- Но?
Остатки конницы Оливии атаковали башни соперника.
И маг пришелся ко двору.
Некроманты императора оказались в стороне. Непростительная небрежность. Должно быть, разговор и вправду дался ему нелегко.
- Обстоятельства сложились не в нашу пользу.
- Мой отец...
- Этот безумный план с двоеженством? В нем что-то да есть... и полагаю, многие его поддержат... в частности лойр Кархам, который уже пять лет разрывается между женой и любовницей, - Император хмыкнул. - Но все же... воскрешать те обычаи - не самая лучшая идея...
Нет, не в плане дело.
И не в том, что найдутся те, кто обвинит Императора... да Боги, в чем только его не обвиняли, он ко всему оставался равнодушен...
- Я вам надоела?
- Нет...
...его конница догорала в белом пламени проклятия. А Орисс, выбросив эту карту, осознала вдруг, что ей позволено было выиграть.
- ...говорю же, вы чудесная женщина... и я сохраню вас в моем сердце.
Скорее в памяти. Сердца у него, как и положено Императору, нет.
...осадные башни пали.
И замок его открылся для удара.
Но бить Орисс не стала.
- Простите, - она отодвинула доску. - Мне не нужна такая победа...
- Даже так? - Император позволил себе снисходительную улыбку. - Чего вы хотите?
Молчание.
И доска, которая медленно поворачивается.
- Титул? Земли? Артефакт из Императорской сокровищницы?
- Вас.
- Бросьте, - он взял с подноса пирожное и, повертев, вернул на место. - Мы оба знаем, что вы меня не любите. Как и я вас. То есть, разговор о сердечных ранах и прочей чепухе - лишь дань традиции...
***
...ледяные пальцы пробежали по затылку, коснулись шеи. Это прикосновение успокоило. И уняло горечь. Нет, Император был прав: она не испытывала к нему любви.
Разве что самую малость.
Он не был противен, как первый ее муж, к счастью, проживший не настолько долго, чтобы утомить Орисс своей страстью.
...но все равно эта ситуация сама по себе...
...оскорбление.
Тот, кто стоял за ее спиной, знал, что есть оскорбление и как за него платить. Он поможет...
Ее потянули за волосы.
И Орисс запрокинула голову, подставляя горло умелым пальцам с черными искрами когтей. Дыхание сбилось. А тот, который... он прижался к шее губами. Он пил ее силу, и Орисс была счастлива услужить.
Она отдаст ему себя всю.
И сделает, что угодно, лишь бы продлить это мгновение сна...
- Что еще? - его голос - скрежет камня. Подземелья огромны, и одной ей не выбраться, не найти пути... но он поможет... когда придет время.
Что еще?
...бал в честь проклятой шиммерийки, которая, казалось, чувствовала себя во дворце, как в собственном доме. Во всяком случае его наводнили смуглокожие девки в шелковых полупрозрачных нарядах. И как-то сразу стало модно носить косы.
Как будущая Императрица.
...вплетать бубенцы и надевать ножные браслеты.
Учиться языку.
И пить чай с бараньим жиром... эти клуши, которые еще недавно лебезили перед Орисс, теперь почуяли перемены. И смешно был смотреть, как давятся они этим чаем, закусывая его сухими степными лепешками, но пьют и нахваливают.
Но нет, хватит жалоб. Другое надо рассказать... о некромантах, с которыми у Императора возникли разногласия. Трижды глава Гильдии появлялся во дворце и был удостоен аудиенции. Но всякий раз выходил от Императора злым. А казначей кивал головой и цокал, но при этом был несказанно доволен. Следовательно, выплаты им урезали, как Император грозился.
...поползли слухи, что он вовсе подумывает Гильдию распустить, но это вряд ли... ослабить определенно попытается, поскольку слишком много власти она забрала и давно уж не занимается тем, чем положено некромантам.
Она выдохнула и прислушалась.
Тот, который был здесь, остался доволен ее стараниями, но...
...было еще кое-что.
Она не хотела говорить, но... его пальцы сдавили шею, предупреждая, что она не имеет права на тайны. Не от него.
Ричард.
Нелепый мальчишка, слишком наглый, чтобы оставить эту наглость безнаказанной. Какими глазами он на нее смотрел когда-то... нет, на Орисс смотрели многие, ибо была она прекрасна и тогда, постигая силу своей красоты, она играла.
С ним в том числе.
Во что?
В любовь... он поверил сразу... и это было забавно. И тот, который держал в руках ее жизнь, согласился, что это в какой-то мере забавно.
...куда забавней было бы вырезать сердце того, кто посмел взглянуть на лайру с вожделением... сейчас так не поступают? Жаль. Отсутствие наглядных демонстраций власти дает низшим повод думать, что некоторые границы вовсе не столь уж незыблемы.
...когда он вернет себе трон...
...почему Орисс вообще вспомнила об этом глупце? Услышала имя... от главы гильдии некромантов... этот мальчишка что-то такое раскопал, что заинтересовало самого Императора, и тот запретил трогать этого Ричарда.
...нет, Орисс не слышала всей беседы, хотя и старалась, но... как бы ни распален был гильдиец, он додумался-таки поставить купол. Но говорил он с лойром Верхаром, известным сомнительными связями своими, так что мальчишку остается лишь пожалеть... Гильдия не нарушит приказ Императора.
Прямо.
Глава 16. Леди и реликвии
Глава 16. Леди и реликвии
Камень.
Венец.
Венец и камень... льдистая хрупкость неизвестного металла и темно-алый, будто из крови сделанный, камень. В тонких пальцах Тихона он казался живым. То тут, то там вспыхивали искры.
Алые.
И темно-лиловые.
Черные... белые... будто сеть трещин. Камню определенно не нравились руки Тихона, но альв был совершенно безразличен к его желаниям.
В отличие от Верховного судьи.
- Вам не стоит доверять альвам, госпожа, - не удержался он. - Полагаю, без их участия не обошлось...
- Не обошлось, - согласилась я.
Ужин съеден.
Посуда помыта, благо, у меня теперь есть кому перепоручить это неблагодарное дело.
Скатерть. Свечи, которые не подумали убирать. Открытые окна. Ночная прохлада и стрекот сверчков. Ричард, устроившийся в кресле. И сел-то боком, перекинув ноги через высокий подлокотник. Три монеты на его ладони...
...и взгляд, устремленный сквозь них.
Дела минувших дней, которые вдруг стали актуальны как никогда. Я присела напротив Тихона и подперла щеку кулаком. Рядом, подвинув себе канделябр, пристроился Грен с вязанием. Спицы в руках его мелькали ловко, беззвучно, надстраивая ряд за рядом.
Не знаю, что он вязал, но это было длинным и красным.
Кружевным.
- Полагаю, за давностью лет гриф секретности можно снять? - спросила я.
- Что? - Тихон на мгновенье оторвал взгляд от камня.
- Тайна... она не такая уж тайна, верно? - мне хотелось камень отобрать.
Он был моим.
По праву крови.
По праву рода, от которого осталась лишь я... и значит, я единственная наследница... и чувство это, обжигающей ревности, злости, было мне не знакомо. Оно вообще, похоже, не было моим.
- Мы должны понять, что случилось тогда, чтобы разобраться в происходящем сейчас, - я все же коснулась венца.
Примерить.
...малый венец носили Императрицы. И многие готовы были сделать все, что угодно, лишь бы надеть его хотя бы раз... а он теперь мой.
- Мятеж случился, - благородный Аль-Ваххари пожевал губами. - Рабов... и магия исчезла.
Это обстоятельство, похоже, даже спустя столетия не давало ему покоя.
- Как он случился? - подал голос Ричард. - Как Регалии позволили?
- Они не позволили, верно? Они пропали до мятежа... или не пропали, а лишились части свойств своих? К примеру, контроля... - я коснулась-таки камня, который радостно вспыхнул, обдав пальцы мягким теплом. - Или защиты... или еще чего-нибудь... и не ошибусь, сказав, что к этому приложили руку альвы.
- Верно.
Тихон был немногословен.
- И не только они, - я обратила взгляд на Грена, спицы которого застучали быстро.
Слишком уж быстро.
- Дело в этом камне, верно? Без него Императорский венец - просто корона?
- Не просто, - Тихон поднял венец, - но ты права, большую часть своих особых свойств он утратил...
- Но об этом не сразу узнали, верно?
- Нам... пришлось многим пожертвовать, чтобы добраться до венца, - Тихон протянул его мне. - И да, сперва мы думали выкрасть его, но... это было невозможно. Тот человек, который нам сочувствовал, мог пройти в сокровищницу, но не вынести из нее что-либо...
- Замена? - это было просто предположение.
Логичное.
И дающее какие-никакие ответы.
- Да... мои предки, - Грен отложил вязание и потер глаза. - Стыд не дым, глаза не выест... да и нет стыда, когда делаешь благое дело... ты уж прости, Оливия, но эти перестали быть людьми... ни совести, ни души... чего творили, об том и наши старухи вспоминать не любят, до всяких страстей охочие... так вот, мой прадед, примите горы его душу, отыскал камешек... не один, сперва была дюжина, но попробуй-ка ограни... и чтоб по цвету, по чистоте...
Он дернул себя за бороду и крякнул.
- Тот собирали из этой дюжины. Сращивали, а это, чтоб ты знала, сил требует немеряно, но вышло, да... а альвы сумели одному человечку разум перекроить...
- Не кроили мы ничего, - поморщился Тихон. - Нельзя заставить человека сделать то, что ему не по нраву. И тот, кто нам помогал, в глубине души был согласен с тем, что безумие следовало прекратить. Он пронес камень в сокровищницу и сумел заменить...
- И этот ваш... помощник был правильной крови? - Ричард подкинул монеты на ладони и поймал все три. - Иначе он сгорел раньше, чем тронул корону...
- Сын.
- Что? - Верховный судья встрепенулся.
- Этому мальчику было двенадцать. Трое его братьев погибли от рук отца, который не желал делиться властью... и принц знал, что жить ему осталось недолго. Ему уже поднесли первую чашу с ядом.
Тишина.
И Верховный судья молчит, опустив взгляд.