Альер хмурится.
Долго хмурится и, наконец, выдает.
- Тогда понятно. Регалии знакомили с наследником, чтобы, в случае... скоропостижной смерти Императора не возникало вопросов... неудобных.
- Дележки, стало быть, - уточнил Грен.
- Эти двое слишком многое себе позволяют, - Верховный судья вытянулся. - И в мое время их предали бы казни за одну мысль... всех их... и родню их проклятую, и...
- К счастью, времена ныне другие, - произнес Ричард и вновь монеты подкинул. - Итак, что мы имеем в остатке... наследника, который готовился ко встрече с богами, но при этом ему хватило силы духа подложить папочке большую свинью...
- Этот низший...
- ...способен тебя развеять, - Ричард был совершенно спокоен. - На Императора моих сил не хватит, а вот ты, если подумать, ты не особо нужен.
Верховный судья замолчал, всем видом своим выказывая возмущение и несогласие с подобной постановкой вопроса.
- Справедливости ради, мальчик был вполне искренен в своих чувствах, - Тихон поместил камень в центр венца и прижал пальцем. Серебряное плетение расползлось, прогнулось и выпустило тончайшие нити, которые камень обвели, закрепляя на нужном месте. - Его мать удавили на его глазах, братьев отравили, а сестру... сделали новой Императрицей, хотя ей было всего десять.
Меня замутило.
Конечно, не я выбирала себе родственников, но... поневоле начинаешь сомневаться, стоит ли вообще упоминать о подобной родне.
Гуля заворчал и положил голову на колени, носом ткнулся в ладонь, требуя почесать за ухом.
- Он вошел в сокровищницу с одним камнем и вышел с другим. Он был очень хорошим магом. Невероятно сильным. И ему удалось подчинить Регалии... ненадолго. Этого хватило, чтобы совершить замену. Он передал камень... посланнику, который доставил его альвам.
Тихон протянул венец. В центре его гневно сверкало огненное око.
- Примеришь?
Хотелось.
Не просто хотелось, но... руки зудели, желая прикоснуться к этому чуду, а голос внутри нашептывал, что это не только право мое, но и долг перед предками.
В бездну этих предков.
Голос разума подсказывал, что камешек не так прост и безумие моих предков не только их собственная заслуга. Я еще помнила, как изменила Ричарда гончая... а этот камень был много-много опасней.
- Старейшины скрыли камень в Священной роще... магия альвов не дала отыскать его...
- А восстание?
Я не находила в себе сил отпустить венец.
...лучше бы ему оставаться в склепе.
- Всегда были люди, недовольные властью Императора. Нам оставалось лишь слегка помочь...
- Я же говорил, без нелюдей не обошлось, - выплюнул Верховный судья.
- Мы лишь хотели свободы, - Тихон протянул руку и я вложила в нее венец. И когда разжала пальцы, то сумела выдохнуть с немалым облегчением. - И покоя...
- Понятно.
Ричард встал.
- Итак... Регалии ослаблены. Восстание зреет... думаю, готовили его долго... странно даже, что не нашлось никого, кто бы выдал... вам повезло...
- В Империи жили неплохие менталисты, - Тихон уложил венец в шкатулку и, закрыв крышку, провел по дракону ладонями. Кованый зверь зашипел и выплюнул облако проклятья, которое, впрочем, стекло с ладоней альва темной дымкой. - Иногда... можно заставить людей не думать об опасных вещах. Или что-то сделать... простое. Неопасное... скажем, задержать письмо на час или два... сорвать поставку фуража... чтобы ее мог сделать другой торговец...
***
Ричард закрыл глаза.
Его разрывало от ярости.
И главное, он прекрасно осознавал, что ярость эта вовсе не его, она принадлежит человеку, от которого ныне и памяти не осталось.
Памяти нет, а ярость вполне.
Черная.
Глухая.
Клокочущая. Она требовала выхода и Ричард, вздохнув, потянулся к ней. Он нырнул в это болото, а заодно и в ту, ушедшую жизнь.
Аль-Ваххари последний сын рода АрШаим, Верховный судья провинции Харраз, не любил вставать рано. В спальне его окна были задернуты плотными шторами.
Забраны ставнями.
И укреплены особыми заклятиями, чтоб случайный звук не потревожил чуткого его сна.
Домашние знали о привычках хозяина и до полудня во всем доме царила тишина.
...сегодня не спалось.
Тревога сжимала сердце. И, проклятье, виной ей были вовсе не престранные слухи о скорых переменах, которые долетали до ушей Аль-Ваххари.
Какие перемены?
Разве что цены на зерно вновь вырастут. Кеметцы обнаглели совершенно, возомнив, что игрушечная их свобода действительно позволяет им быть независимыми. Еще немного и терпение Императора лопнет...
...голова ныла.
...не стоило вспоминать, но он все равно вспомнил. И поморщился. Сжал виски ладонями. Но когда мальчишка-раб встрепенулся, подался было вперед, всем видом своим выражая готовность служить хозяину, Аль-Ваххари махнул рукой.
Не было у него настроения играть.
Он встал.
- Пусть подают завтрак, - сказал он, отсылая мальчишку прочь.
Растет.
И юношеская гибкость скоро исчезнет, сменившись характерной грубоватостью низших. Кость тяжелеет, мышцы каменеют, и упражнения, которые мальчишка старательно проделывает каждый день, хоть и замедлили это взросление, но все одно не уберегли его.
...цены на рабов тоже выросли.
Привозят мало.
И все какие-то... неухоженные. Говорят, кораблям приходится искать свежее мясо далеко, отправляться в варварские земли, где круглый год царит зима и водятся шерстистые слоны. Такого в прошлом году привозили показать Императору, но летом слон издох.
...те рабы тяжелы костью и норовом дурны. Еще на каменоломни годятся, а в остальном...
Завтрак. И прохлада, созданная камнями. Нынешнее лето затянулось, уже давно пора бы начаться дождям, ан нет... в городе пыльно.
Дышать тяжело.
И сама мысль о том, чтобы отправиться в магистрат, внушает отвращение. С другой стороны срочных дел нет, кроме одного и отложить его нельзя: приказы Императора не обсуждаются.
Он вновь поморщился.
Вчерашний вечер.
И покой лаборатории, нарушенный старшим из аррвантов. Он с молчаливым поклоном протянул свиток.
Встреча.
Утомленный долгой дорогой всадник, который от любезного предложения Аль-Ваххари лишь отмахнулся. Он не желал ни застолья, ни славословий, лишь покоя...
- Мой гость еще отдыхает? - спросил Аль-Ваххари. - Нет? Уехал? На рассвете?
...радость, которую он испытал, была стыдной.
Его дом удостоили высочайшей чести и... никто не пострадал.
Почти никто. Девушку нашли в покоях, отведенных гостю. Она лежала на полу, раскинув руки, уставившись в потолок. Лицо ее, искаженное мукой, было уродливо. А ведь Аль-Ваххари старательно выбирал домашних рабов, как и иные вещи, его окружавшие...
...эту сломали.
Было обидно. И любопытно. На теле девушки он не нашел видимых ран, а вот внутренние органы ее практически спеклись.
День.
И легкий портшез. Рабы, что несли его, привычно считали шаги. Близнецы двигались по обе стороны, и потому успели поймать камень, который прилетел из толпы.
- Сдохни, тварь! - взвизгнул кто-то, а в следующее мгновенье толпа набросилась, грозя смести хлипкую с виду охрану.
Портшез перекосило.
...он был хорошим магом. И огненная плеть, развернувшись над головой толпы, брызнула искрами. Обычно этого хватало, но не сейчас...
Полетели камни.
Мусор.
Они ударялись о щит, рассыпаясь прахом...
...кто-то закричал.
Кто-то вспыхнул факелом... кто-то захрипел и осел, расползаясь гнилью...
- Бежим!
Захрипели трубы, возвещая о подходе городской стражи.
...на площади остались мертвецы. Не так и много, пару дюжин... и аррвант подал руку, помогая Аль-Ваххари выбраться из портшеза. Его собственные рабы были мертвы, и эта новая утрата привела в ярость.
Они что, не понимают, как сложно подобрать правильную четверку?
Проклятье.
От злости он послал вслед убегавшим заклятье отсроченной чумы...
Новое.
Давно хотелось его опробовать, но повода не было. Заключенное в браслет плетение легко сползло в пальцы, а там и вовсе развернулась, воплощаясь серебристым туманом. Он накрыл ближайшую к площади улочку, и Верховный судья с неудовольствием подумал, что, вполне возможно, пострадают и невиновные...
Он, что ни говори, не любил бессмысленной жестокости.
- Мятеж, господин! - десятник городской стражи упал на одно колено. Его лицо было красно, а сам он дышал часто и мелко. - Сначала рабы, теперь вот городская чернь... вам стоит вернуться...
Никто и никогда не указывал Аль-Ваххари, что ему стоит делать.
- Ты, - он знаком велел десятнику подняться. - Проводишь меня...
Здание магистрата было подернуто бледной пеленой защиты. Перед ней валялись палки и камни, и даже небольшое бревно, которое нападавшие использовали вместо тарана.
- Убрать, - велел Аль-Ваххари.
Его пелена пропустила, как и аррвантов, что молчаливо следовали рядом.
...правому повредили одежду. В левого кто-то кинул нож, и клинок застрял в плече, доставляя аррванту некоторые неудобства, но избавляться от помехи он не спешил.
Все же разум их был ограничен.
...к счастью, а то, глядишь, присоединились к бунтовщикам.
- Ты, - Аль-Ваххари указал на десятника. - Передай главе стражи, чтобы не цацкался... всех, кто проявляет агрессию, задержать. Если будут сопротивляться - уничтожить...
Человек склонился низко, как показалось, пряча лицо.
- ...передай, что я вызову подкрепление. Войска прибудут на закате...
...не то, чтобы в этом была необходимость, но...
...чувство тревоги не отпускало.
И в ином случае он бы прислушался, ибо интуицией обладал превосходной, однако поручение...
...пахло гарью.
Прятались перепуганные рабы, которых Верховный судья предпочел не заметить.
Спуск в сокровищницу не занял много времени. Раздвинулись пологи защитных заклинаний, с протяжным скрипом отворилась дверь из каменного дуба.