«О чем это он?» – подумал Вангол, и ему сразу пришел ответ.
Этот груз и есть подарок фюреру, это и есть то, о чем хвастал тот немец Штольцу! Вот оно как все сложилось. Вангол, казалось, уже не слушал разговоров за столом. Когда обед закончился, Бюгель, выпивший достаточно много, пригласил его к себе.
– Гауптман, как вас по имени? Йоган, да, Йоган, вы играете в шахматы?
– Совсем плохо.
– Ничего, давайте сыграем пару партий.
– Хорошо, давайте, – согласился Вангол и проиграл две партии подряд действительно хорошо играющему Бюгелю.
– Я поставил вам два мата, но должен сказать, вы неплохо играете, Йоган. После ужина продолжим, не возражаете?
– Охотно, для меня игра с вами – хорошая наука.
– Договорились, до ужина, – сказал Бюгель и начал укладываться.
Вангол вышел из каюты и пошел к гальюну. Никого не было, он не слышал шума шагов в соседнем отсеке. Сейчас, решил Вангол. Он быстро открыл паелу в проходе и спустился по вертикальному трапу в трюм отсека. Дежурное освещение позволило увидеть несколько деревянных ящиков, стоящих в ряд. Вангол подошел ближе и увидел на крышке ящика характерное обозначение, указывающее на продукцию комплекса «ЗЕТА». Он сорвал обвязку и, открыв замок, откинул крышку. Перед ним, тщательно обложенные ватными валиками, лежали четыре стеклянные ампулы с прозрачными жидкостями внутри. Они были разного размера, но одного диаметра. Это была та самая начинка для снарядов, которая станет смертью для людей, понял Вангол.
На груди Вангола вдруг что-то кольнуло. Он сунул за пазуху руку и вытащил ладанку с янтарем, камешек светился мягким ровным светом. Перед глазами Вангола возник образ старого Такдыгана, его лицо. Вангол будто бы услышал его голос: «Сынок, это можешь сделать только ты. Сделай это. Останови этот ужас».
Вангол не раздумывал. Зло должно было быть уничтожено немедленно.
– Что ж, в этой партии я вам поставлю мат, – сказал Вангол и ударил аварийным топориком, лежавшим на ящиках, по ампулам. Он увидел, как жидкости, соединяясь, запузырились, образовавшаяся субстанция зашипела. Адская смесь быстро испарилась. Вангол хотел разбить и следующий ящик, но вдруг понял, что руки его не слушаются, а тело медленно сползает по переборке.
«Оставь свое тело, сынок, ты выполнил свою миссию, – услышал он голос Такдыгана. – Иди за мной…»
Вангол с удивлением обнаружил, что он есть, он существует, хотя тело его лежит распластанным в трюме умирающей, отсек за отсеком, подводной лодки. Он все это видит. Он видит, как мечутся души гибнущих людей; они в панике, они еще не готовы покинуть свои тела. Но все уже свершилось. Их выбор, их жизненный выбор привел их к этому концу.
Вангол смотрел на лицо Такдыгана, старик улыбался ему. Вангол спросил:
– Такдыган, почему? Я еще хочу жить, там Ольга…
– Вангол, ты сделал все, что мог и что должен был сделать. Ты испытал любовь, это высочайшее из благ на земле. Ты зачал сына, в нем твоя душа будет пребывать всегда, помогая и заботясь о нем.
– Сына?
– Да, у тебя родится сын, и ты поможешь ему стать достойным своего отца. Теперь у тебя другая жизнь и другие заботы.
– Жизнь?
– Да, ты сейчас вновь родился, вновь, но уже в духовном мире, твоя душа заслужила это, так решили души твоих предков. Следуй за мной, оставь сомнения и печали, здесь ты очень нужен, гораздо более, чем там, где осталось твое славное тело. Вперед…
Вангол видел, как один за одним теряют сознание и умирают моряки немецкой субмарины, ему не было их жаль… Если ты несешь кому-то смерть, будь готов принять ее сам.
Никем не управляемая подводная лодка двигалась по тоннелю, пока на повороте не врезалась в ледяную стену и не застряла в ней намертво. Дизеля работали, вращая бессмысленно линию вала с гребным винтом, пока не кончилась солярка. Немцы всегда умели хорошо делать моторы…
Несколько суток между базой на побережье и портом Гитлерсбурга велись разбирательства по поводу того, что случилось с подводной лодкой, которая вышла из порта, но так и не пришла на базу. Потом связь прекратилась. Приборы показали, что кабель оборван. Единственный проходной тоннель, ставший известным немецким специалистам из «Аненербе» еще в пору их путешествия в далекий Тибет, был заблокирован. Все попытки проникнуть в него с целью освобождения пути были неудачны. Погибла еще одна лодка с экипажем, попытавшаяся найти другой путь, после чего всякая связь с Новой Швабией стала невозможной. Только один человек на этой земле знал, почему не дошла до базы та субмарина, – Пауль Штольц. Он тоже провожал Вангола в числе свиты Холдринга. Он увидел среди провожавших того немецкого инженера-химика, который, пьяным, разболтал о сверхоружии. Значит, оно точно было на борту лодки, и Вангол его нашел. Вангол пожертвовал собой, иначе он поступить не мог. Этот страшный яд остался законсервирован в стальном корпусе подводной лодки, где-то в глубинах континентального ледника. А с этим химиком уже разберется Штольц, он теперь его лицо не забудет никогда…
Антарктида, Новая Швабия. Кольша
Очнулся Кольша оттого, что замерз. Он открыл глаза и в сумерках долго не мог понять, где он. Руки и ноги затекли от неудобной позы, он начал их медленно разминать, чувствуя, как по телу постепенно разливается тепло. Оглядевшись, Кольша с удивлением понял, что он в своем шалаше у озера. Осторожно, ожидая и опасаясь увидеть Лютого, он выглянул наружу и увидел лежавшую у давно погасшего костра Кису. Лютого на том месте, где Кольша его оставил, не было. Обрывки обожженных ремней говорили о том, что Лютый ушел живым. Киса подняла голову, увидев Кольшу, и, не двигаясь, наблюдала, как он выбирается из шалаша. Кольша подошел к ней. Он понял, что она притащила его сюда с того обрыва перед пропастью. Значит, она не бросила его, а просто тайком шла следом, охраняя, и спасла, когда он попал в беду. Кольша обнял большую голову кошки и погладил ее. Она довольно замурчала и прикрыла свои огромные глаза. Мешок с припасами, что был за плечами у Кольши, лежал у входа в шалаш, нож и зажигалка были в нем. Все остальное Кольшино оружие и пистолет Лютого, наверное, остались там, у обрыва. Кольша стал собирать хворост, и вскоре костер запылал, освещая и согревая их стоянку. Когда рассвело, Кольша уже поел, накормил вкусностями Кису, и они оба спали, согревая друг друга, довольные тем, что все закончилось благополучно.
Прошло несколько недель. Кольша окончательно пришел в себя. Слабость и боль в голове прошли, и он вновь подумывал о том, что надо искать людей, своих людей, он понимал, что они где-то поблизости, поскольку Лютый их искал и о них спрашивал. Однажды утром Кольша собрался и, позвав с собой Кису, выступил в путь. Кошка сразу поняла, что он вновь собрался в дальнюю дорогу, и, недовольно урча, последовала за ним. Он решил идти несколько левее того места, чтобы обойти пропасть с опасными летающими штуками, о которых Кольша почему-то смутно, но помнил. Преодолев за неделю горный кряж, он вышел на перевал и убедился, что в этом месте опасности нет. Как и в прошлый раз, после одного из привалов Киса дальше не пошла. Кольша погладил ее на прощание, поблагодарил за дружбу и ушел. Кошка долго лежала на скале, провожая Кольшу взглядом, пока он не скрылся из вида.
Однажды, рассматривая местность с перевала, Кольша увидел вдали нечто похожее на дорогу. Заросшая травой и мелким кустарником трасса, на которой угадывались две колеи. Он стал наблюдать и через какое-то время заметил на ней движение. Это была действительно дорога, и по ней ехал большой, похожий на танк без башни грузовик с людьми в кузове. Кольша понял, что это немцы. Идти в ту сторону было опасно, но он решил осторожно подойти поближе и посмотреть, куда они едут. Прикинув, с какой скоростью немцы движутся, Кольша пошел скалами наперерез, надеясь застать их перед грядой, но опоздал. Когда он вышел к точке, где должен был их застать, он увидел слегка забросанный ветками для маскировки бронеавтомобиль и следы, уходящие на перевал. Кольша осмотрелся, приблизился к машине и, убедившись, что никого нет, забрался в кабину и срезал ножом все провода, какие были видны у руля.
«Вот вам, гады, придется пехом топать», – думал он, закапывая обрывки проводов. По следам немцев Кольша не пошел, это было слишком опасно. Он решил подняться на перевал, спрятаться, подождать и оттуда посмотреть, что они будут делать. Он хотел понять, зачем они сюда приехали. Вдруг они кого-то ищут, а если поймают, тогда он сможет помочь своим. Лук и стрелы, что он приготовил перед своим походом, вполне соответствовали этому. Здесь, в лесистой местности, он это сможет. В Кольше пропал страх, он хотел сразиться с врагами, он хотел… Но произошло иначе.
С перевала он увидел в долине, раскинувшейся перед ним, очень интересную картину. С противоположной стороны долины к перевалу двигалась большая, около двадцати человек, группа людей. Издали Кольша не мог разглядеть на них форму, но большинство были в черном. Примерно в двух километрах от них за ними шла вторая, менее многочисленная группа, явно преследовавшая идущих, потому что двигалась значительно быстрее. Кольша понимал, что первая группа не знает о преследователях, там шли спокойно. Но самое интересное было дальше. За второй группой, по их следу, крались, не отставая, какие-то огромные животные белого цвета. Они постепенно догоняли вторую группу людей. Кольше ничего не оставалось, как только наблюдать за происходящим в долине. Сделать что-либо он не мог, да и не знал, что, собственно, и нужно было делать. Группы постепенно приближались к перевалу, первая группа вышла в луга у самого подножия и остановилась на привал. Кольша уже мог различать людей по одежде и вдруг отчетливо увидел, что один из этих людей сбросил с себя верхнюю одежду и остался в тельняшке. Полосатая тельняшка! Моряки, это были моряки, это были наши! Кольша, затаив дыхание, пытался разглядеть все почетче, убедиться, что это действительно свои, не ошибиться, как в прошлый раз.