Он говорил низким спокойным голосом, но каждое слово заставляло Орисс вздрагивать.
- Вы будете рушить храмы, движимые страхом. Он, завладев жалкими вашими душонками, заставит сжигать книги и убивать тех, кто знает больше вас... а поскольку ваши собственные знания ничтожны, вы уничтожите все... и когда опомнитесь, то окажется, что от прежней Империи осталась едва ли треть. Но тот, кто воссядет на троне, сделает вид, будто так и надо...
Ягоды.
На них стоит смотреть. И на венец, на камни его, такие настоящие, что...
- Он будет править и его сын... и сын его сына... пока я позволю рождаться детям в его роду. Я не способен изменить близкое будущее, но вполне могу выстроить далекое... и чтобы вы не сомневались, скажу... будет так... в году пятьсот сорок третьем от восстания случится землетрясение, которое поглотит городок... сейчас он называется Раббах. Спустя сорок лет в столице начнется эпидемия черного мора, которая проникнет и во дворец. У вас не останется целителя, способного справиться с этой болезнью, а спустя год пожар уничтожит треть столицы... не самую, к слову, лучшую... это не только остановит мор, но и позволит перестроить город... еще через двадцать лет...
Он рассказывал о событиях, которые для Орисс были прошлым.
Были.
Прошлым.
- ...отыщет тайник с выводком шаурахха и сферой... он ранит ладонь и увидит мое послание... и если хватит ума, прислушается к моим словам. Впрочем, с умом у низших всегда были проблемы, но я надеюсь... будущее на моей стороне.
Ульрих стоял, скрестив руки, наблюдая за императором с насмешкой.
- Ничто не может длиться вечно, и рано или поздно, но Император решит, что ваше сборище ему не слишком-то нужно... это будет в год красной луны. Хорошее время... подходящее, чтобы...
Ульрих щелкнул пальцами, и туман развеялся.
Император исчез.
- Извини, дорогая, но там слишком много текста, сказанного не самым приятным человеком... хотя ты ведь думаешь иначе, верно? Суть в следующем. Нам предлагают помочь ему восстать, а заодно уж занять престол, который, как он верит, принадлежит ему по праву, - смешок резанул нервы. - А в награду нас наделят властью...
Чудовище глядело из стекла.
Оно скалилось, будто улыбалось мыслям Оливии. И казалось таким живым... куда живее Ульриха.
- ...еще он рассказал о женщине, которая спустится в подземелья, дабы принести своему владыке дар крови... как он выразился? Ее руки будут темны.
- Мои белы, - Орисс стянула перчатки. - Как видишь...
- Это эвфемизм, - Ульрих поцеловал ладонь. - Ты же не против... стать императрицей? Ты же так мечтала об этом... занять место, достойное твоей особы... а твой любовник поступил некрасиво. Воспользовался тобой, а после выкинул... все смеются... ты же никогда не выносила смеха... жаждешь ему отомстить?
- Чего ты хочешь?
- Помоги нам, Орисс. А мы поможем тебе... и все будут счастливы.
Орисс в этом крепко сомневалась.
Глава 18. Некромант и оборотни
Глава 18. Некромант и оборотни
Горел костер. И темный бок октоколесера закрывал от нас серебряные пески, которые находились слишком близко, чтобы я чувствовала себя спокойно. И пусть Тихон заверил, будто граница на замке, но... вот как-то не добавляло это спокойствие.
- Присаживайся, - Ричард подвинулся, предоставляя край своей куртки, которую я начала ценить за универсальность. - Голова болит?
- Немного.
- Ментальные атаки тяжело перенести... - он помолчал и, сунув между зубами травинку, пожевал ее.
Скворчало мясо, нанизанное на прутики, и Грен деловито ворочал их, заодно уж бормотал что-то под нос, а что - не расслышать.
- Мне не следовало тянуть тебя сюда... - Ричард сидел, сгорбившись, и мне отчаянно хотелось погладить его по плечу, сказать, что все-то у нас получится и вообще жизнь прекрасна. Но как-то виделось, не поймет некромант этакого жизненного оптимизма.
Октоколесер остывал.
И аррванты помогали Тихону снять боковую панель. На редкость удобные создания оказались, безропотные и исполнительные. И все же не отпускало ощущение, что они куда умней, нежели хотят казаться.
- Он ведь знал.
- Кто?
- Тот последний Император, - я поежилась, отнюдь не от холода, поскольку летняя ночь была достаточно теплой, но просто от ощущения, что происходящее куда масштабней, нежели мы можем себе это представить. - Смотри. Он появляется в одном городе, потом в другом... и всякий раз незадолго до начала мятежа... причем он спешит. Так спешит, что бросает свиту и охрану, и вообще рискует...
Костер дымил, но это не мешало мошкаре, которая плясала, норовя подобраться поближе.
- Зачем, спрашивается?
Ричард отвечает не сразу. Он мусолит несчастную травинку так сосредоточенно, будто именно это нехитрое действие способно дать ему правильные ответы.
- Не знаю, - в конце концов, и он сдался.
И я не знаю...
В этом ведь нет логики, верно?
...если допустить, что Император имел возможность заглянуть в будущее и увидел в нем мятеж, который приведет к падению династии, то не логичней ли было бы сделать все возможное, чтобы мятежа не допустить?
Камень украден.
Регалии бессильны... но ведь в моем мире прекрасно обходились и без артефактов. Армия вполне заменит регалии, достаточно отдать приказ...
...а если не армия, то, не сомневаюсь, что во дворце не нашлось бы с полдюжины аррвантов, молчаливых исполнителей хозяйской воли. И коль уж Император был великим магом, то что стоило ему отправить аррвантов за головами мятежников?
А он...
Что он творил?
- Я мало знаю об этом периоде, - Ричард подвинулся ближе.
Правильно, так теплее... и тот полог, который он раскрыл над нами и костром, оказался непроницаем для мошкары.
- И тоже пытаюсь понять, зачем... он ведь мог попытаться остановить...
- Изменить будущее непросто, - Верховный судья возник пред нами. И взглядом одарил таким, что я мигом почувствовала себя глупенькой десятиклассницей, застигнутой в раздевалке с сигареткой... - Есть мнение, что прозрение состоявшееся равно пророчеству, а потому, даже если допускает оно различные толкования, то в любом из них должно сбыться в точности.
- То есть, если он видел мятеж, то мятеж должен был состояться, - взгляды на Ричарда не действовали, напротив, он вытянулся на траве, пристроив голову мне на колени. И я не имела ничего против. Давно хотелось потрогать его побрякушки.
- Именно. Госпожа, вы слишком многое позволяете этому...
- Отстань от нашего мальчика, - Альер выбрал образ старика. Он устроился у костра, скрестивши босые ноги на турецкий манер. И надо сказать, что белые одеяния, что бурнус, сползший на ухо, вполне вписывались в образ. - Остальные еще хуже... ты бы их видел.
- Видел, - поморщился Верховный судья. - К моему огромному сожалению я вынужден согласиться с вами, ваше величество в том, что касается существующего положения вещей... я видел ужасающую разруху... в мое время молодые люди благородных родов искали себя на службе императору или храму, думая лишь о том, как наилучшим образом раскрыть дар богов, а сейчас... Боги свидетели, они желают лишь удовольствий, каких лишь могут позволить себе за деньги... их сила деградирует... они в своих ничтожных устремлениях ничем не лучше низших, которые...
- Началось, - Ричард закрыл глаза. - Им просто нет нужды что-то делать... зачем, если у них и так все есть?
- А у тебя?
- А у меня не все, - он усмехнулся. - Я может, мир спасти желаю...
- Благое начинание, но, госпожа, я не уверен...
- Что спасать надо?
- Что все идет не так, как должно, - завершил речь судья.
Грен кинул в костер охапку травы, и над поляной поплыл горьковатый запах полыни. Сзади что-то грохнуло, ухнуло и к полынному аромату добавились горькие ноты масла. Тихо, вполголоса ругнулся Тихон. А на поляну выбрался Гуля с толстым зайцем в зубах.
Зайца он выплюнул Ричарду на колени, явно рассчитывая отвлечь некроманта и занять его место. Но Ричард просто скинул тушку и велел:
- Иди периметр охраняй.
Драное ухо Гули обвисло, а второе поднялось, вид у нежити был несколько озадаченный.
- Значит, увиденное не изменить... ладно, мятеж должен был случиться и он произошел, но... почему его просто-напросто не подавили? Или... он видел не только мятеж?
Ричард задумался...
***
...лежать было хорошо.
Наглость - второе счастье, как любил повторять старший братец, отбирая куски пирога у младших. Не со злости, но науки ради.
Прав был.
Небо.
Звезды. И огонь живой, от которого тянуло не только теплом, но и первозданной силой. Непривычное ощущение покоя...
И закрыть бы глаза совсем. Поспать... поверить, что тьма в очередной раз отступила. Но Тихон прав... оставить дело? И что дальше? Остаток жизни разглядывать звезды? Курить трубку... проклятье, мирная жизнь не для Ричарда и...
...видение.
Сосредоточиться на нем.
- Император о чем-то говорил?
- Нет, - Верховный судья продолжал выражать крайнюю степень неодобрения. - Кто я такой, чтобы спрашивать о планах его...
- После Харраза он направился сюда, верно?
- Не имею чести знать.
- Направился... и полагаю, эти пустоши - его подарок, - Ричард поежился, вспоминая такой знакомый сводящий с ума шепоток.
Может, рыбалкой заняться?
Спокойное дело... сидишь на берегу с удочкой, любуешься водной гладью...
- Все равно он на редкость невоспитанное создание, - пожаловался Аль-Ваххари.
- А что вы хотите? Кто им занимался?
- Думаете, это еще можно исправить?
- В учебе он проявляет похвальное рвение...
- Прекратите меня обсуждать! - возмущение было вялым.
...после Митасы император вернулся в столицу, чтобы убить весь свой гарем... в учебниках это преподносилось как доказательства безумия, которое охватило последнего из рода... а если не безумие?
Если разум?