Опять смущаюсь. Щеки устали улыбаться, но иначе реагировать не получается. Я убираю в сторону уроки, книги и даже не захожу в чат с Лелей. Мы переписываемся без остановки. Тим моментально читает и отвечает, как и я ему.
Он ждет сообщений. Я тоже жду. Схожу с ума и жду.
Хочу завтра. Хочу увидеть его.
В итоге мы чатимся почти до двух ночи. Пока я не засыпаю с телефоном в руках. Просто закрываю глаза, а утром открываю. Сперва кажется, все приснилось. Но переписка заставляет поверить в реальность. И шесть сообщений Тима после того, как я уснула.
01: 55: 01 Т.: Ты спишь или дразнишь меня?
01: 55: 03 Т.: Ненормальная моя?!
01: 55: 05 Т.: Прекращай. Бесишь.
01: 55: 05 Т.: Сейчас приеду и буду приставать, если не ответишь.
01: 55: 10 Т.: Сладких снов, Маша. До завтра. Жди меня, как, черт возьми, Хатико не ждал.
31.2
– Ты сегодня какая-то… – подбирала слова Лелька, когда мы спускались на первый этаж по ступенькам. Уроки закончились десять минут назад, но мне казалось, они шли целую вечность. Я буквально не сводила глаз с часов, пропускала информацию мимо ушей. Даже успела получить замечание, что якобы в облаках витаю. Хотя заслуженно. Я в самом деле витала.
– Машка, – послышался за спиной голос Вовки. Они сели на перила с Ваней и по очереди скатились вниз, едва не сбив нескольких девчонок.
– Не хотите сегодня в парке прогуляться? – предложил Макаров. Обычно от него таких идей не поступало. Вот Ларин мог запросто.
– У меня дела, – тут же отказалась. Все еще слабо верилось, что Тим меня будет ждать за воротами. Утром он не написал, да и в течение дня тоже. Будто пропал. И без этих его забавных сообщений мне было как-то не по себе, грустно, что ли. Наверное, поэтому я так ждала окончания занятий. Очень хотелось увидеть Тимура, просто посмотреть в его глаза – в бездонные и такие манящие.
– Какие дела? – поинтересовался Вовка, закидывая мне руку на плечо. Мы вышли на крыльцо и сразу поморщились от ярких лучей солнца. Погода сегодня радовала хорошим настроением.
– Может, реально прогуляемся? – вдруг поддакнула Лелька, улыбнувшись.
– Давайте, тепло ж, – втиснулся Ванька.
– В другой раз, ладно? – улыбнулась я виновато. Надеялась, они не обидятся. Чаша весов слишком сильно упирала на сторону Авдеева.
– Ты все еще злишься, да? – огорченно спросил Вовка, чуть наклоняясь ко мне. Приторный мужской парфюм ударил в нос. Отвернуться бы, да как-то некультурно.
– Вов, ты слишком близко, – постаралась отодвинуть Ларина, подставляя ладошку между своим и его лицом. Мы шли по школьному двору, смотрели друг на друга, болтали, а позади нас вышагивали девятиклассницы.
Вроде только недавно я была изгоем. Все шарахались и старались держаться от меня подальше. А сейчас мир будто перевернулся и сменил ориентиры. Я снова одна из всех, я снова со всеми вместе. Непривычное ощущение.
– Ой, кто это? – шептались младшие, но я почему-то не обратила внимание.
– Такой красавчик, – прозвучало на фоне.
– Что за дела, Машка? – не унимался Ларин, продолжая активно приставать. Я уже планировала дать ему в живот с локтя, но меня опередили.
– И долго ты планируешь виснуть на плечах моей девушки? – ледяной тон, голос с хрипотцой. Я перевела взгляд и ощутила, как по спине прошелся табун мурашек. «Моей» опять ударило по слуху. Он ведь не просто так сделал акцент.
– В смысле? – не понял Вовка.
– Без смысла, – процедил Тимур. Желваки на его скулах играли, показывая явное раздражение. Я тут же скинула руку Ларина, который мягко, скажем, прибывал в шоке. И сделала шаг навстречу к Тиму.
– Какой ты у меня пунктуальный, – громко заявила. А потом не смогла сдержать улыбку. Она вырвалась из самого сердца так легко и уверенно. Будто мы уже который год вместе.
– Я же тебя предупреждал, – Авдеев прищурился, окидывая меня колючим взглядом.
– А я не говорила: «слушаю и повинуюсь».
– Эй, друг, – Тимур пропустил мою реплику мимо ушей. Его явно интересовал больше Вовка, нежели я. Поэтому, не придумав ничего лучше, схватила Авдеева за руку и потянула за собой в сторону выхода.
– Маш… – пытался протестовать Тим, однако следовал за мной. Хотя мог бы и остановить, уж в чем, а в силах мы были не равны.
Конечно, мы привлекли к себе множество взглядов. А может, эти взгляды привлек именно Тимур. Он вообще мог ничего не делать и быть в эпицентре. Это жило у него где-то внутри, как часть характера, как один из безумно притягательных элементов.
– Ты опять на машине? – спросила я, заметив у дороги белый мерс.
– Маша, – Авдеев резко дернул меня, отчего я моментально оказалась в плену его объятий. Горячие ладони легли на мою талию, и щеки моментально покрылись алым цветом. Смущать Тим умел отменно.
– Что? – прошептала, боясь услышать собственный дрожащий голос.
Рядом с Тимуром можно либо сдаться, либо умереть. Сопротивляться бесполезно. Он магнит для женских сердец. Для моего сердца.
– Запоминай, ненормальная, – вроде и мягко, а вроде и дерзко произнес Авдеев. – Только я имею на тебя право. Понятно? В следующий раз и разговаривать не буду. Сломаю твоему Ромео нос. А тебе по заднице дам.
– Значит, мне той девке тоже можно нос сломать? А тебе дать по заднице? – не спасовала я. Совру, если скажу, что мне не льстила ревность. Сам Тимур Авдеев ревнует. Ревнует свою девушку. Это слишком приятно, чтобы не ощутить под ногами седьмое небо.
– Детка, а я думал, ты любишь понежнее, – каким-то игривым тоном произнес Тим. Его губ коснулась улыбка. Теплая, как летнее солнышко.
Что-то внутри меня треснуло. Наверное, так работало мужское обаяние. Количество «хочу» и «слишком» зашкалило за сотню. Я перестала отдавать отчет своим действиям. Поднялась на носочки и коснулась чужих губ. Сладких и таких желанных губ.
Мимолетно.
Но, как и самолет, который оставляет след на небе, этот поцелуй и сам Тимур оставляли след в моем сердце, душе и где-то, куда невозможно заглянуть.
Я быстро отпрянула и выскользнула из рук Авдеева. Щеки полыхали, в ушах стоял гул от собственного сердцебиения.
– И это все? – хмыкнул Тим, облизнув нижнюю губу.
– С тебя хватит, – ответила, не глядя на него. Не смогла бы.
– Ну-ну, – игриво усмехнулся Тимур. – Садись в машину, будем восполнять дозу дофамина.
Глава 32 - Тимур
Такой невинный поцелуй, а я завожусь с пол-оборота. Эта девчонка, словно вихрь, разрывает меня и оставляет ожоги. А еще она робкая. Сидит в машине, вон, ножка к ножке, ручки скрестила, старается не смотреть в мою сторону. К щекам румянец прилип то ли от поцелуя, то ли от наших необычных отношений.
Да, они именно необычные. Для меня уж точно. Никак не могу прийти в себя. Никак не могу нажать на тормоза. Магнитом тянет к Маше. До ужаса мало ее. Хочется приклеить к себе, а потом целовать. Страстно, до хрипоты и стонов. Наших общих стонов.
От воспоминаний в животе сладко припекает, и я невольно усмехаюсь.
– Куда мы едем? – разрывает тишину Уварова, хотя и не тихо вовсе. Играет какая-то иностранная музыка, но я особо не вслушиваюсь в слова.
– Воздухом подышать, не знаю… что на свиданках делают обычно?
– Ты реально никогда не ходил на свидания? – останавливаемся на красном. Я перевожу на нее взгляд, она тоже смотрит. Облизывает нижнюю губу, заставляя забыть меня обо всем на свете. Чувствую себя собакой на женском поводке. Что со мной творится?! Это ж попадос чистой воды.
– Обычно девушкам это было не нужно. Таких особенных, как ты, по пальцам посчитать. А может, они все вымерли.
– Я – эксклюзив, – заявляет Уварова, гордо поднимая подбородок. Загорается желтый, и я даю по газам.
– На мою голову, – усмехаюсь.
– Ой, бедненький, несчастненький Тимур, – язвит моя ненормальная. Замечаю боковым зрением, что она корчит рожицу. Ну, дите, ей Богу.
– За такие муки мне полагается вознаграждение.
– Тогда мне в двойном размере полагается! – тянет тоненький пальчик вверх, уже откровенно разглядывая меня в профиль. Перестала, кажись, смущаться.
– Да без проблем, оставайся у меня до утра. Отработаю, – обгоняю белую волгу, которая едет медленнее черепахи. Там в окне мужик что-то активно втирает своей бабе, а она размахивает руками.
– Ага, мечтай.
– До последней пули, – напоминаю ей фразу Че Гевары, снижая скорость. Паркуюсь возле небольшой уличной кафешки. Мы частенько сюда заглядываем с Арсом.
– Куда мы приехали? – замечает вывеску и столики Маша.
– Поесть, я голодный.
– Здесь вкусно кормят?
– Пойдет, – глушу двигатель и выхожу на улицу. Уварова выскакивает следом. Семенит рядышком, осматривая заведение. Большие зонтики, мягкие диванчики и плетеные столы. А еще людей не особо много.
– Добрый день, – здоровается официантка, улыбаясь во все тридцать два. – Вас двое?
– Ага, – киваю ей. Проходим на свободное место и усаживаемся.
– Боишься? – игриво уточняю. Хочется усадить Машу рядом, а потом поцеловать. Однако эта ненормальная, как всегда, делает все по-своему. Может, поэтому она мне и понравилась.
Не такая, как все. Другая. Изначально другая.
– Это тебе стоит меня бояться! – уверенно заявляет, рассматривая меню.
– Пальчиком еще пригрози, – усмехаюсь. Делаем заказ, я беру много, а Уварова скромно – только чай и пирожное. Приходится заказать еще пиццу. Нужно ребенка накормить, не сидеть же ей с открытым ртом.
– Здесь мило, – откидывается она на спинку дивана, продолжая рассматривать полупустую улочку.
– Почему ты не в юбке?
– Зачем? У тебя фетиш на юбки?
– Разве на свидания девушки не должны выряжаться? – спрашиваю немного грубо, вспоминая придурка, который сегодня лапал Машу. И в тот раз она ему волосы трепала. Ревность – штука опасная. Как ядерная бомба, разнесет к чертям – и не заметишь. Видимо, я слишком собственник. Странно, почему раньше об этом не задумывался. Вообще был убежден, что не умею ревновать. А сейчас вон как завелся.