– Я постараюсь доставить тебе удовольствие.
Рассудок окончательно покинул мое сознание. Все испарилось на фоне одного единственного желания, от которого пульсировало внизу живота. Такое жгучее и неутолимое желание. Я закрыла глаза, позволяя Тимуру раздеть себя. Он медленно избавлялся от каждого элемента одежды. Покрывал мое тело поцелуями, после которых, кажется, оставались ожоги.
Я замерла. Ожидание сводило с ума, но это были сладкие муки, от которых сердце изливалось яркими красками. С моих губ сорвался полустон, и именно в это мгновение мы стали единым целым. Тим покорил меня сперва медленно, осторожно. Словно боялся причинить боль, словно прощупывал почву. Но, когда я провела ноготками по его спине, когда поддалась чуть вперед, не в силах совладать с порывом, Тимур сменил тактику. Стал двигаться быстрее, мощнее, порывистее.
Казалось, мы задыхаемся. Казалось, тонем в вечности, в бездне, в невероятно глубоком океане. Он только мой. Я только его.
Это была ночь, когда мы полюбили друг друга.
42.2
Кажется, мы не спали всю ночь. Тимур давал мне и себе передышку, но потом снова лез с поцелуями. Говорил всякие глупости, смущал до чертиков, обнимал и снова смущал. Я натягивала одеяла, а он нагло стягивал его обратно. Мы тонули в ласках и никак не могли остановиться.
Проснулась я поздно. Солнце к тому времени уже взошло и из окон доносились песни птиц. При свете дня разглядывать Тима было еще интереснее. Хотя стоило только взглянуть на его грудь, на накаченные руки, как щеки залились румянцем. А что там ниже, ох… даже и вспоминать не хочу. Иначе градус превысит отметку дозволенного.
Авдеев сладко спал, продолжая обнимать меня. Спящим он выглядел таким милым и беззащитным, что я невольно коснулась его носа, медленно проводя пальчиком. Не могла перестать улыбаться. Где-то внутри бабочки порхали. Невероятное чувство эйфории разливалось водопадом по всему телу.
Невозможно поверить, что этой ночью мы… Безумие. Я точно сошла с ума. От него, от нас, от всего этого.
Аккуратно приподнявшись с кровати, пошла искать одежду и белье. Голая, в чем мать родила, и красная, как маковое поле. Надеялась только на одно – Тим не проснется до того момента, пока я не выйду из душа во всей красе. Главное в одежде. И к счастью, Авдеев меня порадовал. Крепко спал. Дал возможность заняться собой.
Ванная была прямо в комнате. Иначе даже не представляю, как бы вышла и шарахалась по дому в поисках душа. Еще встретиться с кем-то, нет. Без Тимура нос за пределы спальни высовывать не очень хочется.
Комната для водных процедур, кстати, оказалась довольно просторной. Полы с подогревом, куча разных крючков, а главное, здесь и мыло, и шампунь, и фен, и полотенце. Словно попала в гостиничный номер.
Возле душевой кабинки висело длинное зеркало. Я глянула в него и ахнула. На груди просто места живого не было. Синяки. Хотя никакой боли не испытала, наоборот. Было очень приятно.
Я даже занервничала. Начала оглядывать себя, но ничего больше не обнаружила. Потом выдохнула, откинув плохие мысли. В конце концов, в бассейн мне ходить не надо, а до морских посиделок еще впереди не один день. Тимуру просто скажу на будущее, чтобы вел себя более нежно.
И тут я опять покрылась румянцем. От одной только мысли о будущем и о том, что мы снова окажемся меж простыней.
После горячего душа щеки у меня раскраснелись, как и кожа на теле. И я, обмотавшись полотенцем, с мокрыми волосами вышла в комнату. Хотелось немного прохладного воздуха.
– А я все жду, – игриво протянул Тимур, стоило мне только прикрыть за собой дверь. Забыла напрочь, что он может проснуться. От неожиданности скрестила руки на груди. Стало как-то неловко. И вообще, показалось, полотенце сейчас упадет. А у меня под ним, между прочим, ничего.
– П-проснулся? – под его напористым взглядом я робела, словно маленькая девочка. Хотелось спрятаться, но, с другой стороны, испытывала дикое ликование. Это я для него особенная, а не Алиса или остальные девушки. Я – его легенда.
– Да, жду минут как десять тебя. Думал уже ворваться в душ, но тогда бы пришлось осваивать новые позы.
– ТИМУР! – прикрикнула, хлопая ресницами от смущения.
– Иди ко мне, хотя, нет, стой там.
– Ч-чего?
Авдеев встал, скинув с себя одеяло. Глаза мои расширились, хотя все я видела. Еще ночью. И потрогать успела. И не раз. Но все равно как-то невольно отвернулась. Прикусила губу, ощущая очередную волну, от которой таяла подобно льдинке под горячей водой. Тим вальяжно встал, но не спешил надеть боксеры.
Я стояла к нему спиной, однако, когда он подошел сзади, упираясь всеми частями тела, я едва не подпрыгнула на месте. Опустила голову, пытаясь контролировать поток эмоций. Зато Тимур, кажется, забавлялся.
– Не хочешь одеться? – через силу спросила.
– А может… – он начал медленно поднимать полотенце, скользя ладошкой по моему бедру.
– С ума сошел? – вспыхнула я, пытаясь выбраться. Внизу живота моментально начало припекать, и это явно был знак о полном согласии на любые предложения Тимура.
– Наверное. Знаешь, – он вдруг стал серьезным. Игривость в голосе пропала, – было так круто. Мне никогда не было настолько хорошо, как этой ночью. Ни с кем.
– П-правда? – слетело с моих губ. Стыдно такое спрашивать, но как не спросить. Девушек у Авдеева был вагон и целая тележка. Может, он всем говорит подобные комплименты. А может, в самом деле, в этот раз все было по-другому.
– Обычно после первого раза я ухожу. Дальше выводы, думаю, и без меня сделать сможешь. Ладно, пойду в душ. А то уложу тебя и… никуда мы не поедем.
– Знае… эй!
Тим сперва чмокнул меня в щеку, а потом шлепнул по попе. Глазки, главное, как у кота из шрека, и бровки домиком. Типа, ну а что ты хотела.
– Привыкай, Маша.
***
Выйти из комнаты нам удалось только через час. И нет, не из-за того самого. Хотя Авдеев порывался. Он вообще бегал возле меня, словно песик. То и дело целоваться лез, под майку руки закидывал. Однако позвонил папа и вернул меня в реальность. Пришлось собраться и показать себя свету. Вернее, выйти из спальни.
Перед друзьями Тимура было особенно неудобно. Многие наверняка понимали, где и что мы делали. Они еще так поглядывали, но стоило только Авдееву запрокинуть руку мне на плечо, как все поглядывания прекратились.
А потом я вышла в туалет, уже перед самым отъездом. Поправила прическу, которую Тим успел мне растрепать. И уже по пути обратно остановилась у входа в кухню. Уж больно громко так разговаривали. Бурно, я бы сказала. Любопытство взяло вверх, поэтому, притаившись мышкой, решила подслушать.
– Да вы прям голубки, Тим, – заливался Ваня. Девчонок не было, только парни.
– У тебя просто недотрах, бро, – отвечал заливным голосом Авдеев.
– Не знаю, на неделе я видел его с симпатичной телочкой, – усмехнулся Антон, толкая локтем в бок Руслана.
– И что? Дала она тебе порцию счастья? – интересовался Тим. Тут мне стало не по себе. Эти их мужские разговорчики. Наверное, все-таки подслушивать не лучшая идея. Я уже планировала выйти, как речь снова зашла про меня.
– Мария Ивановна твоя ж тебе дает, думаешь, другие не дают.
– Она Анатольевна, – поправил Арс. Мне было хорошо видно всех, стоя за высокой колонной.
– Да пофиг, – отмахнулся Ваня. – Хорошо она тебя ублажила, смотрю.
– Слышишь, – голос Тим перешел от задорного к более строгому и серьезному. – Что ты так зацепился? Я еще вчера заметил. Если вас что-то не устраивает, идите нахер.
– Поэтому Маша гуляла одна, а ты тусил с теми, кого что-то не устраивает? – влез Арсений.
– Она сказала, что в туалет пошла. Я что, с ней должен до толчка ходить?
– Ну, уж проводить мог бы, – буркнул Арс. Тим держал в руке стакан с водой, но тут же громко поставил его на стол. Парни в момент напряглись, замолчали.
– Ты прям блеешь от нее. Я у тебя еще тогда спрашивал, что, запал, что ли?
– У-у! – завыли ребята.
– А я тебе еще тогда сказал, что ты ведешь себя, как…
– Как кто? – крикнул Тимур, откровенно раздражаясь.
– Двойные стандарты, Тим.
– Что за намеки? Есть что сказать, говори прямо!
– Я ведь говорил тебе еще тогда, не пожалей о своем решении.
– Вы о чем, народ? – вмешался Ваня.
– Да ни о чем, – отмахнулся Арс. Встал с барного стула и направился к выходу. Я поняла, что, если сейчас не выйти, выдам себя. Хотя мне было интересно узнать, о чем они говорили, о каких двойных стандартах. Но и прятаться дальше не получится. Поэтому сделала два шага назад, затем вышла из укрытия.
– Она не… – Тим резко оборвал себя, заметив меня в проходе. Глаза его расширились, а лицо сделалось жестким. Губы поджались. Всего секунда. Однако я успела заметить неожиданную перемену. Будто Авдеев собирался сказать что-то обо мне. Что-то очень важное. То, чего мне нельзя было услышать.
– Все в порядке? – выдала сухо я, продолжая смотреть на Тимура.
– Конечно, – он обошел стол, кинул ледяной взгляд на Арсения, затем схватил меня за руку и потащил к выходу без всяких объяснений. – Поехали домой.
Глава 43 - Маша
Я так и не решилась спросить у Тима, о чем они говорили с Арсом. Мы ехали в машине, слушали музыку, Авдеев бурчал иногда на водителей, но ни слова про наш резкий уход. Я смотрела в окно и почему-то вспоминала слова Арсения про учительницу, которую они в детстве закрыли в кабинете. Не укладывалось в голове, как Тимур мог совершить подобное. Мне казалось, он не такой. От слова совсем.
Хотя Тим никогда не отрицал свою плохую сторону. А может быть, это просто я старательно не замечаю ее. Любовь закрыла черноту. Солнце в душе прогнало тучи с пасмурного неба. Так бывает, видимо, когда за спиной вырастают крылья.
Уже у въезда во двор Авдеев вдруг спросил:
– Ты о чем–то думаешь? В плане, выглядишь не такой радостной, как утром.
С минуту я молчала. Взвешивала, имею ли право задать столь откровенный вопрос. Однако поняла – не имею. Несмотря на то, что между нами было.