еальный, то это просто провал. По всем фронтам.
– Тебя кто-то обидел?
– Нет, – резко подскочила и отвернулась. Стянула с плеч рюкзак и давай искать там зеркальце.
– Если нет, то почему ты плакала? – Тим обошел меня, но я снова отвернулась. Старательно прятала лицо. А когда все же нащупала пудру и краем глаза глянула, чуть ноги не подкосились. Круги огромные, чернющие! Просто невероятно.
– Маша, – не унимался Тимур, пытаясь разглядеть меня. Однако я кружилась по часовой от него, подтирала тушь, которая не хотела ни в какую стираться.
– Маш, ты чего делаешь? В «море волнуется раз» играешь? – усмехнулся Авдеев.
– Нет. Ты можешь постоять спокойно и подождать?
– Зачем? Что такого?
– Просто постой за спиной или отвернись лучше!
– Я всегда знал, что у тебя не все дома, – вроде и прозвучало невесело, но в голосе Тимура не было ни капли сарказма или злых ноток.
– Просто! Не смотри! – процедила я.
– Ага, – согласила Авдеев, но сделал, конечно, по-другому. Схватил меня за плечо и резко развернул на себя. От неожиданности я даже выронила пудреницу. Растерялась, засмущалась и вообще чуть не расплакалась по новой.
– Не смотри! – пришлось закрыть ладошками лицо. Мама говорила, что девушки должны всегда выглядеть красиво. А я сейчас та еще красавица.
– Убери, – тепло попросил Тим. Коснулся моих рук и начал медленно опускать. Сопротивляться было сложно. Хотя он особо и не настаивал, скорее, так, подталкивал.
– В ночных кошмарах буду тебе сниться, – грустно выдала, поджимая губы. Хотелось опустить голову, но Тимур обхватил мое лицо в свои ладони. Чуть наклонился, и тут меня накрыло волной нежности. Вся злость и обида, все плохие эмоции отступили. Сердце забилось быстрее. Дыхание Авдеева обжигало кожу, и я забыла обо всем на свете. О том, что выгляжу ужасно страшненькой, об экзаменах и переживаниях. Просто тонула в его глазах, улыбке, которая касалась губ. Мне хотелось встать на носочки и поцеловать Тима. До чертиков хотелось.
– Что? – смущенно прошептала, не отводя взгляда.
– Ты – моя панда.
– Кто? Па… – однако договорить не получилось. Потому что в следующую секунду Тимур накрыл мои губы поцелуем. Жадно сминал их, словно впитывал каждую частичку. Горячая ладонь легла на мой затылок. Подушечки пальцев касались кожи возле ушка, опускаясь ниже. А потом он и вовсе нагло сгреб меня в кольцо своих рук.
По венам полилось неистовое удовольствие. Как в ту ночь, когда его ласки сводили с ума. Я пыталась держаться, даже пыталась отстраниться. Но либо Тим был слишком сильным, либо я просто не очень-то и старалась.
Ноги подкосило, но объятия Тимура дарили и Землю, и Небо, и Рай, и Ад. Какой-то сплошной Армагеддон из чувств. Безумие чистой воды. Страстное, желанное и жизненно необходимое. В тот момент его губы нужны мне были как кислород человеку.
– М-Маш, – женский голос окликнул, и магия растворилась. Сразу и здравый смысл вернулся, и мозги включились. А еще стало стыдно. Стоим тут посреди улицы и целуемся. Нет, не просто целуемся, очень страстно целуемся. Я кое-как отодвинула Тима от себя, но он, к счастью, не сопротивлялся.
– Привет, Лель, – смущенно ответила подруге. Откуда она только взялась. Хотя понятно откуда, школа ж в двух шагах по сути.
– Мы опоздаем, если не поспешим, – сумбурно сообщила Фролова. Потом показала на телефоне время, и я охнула.
– Черт! Десять минут же осталось. Тим! А ты… ты что тут делаешь? – наконец, осознала. У него же тоже пробник. И тоже через десять минут. И это точно не игра воображения. Уж поцелуй такой может подарить только Тимур. Мой Тимур.
– Хотел напомнить, что не сбежать и не скрыться тебе от меня, – вроде и холодным тоном сказал Авдеев, а вроде и таким заботливым, что я окончательно растерялась.
– Я и не… тебе пора. Опоздаешь же!
– Два вопроса и поеду, – уже более серьезно произнес он. – Почему плакала? Если кто-то обидел, то…
– Нет-нет, – замахала ладошками. – Нервы… сдали. Переживаю перед пробником. Ну и…
– Точно? – скептично разглядывал меня Тимур.
– Точно! – кивнула в ответ, пытаясь выглядеть максимально убедительной. Не говорить же ему правду, что истосковалась по мальчишке с ледяным сердцем, хотя какое уж оно ледяное.
– А что с телефоном у тебя?
– А… ну…
– Его отец забрал. Он у нее строгий, – вмешалась Фролова.
– Понято. Ладно, я заеду за тобой ровно в час тридцать. Жди меня у ворот. Уйдешь, убью! Найду и убью. Поняла? – Тим прищурился, а мне вдруг стало смешно. Но во избежание дополнительных карательных мер я смущенно кивнула.
Глава 36 - Тимур
Конечно, я разозлился, что тем вечером Маша не зашла в онлайн. Мне хотелось услышать ее голос и вообще много чего хотелось. Однако было и другое, о чем я думал. Слова Арса не выходили из головы. Они засели как заноза, только вытащить не получалось. Слишком глубоко и безвозвратно.
Ночью плохо спал. Кошмары снились. Будто Уварова убегает, а я не могу ее поймать. Вот просто не могу, и все. То спотыкаюсь, то падаю, то хватаю ее, а это, оказывается, тень. В итоге проснулся без настроения. Кофе с шоколадкой тоже не помогли.
В школе еще и Богданов меня добивал.
– Поговори с ней.
– Как я скажу? Ну, ты понимаешь, что это бред?
– Это не бред, Тим. Помнишь, как ты меня затащил в Березовское? На ту скалу?
– Ну и? – злился я.
– Пока шел туда, проклинал все на свете. Думал, навернусь, и поминай как звали. Еще и земля была тогда влажная. Это ты у нас отбитый на всю голову, а мне почва ближе. Но, когда мы добрались до вершины, я понял – это же нереально круто. Будто крылья за плечами. Такая эйфория накатила.
– К чему ты это?
– К тому, что неизвестная тропинка полна страхов. Особенно если есть что терять. Однако иногда выбора нет. Если хочешь увидеть радугу, то приходится посмотреть в глаза страху. Сечешь?
– Ты Коэльо перечитал, что ли? Или статусов в ВК? – хмыкнул я, стараясь не заострять внимание на ванильных речах друга.
Промывать мозг Богданов умел знатно. Он в этом мастер. Не зря я его прозвал своей совестью. Мы даже когда в качалку пошли, умудрились цепануться. Так, скорее, в шутку. Но все же.
Однако я конкретно задумался о правде. А еще Маша продолжала не заходить в онлайн, и мобильник у нее был отключен. Сперва думал, она просто погрузилась в учебу. Не хочет, чтобы я отвлекал ее. Правильная же! Переживает за поступление. Еще бы с таким батей не переживать. Точно дома поласкает ей мозги. Но никто не разрешал Уваровой открыто избегать меня.
Но злость сменилась на тоску. Я реально понял, что соскучился. Просто хотел к ней, и все тут. Ломало по полной. Не мог толком сконцентрироваться. Оставил штук сто сообщений в телеге, позвонил не меньше. Даже к директору чуть не подкатил. Правда, Арс меня вовремя остановил. Сказал, что такими выходками только хуже Маше сделаю. Все же Анатольевич меня на дух не переносит.
В школу к ней смысла ехать не было. Один черт знает, до скольки уроки. Поэтому в среду я прыгнул в тачку и часов в пять вечера поехал домой к моей ненаглядной. По идее, в это время дирек еще в школе, значит, не попадусь ему на глаза. Про мачеху, правда, не подумал. Она-то мне и дала отворот.
Подъезд и номер квартиры я помнил еще с прошлого раза. Быстренько взлетел, чудом вообще попал внутрь. Хорошо, бабка какая-то выходила и впустила меня. Но дверь открыла не Уварова. Как раз та молоденькая женушка. Глаза ее сразу загорелись огоньками при виде меня, а губы растянулись в улыбке.
– Я к Маше, позови…те, – выдавил из себя. Сложно с девахой, которая столь нагло разглядывает, тебя общаться на «вы».
– А ее нет, – звонко отозвалась дама в коротком белом шелковом халате. Облокотилась о дверной косяк, скрестила руки на груди и как-то уж больно кокетливо мне подмигнула. Я неслышно цокнул. Не будь в моей жизни Уваровой, наверняка бы не отказался от шанса войти, и все дела. Но сейчас меня интересовала только Маша. А мачеха ее вообще показалось какой-то противной. Нет, она была красивая, базару нет. Просто от одного осознания, что родительница моей девушки пытается соблазнить меня, стало мерзковато.
– Где она? Когда придет? Что у нее с телефоном?
– Ушла с ночевкой к подруге. А с телефоном… не знаю. А что с телефоном? – дамочка взмахнула пушистыми ресницами. – Хочешь, проходи.
– Серьезно? – выгнул бровь я. Ладно, к директору у меня никакой любви. Но чисто по-мужски его жалко. Вдруг, пока он в школе, эта дура водит сюда мужиков. Стоп! А вдруг кто-то из них к моей Маше подкатит? Или еще чего! Ну, уж нет. Надо свернуть местный притон.
***
На улицу я вышел злой как черт. Вот же конченая девка. Хотя таких полно. И такие обычно не пахнут нежностью или добротой. Пообщаешься с ними – и словно в грязи обвалялся. Странно… Раньше мне так не казалось. Общался ведь. И спал с такими. Только сейчас понимаю, насколько отвратно выглядел. И низко. В собственных же глазах.
Эта мысль настолько меня поразила, что я вдруг улыбнулся. Подумал о Маше. Моей Маше. Милой, скромной и до ужаса робкой Маше. Наверное, это был подарок свыше – встретить ее.
Поэтому в четверг я встал рано и поехал к ней в школу. Пофиг на пробник, пофиг на все. Требовалось срочно увидеть Уварову. И мы увиделись. Я сперва испугался, когда заметил ее в слезах. Да кто бы не испугался? Подумал, обидели. В венах закипела кровь, руки сжались в кулаки.
Убью урода! Или уродов! Всех убью за нее!
Правда, плакала она… черт знает из-за чего. Может, в самом деле, нервы. Девчонки вон какие уязвимые. Чуть что – и сразу в слезы. Зато мы поцеловались. Сладко и безумно. Были бы где-то под крышей, я бы точно сорвал с нее одежду. Меня аж передергивало всего. С пол-оборота завелся. Умела ж! Ненормальная! Моя личная доза дофамина.
Глава 37 - Тимур
После пробника я свалил со школы, хотя парни собирались пойти погонять мяч на стадионе. Они даже надулись, мол, кто будет голы забивать. Но мне было плевать. Два дня без Маши давали сбои, требовалось срочное восполнение энерджайзера.