а.
Затем он крикнул и направил волну льда по земле, которая проникла мне под ноги. Я поскользнулась и упала на спину. Чувство уязвимости было ужасным. На секунду я застыла, но когда он бросился ко мне, сгруппировалась и откатилась в сторону, вскочив на ноги. Швырнув пламенем за спину, я выиграла немного времени, затем развернулась и снова столкнулась с ним. Не останавливайся, двигайся, сказала я себе. Не думай, просто двигайся.
Крики становились все громче.
– Гравнах, Гравнах, Гравнах!
Слова били по моим нервам снова и снова, словно молот кузнеца.
Мой противник медленно обошел меня. Его черные глазки под маской были полны раздражения. Я не просила о пощаде, как большинство противников через нескольких секунд с начала схватки. Я сказала себе: я сильнее всех прочих. Я выиграю.
Для такого крупного человека он двигался очень быстро. Шагнув вперед, он махнул руками, и с обеих сторон от меня выросли две изогнутые стены льда. Вытянув руки вперед, я выпустила спирали огня, отступая назад по мере его приближения. Бросив в меня тонкие струи льда, он воздвиг вокруг меня ледяную клетку. Должно быть, на лице у меня отразился испуг, потому что он улыбнулся мне через ледяные барьеры.
Не думай, двигайся.
Я подняла руку и пробила в клетке дыру. Когда я выскользнула, он бросился вперед, пробивая собой ледяную стену, и ударил меня холодным кнутом. Я сделала шаг назад и врезалась в стену, которую он создал, прежде чем кинуться на меня.
Это была игра. Он играл со мной, устраивая мне маленькие испытания. Он был огромным пауком, плетущим липкие сети для своей жертвы. А я была мухой, быстрой и ловкой, рвала его паутину и улетала. Но с каждым разом движения мои становились все медленнее – я устала. В конце концов я бы попалась.
Подняв руку вверх, я начала двигать ею вперед и назад, создавая огромный хвост дракона. Брату Тислу он бы понравился. Концом этого хвоста я ударила Гравнаха ниже живота, заставив его согнуться пополам. Он остановился, швыряя в меня стрелами льдистого холода, но мне удалось отбить все атаки огненными стрелами или увернуться от них.
В толпе все еще скандировали, но большая часть зрителей приумолкла. Нарастала тяжелая тишина, в которой чувствовалось возбуждение и предвкушение. Наконец-то у их чемпиона появился противник, который бился по-настоящему. Уверенность огнем вспыхнула в моей груди, как сухие лучины в костре. Я вертелась волчком, и вокруг меня танцевало пламя. Гравнах стоял на коленях, укрывшись за щитом изо льда.
Задыхаясь от усталости, я никак не могла поверить, что одержала верх. Мой взгляд скользнул к королевской ложе: король сидел все в той же расслабленной позе, но теперь его руки сжимали подлокотники кресла. Да! Я собиралась победить, и он это знал. Если я смогу сделать это, я смогу сделать что угодно.
Повернувшись к Гравнаху, я окружила его огненной стеной и смотрела на него сквозь пламя. У меня не было выбора. Если не убью я, то убьют меня. Я собрала весь огонь для последнего окончательного удара.
Но он с поразительной скоростью ответил льдом на огонь, и мой мир заледенел. Сначала лед покрыл мое лицо, перекрыв дыхание, потом спустился ниже к рукам. Паника пронзила меня, когда я поняла, что попалась в ловушку, в сплетенную им паутину. Я бросилась на землю, разбивая лед. Освободив одну руку, я излила тепло, превратив свой страх в огонь. Но льда становилось все больше, и он слой за слоем покрывал меня, перекрывая доступ воздуха к легким. Я теряла энергию, все плыло перед глазами. Бой проигран.
Нет, я не могу умереть.
– Поганая Огнекровная, – прорычал Гравнах. – Я не позволю тебе умереть быстро.
Он поднял меч изо льда над головой и опустил его на мою руку. В отчаянии я послала волну тепла, растопившую лед, и откатилась в сторону прежде, чем лезвие вонзилось в землю рядом со мной.
Но, не успев воспользоваться преимуществом и освободиться, я снова попалась. Разум мне затуманило чувство поражения.
– Ты не сможешь победить, – грубо прорычал Гравнах. – Думаешь, убила зверя и сможешь убить меня? Я – Гравнах! – он ударил себя кулаком в грудь. – Я не боюсь ни льда, ни огня.
Он вытянул руки вперед, и сотни острых ледяных стрел полетели в меня. Моя рука инстинктивно поднялась, создав щит из огня.
Он заковал льдом мои руки и послал в меня новое облако стрел. Они били мне в лицо, таяли и сбегали по щекам, как слезы. Одна стрела оцарапала мне веко, и глаз залило кровью.
Он смеялся и слал стрелы снова и снова, пока у меня на лице не осталось живого места.
– А теперь твои драгоценные пальчики, – крикнул он. – Никогда больше они не смогут разжигать огонь.
Он поднял свой меч и опустил его с тщательно выверенной точностью. Когда сталь вошла в плоть моего мизинца, я закричала. Он рассмеялся и вытащил клинок.
– Лучше я заморожу пальцы, – сказал он, – и сломаю их по одному как сосульки.
Пронизывающий холод коснулся моих пальцев, и они онемели. Страх охватил мой разум, беспомощный безотчетный ужас пойманной жертвы. Толпа завывала, жаждая моей крови. Я была слаба, избита, в полной власти этого монстра, но они хотели большего. Я ненавидела их в тот момент. Если бы я могла, я бы сожгла их всех.
По мере того, как во мне разрасталась ненависть, нечто темное, извилистое проникло в меня и змеей свернулось в сердце. Я забыла о толпе и сосредоточилась на себе. Нечто странное проникло сквозь кожу. Это был не жар и не холод. Это было ничто. Мрак. Осязаемое небытие. Оно росло внутри меня, покрывая каждый миллиметр кожи.
Сбитая с толку, я открыла глаза. Все вокруг переменилось. Мир стал черно-белым с оттенками серого – остальные цвета исчезли. Только своего противника я видела четко – он откинул голову назад, упиваясь моими страданиями. Затем он взглянул на меня сверху вниз.
– Что ты чувствуешь, Огнекровная? Боль? – спросил он, склонившись надо мной. – Твоя боль – мое наслаждение.
Я почти не слышала его. Мое сознание перешло в измененное состояние – это было не то чтобы спокойствие, но освобождение от суеты. Это было не похоже на концентрацию разума, которому учил меня Брат Тисл. Было в этом тихом пространстве нечто, не поддающееся контролю, и оно забрало мысли, заботы и вопросы, которые обычно теснились в моей голове.
Все стало намного проще. Черное и белое. Я или он. Жизнь или смерть.
– Нет, прошептала я, – это я убью тебя, – слова шли как будто извне, произносимые кем-то другим.
Время остановилось.
Странным образом я чувствовала, как бьется его сердце, выталкивая кровь, пульсируя жизнью. Казалось, один удар длится вечность. И вдруг я ощутила невероятную силу, которая заструилась по венам, подавляя меня.
– Сжечь его, – сказал голос, и я знала, что должна подчиниться. Голос был мной, и я была голосом.
И я извергла пламя такой силы и концентрации, какого у меня никогда раньше не получалось. Огонь прожег его кожаный нагрудник.
Глаза Гравнаха широко раскрылись. Из горла вырвался странный звук, по телу прошла судорога. Он упал лицом вниз и, несколько раз дернувшись, замер.
Я уставилась на тело, затихшее и неживое. Вокруг головы, лежащей в пыли, натекала лужа темно-синей крови.
Я не чувствовала ни триумфа, ни раскаяния. Только интерес. Это существо, причинявшее мне боль, теперь мертво.
Я посмотрела на притихшую толпу. Всплыла еще одна мысль. Я могу сделать то же самое со всеми. Могу сжечь их сердца. Нужно ли мне это?
Моя рука поднялась, чтобы накрыть тьмой всю толпу, но внутри что-то щелкнуло, как будто порвалась нить, натянутая слишком сильно.
В один миг ко мне вернулись чувства и цвета и, содрогнувшись, я ахнула. На грудь навалилась тяжесть всех одновременно возникших ощущений. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, где я и что происходит.
Нет. Не думай. Не чувствуй. Вставай. Уходи.
Почти весь лед вокруг меня растаял. Я поднялась, стряхивая с себя капли и дрожа.
Я посмотрела на свою руку. Один палец свисал под странным углом. Ошеломляющий ужас заполнил меня, когда я смотрела, как ярко-красная кровь капала на припорошенную снегом землю, напоминая мне о ягодах, рассыпавшихся по полу нашей хижины в ночь, когда пришли солдаты. Голова закружилась, и я споткнулась.
В нескольких метрах от меня двигалась фигура. Еще один противник? Нет. Это была нечеловечески огромная черная тень с острыми плечами. Ее края дрожали, расплываясь, как будто в мареве раскаленного воздуха в разгар лета. Пока я смотрела на нее, она обретала форму, приобрели четкость руки с вытянутыми длинными пальцами.
Я подняла здоровую руку, чтобы послать на нее огонь.
Но, моргнув, увидела только светловолосого глашатая в ярко-синей накидке, такой неуместной на фоне крови и пыли. Он остановился в центре и обратился к толпе.
– Добрые люди Темпезии, я представляю вам Огнекровную, которая впервые победила Ледокровного на этой арене. Приветствуем чемпиона Огненной крови!
Они не радовались. Несколько человек завопили и начали ругаться. Некоторые подняли руки и стали бросаться едой. Другие, подбежав к краю, плевать на землю.
Поддерживая раненную руку, я захромала в сторону выхода, все еще ошеломленная. Я победила Гравнаха не только своим огнем. Что-то проникло в мой разум и в сердце. Моя темная сторона, о которой я раньше не знала, хотя и приняла ее как старого друга. Незнакомец внутри меня.
Я взглянула на королевское ложе, наши глаза встретились. Он смотрел с интересом, из-за чего внутри у меня все переворачивалось. Марелла выглядела довольной, возможно, даже торжествовала.
Король Расмус встал и подошел к перилам, обводя взглядом потрясенную толпу.
– Сегодня мы стали свидетелями великолепного зрелища, как и обещал наш дорогой Лорд Альбус, несравненный судья игр.
Толпа слабо зааплодировала.
– Но, возможно, вы удивлены, что Огнекровный выиграл в нашем городе. В сердце нашей земли. На моей арене. Не бойтесь. Уверяю вас, это ничего не значит. Ее сила – всего лишь слабый огонь свечи в метели, который легко задуть.