– Тим, она хорошая, видно же. Не испорченная, – подливал масло в огонь Арс.
– Что ты ко мне пристал с ней? А? Ты видел, у нее защитник есть. Прям богатырь, супергерой местного разлива. Такой, как я, ей сто лет не упал.
И снова защемило. Стало душно, музыка показалось громкой, а выпивка горькой. Я продолжал пялиться в белый потолок и думать, где в голове случился баг.
– Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты ревнуешь.
– Я? Ее?
– Тим…
– Хватит! – прорычал я, поднимая голову. Посмотрел на друга, хотелось, чтобы он просто заткнулся. Зачем подливать кипяток на открытую рану. Никакая это не ревность. Чтобы ревновать, надо испытывать симпатию, быть собственником. А у меня никакой симпатии. Чисто потребительское желание трахнуть ее. Было. Больше нет.
– Тим, – усмехнулся Богданов. – Эта девчонка…
– Не говори о ней, просто закрой рот!
– Тим…
Я резко подскочил с дивана, едва не опрокинув журнальный столик напротив. Музыка вдруг заглохла, а ребята поникли, боясь проронить и слово.
– Всем хорошего вечера! – сообщил я, развернулся и пошел прочь.
Глава 23 - Тимур
Женщины никогда не были моей ахиллесовой пятой, разве что мать. Но сейчас другое. Я злился, плохо спал и раздражался по всяким пустякам. Даже в зале нагрузил себя больше обычного. Тягал груз, бил грушу, отжимался, подтягивался, а почему-то ничего не менялось. В голове так и стоял образ Уваровой, то, как она улыбается блондину.
На одной из вписок, где из знакомых было всего два человека, я перебрал. Мир показался забавным и ярким. Блондинка при формах активно крутилась возле меня, а потом начала целовать в шею, пришептывая всякие пошлые глупости. Мы закрылись в комнате, она сняла с себя одежду, оставшись в одних черных стрингах.
Села на колени напротив и потянулась расстегивать ширинку на моих штанах. Я провел пальцами по ее шее, прихватив волосы. Алкоголь все еще играл в венах, и вспышка вновь мелькнула перед глазами. Безумная и такая реалистичная. На месте этой развратной девицы я увидел Машу. Ее изумрудные глаза, пухленькие алые губы, острые скулы и такой аккуратный носик.
Однако иллюзия исчезла так же быстро, как и появилась. Я оттолкнул блондинку. Стало противно, и всякое желание получить разрядку куда-то пропало.
Так случилось дважды. Дважды, мать твою! Маша не просто дала мне отворот, но еще и будто запретила трахаться, смотреть на других, получать удовольствие и быть полноценным мужиком.
Мне хотелось увидеть ее и высказать. А потом поцеловать. И уложить на кровать. Ненормально. Все это, конечно, ненормально.
Через неделю у нас отменили три последних урока. И я зачем-то решил прокатиться по городу на тачке. Нет, не прокатиться. Мне нужно было проехать именно мимо школы Уваровой. Просто. Так, на всякий случай. Крыша же окончательно поехала.
И как оказалось, не зря я туда свернул. Очень даже не зря.
Машу сразу приметил. Не возле ворот учебного заведения, а на углу, где и людей-то особо не было. Дорогу ей перегородили две девчонки и два парня. Думал, может, знакомые рассказывают о жизни былой, но, когда Уварова рефлекторно сделала шаг назад, сразу стало очевидно – не друзья.
Я остановил машину на обочине, хлопнул дверью и направился к ней. Один чувак потянул свои жирные пальцы к Маше и наклонился до неприличия близко.
– Убери руки! – завопила она, продолжая держаться стойко и воинственно. Как и всегда, собственно.
– Да ладно? Может, поиграем, а, Лен? – хрюкнул парень, поглядывая на девчонку рядом.
– Меня из-за тебя отчислили, думаешь, так просто с рук сойдет? Кость, давай-ка ее туда, в кусты! – скомандовала та самая Лена.
– Отпусти, придурок! – не успокаивалась Уварова.
– Отсоси, тогда и отпущу, – усмехнулся урод.
Эта фраза резанула слух, наверное, поэтому я ускорился и оказался рядом так быстро. Обошел Машу, схватил парня за майку и со всей дури врезал по лицу, отчего тот потерял равновесие.
– Ты кто такой? – завизжала Лена. – Кость, вставай!
Чувак с короткой стрижкой пошел на меня, пытаясь помочь своему дружку. В глазах его читалась уверенность, а в моих желание выпустить проклятые эмоции, которые накопились за семь долгих дней. Я был слишком зол, а адреналин зашкаливал. Кровь бурлила, и мне требовалась разрядка. Конечно, он промазал, зато я схватил его за шею и резко притянул к себе.
– Весело, да? – спросил сквозь зубы.
Тот, что Костя, поднялся. Он будто пришел в себя. Вид у него так и кричал, что парень готов нанести удар, показать, кто здесь главный.
Драться одному против двух никогда не было проблемой. Я отлично понимал ситуацию и чувствовал соперников. А еще знал, что, если человек начинает бояться, он теряет зачатки разума.
Прежде чем Костя успел замахнуться в мою сторону, я отправил его дружка в нокаут всего с одного удара.
– Ты сейчас… – уверенно заявил Константин. Я усмехнулся громко и безумно. Подошел к нему, ожидая получить хоть какую-то ответочку. Но парень опять не успел. Плохая реакция – залог поражения.
– Дружку своему отсоси, детка, – произнес я, смотря в глаза Косте. Он быстро дышал, отчего ноздри широко раздувались. А дальше меня просто заклинило. Все смешалось в кучу. Я схватил за волосы парня. Мы стояли рядом со стенкой, с которой его морда, собственно, и поцеловалась. Жестко и бескомпромиссно.
Константин завыл. Его подружка прыгала где-то на фоне, а я не понимал, почему так разозлился.
– Тимур! Прекрати! Тимур! – Машин голос разлетелся, как молния на чернильном полотне. И я оглянулся.
У меня дыхание перехватило.
Девушка, которую ненавижу и о которой в то же время мечтаю по ночам, сейчас стояла рядом. Дрожала. Смотрела этими невинными и безумно притягательными глазами.
– Тимур, прекрати! Ты же убьешь его! – спокойно, но в то же время испуганно произнесла Уварова.