– Так и должно быть, – сказала Марелла.
Я сжала руки так, что ногти впились в ладони. У него есть жена и дочь. Я подумала, что он почувствует, если увидит, как они умирают у него на глазах. Я изо всех сил старалась удержать ненависть внутри.
Капитан продолжал насмешливо смотреть на Мареллу.
– В последнее время она требует, чтобы я оставлял ей большую часть своих денег. Она слишком умна. Я скучаю по тем дням, когда все, что ей было нужно, это кукла, которую я привозил ей в подарок.
– Сколько ей лет? – спросила женщина, сидевшая напротив лорда Бландинга.
– Двенадцать. Но ведет себя так, будто ей пятьдесят, – достает меня своими придирками. Когда-нибудь она станет очень сильной женщиной. Боюсь только, что все будут недостаточно хороши для нее.
За столом, казалось, все расслабились, когда разговор зашел о детях и женщинах. Марелла смотрела с полунасмешливой улыбкой, лишь изредка вставляя короткие замечания. Я почувствовала на себе взгляд короля и повернулась, вновь поразившись тому, что он лишь немногим старше меня. Как такой молодой король может быть настолько бесчувственным? Аркус рассказывал мне, что Расмус не всегда был жестоким.
– Ты удивительно красива, Огнекровная, – сказал он низким голосом. – Несмотря на порезы и синяки.
Его рука поднялась, словно он хотел коснуться синяка на моей ключице. Я быстро отстранилась.
Я хотела сказать, что порезы и синяки – это ерунда. Он приказал своим солдатам совершить налет на мою деревню, мою мать убили, и теперь я была вынуждена сидеть за одним столом с ее убийцей. Он бросил меня к зверю, а затем выставил перед садистом, который хотел сломать мне пальцы. И после всего этого он отпускал мне комплименты.
Мой страх перед ним растворился в облаке гнева. Тепло, о котором я бы и не подумала в этом холодном пространстве, поднялось во мне, расходясь волнами вокруг. Капельки воды соскользнули с края стола.
Он провел рукой по краю стола, стряхивая на пол воду, мгновенно превратившуюся в лед под его рукой.
– Успокойся. Я позвал тебя сюда не для того, чтобы обсуждать твою красоту.
Я посмотрела на него спокойно, холодно и… безразлично.
– Тогда зачем? Чтобы я поела с твоими шакалами?
Он, казалось, не обратил внимания на оскорбление.
– Это традиция, праздник в честь моего нового чемпиона.
– Даже Огненной крови?
– Огнекровные никогда не выигрывали раньше. Ты победила великого воина. Как ты это сделала?
Шорох привлек мое внимание к другим гостям, которые, казалось, подслушивали наш разговор, наклонившись поближе. Особенно сильно напрягся отец Мареллы, взгляд его серых глаз в беспокойстве метался под густыми белыми бровями.
У меня в ушах стучал пульс.
– Я почти не помню. Все было как в тумане.
Улыбка тронула уголки его губ.
– Тогда нам придется повторить, и в следующий раз ты расскажешь мне, как ты выиграла. У меня большие планы на тебя, Огнекровная.
– Я думала, что ты собираешь убить меня, так или иначе.
Марелла рассмеялась.
– Ну, тогда у нас не было бы никакой возможности увидеть тебя на арене. Мы бы много потеряли, да, Рас?
Я обратила внимание на то, как дружески она назвала короля Расмуса. Король же не отводил взгляда от меня.
– Я не собираюсь убивать тебя. Теперь ты – мой чемпион и мой гость.
Вперед вышел лакей с графином и налил вина в кубок короля. Двери открылись, и вошли трое мужчин с подносами, заставленными тарелками с ветчиной, говядиной, жареной рыбой, картофелем с маслом и овощами.
Гости принялись за угощение, а я сидела, сложив руки на коленях.
– Ешь, – спокойно сказал король.
Я встретилась с ним взглядом. Что произойдет, если я откажусь?
Он наклонил голову, словно читал мои мысли.
– Я уже сказал, что не убью тебя, Руби.
– Не называй меня так. Не оскверняй своим языком имени, которое дала мне мать.
Он улыбнулся и сделал глоток вина.
– Полагаю, я могу говорить, как хочу.
Впервые взгляд его слегка потеплел. Я отвернулась, от дискомфорта у меня по коже бежали мурашки. Я сделала глоток из кубка, чтобы скрыть свое замешательство.
Он барабанил пальцами по кубку, заставляя его звенеть.
– Я знаю, что твое самое заветное желание – убить меня.
В смятении я повернулась к нему.
– Да, – сказал он. – Совершенно очевидно, что ты меня ненавидишь. Огонь и лед – естественные враги, и я знаю твою историю. Знаю, что случилось с твоей деревней. Твоей матерью, – он откинулся на спинку стула. – Здесь осталось не так много Огнекровных. Когда человек сбегает из тюрьмы, на это сразу обращают внимание. Особенно в аббатстве, которое поклоняется Форсу. Интересно, кто тебя привел туда? Боюсь, твои монахи были не особо откровенными.
– Где они? – закричала я, отодвигая стул и вскакивая.
Я представила монахов в тюрьме Блэк Крик, под ногами бегают крысы, пока они спят, и их старые кости ноют из-за того, что лежать приходится на твердом каменном полу.
Гул разговоров за столом внезапно стих.
Король указал мне на место.
– Сядь, Огнекровная. Твои монахи не пострадали. Они в своем аббатстве, продолжают жить, как обычно.
Я пристально посмотрела на него, желая прочитать правду в этих пустых глазах.
– Я тебе не верю.
Над столом нависла тишина, все уставились на меня. Стараясь успокоиться, я снова заняла свое место, и разговоры возобновились.
– Ты думаешь, что они здесь, в плену? – тихо спросил он. – Подвергаются пыткам за то, что прятали тебя?
– Ты можешь держать их где угодно. Тюрьма Блэк Крик находится недалеко от аббатства.
Король отпил немного вина, затем спокойно поставил свой кубок на стол.
– Хорошо, что ты понимаешь всю степень опасности для тех, кого любишь, Огнекровная.
Мне вдруг захотелось, чтобы я никогда не знала никаких бед и забот, чтобы я освободилась от всех чувств, как было когда-то в тюрьме, где моим единственным чувством была ненависть.
– Расскажи мне, что случилось на арене, – мягко попросил он.
Я уставилась на свои колени, вцепившись в платье так, что побелели костяшки пальцев. Все, что я ему скажу, он потом сможет использовать против меня, и это помешает уничтожить трон.
Король вздохнул в ответ мое молчание и откинулся на спинку стула.
– Ты считаешь меня врагом, – сказал он. – Но, когда я смотрю на тебя, я не вижу врага. Я вижу потенциал.
Я покачала головой. Еще один человек хочет использовать меня, и на этот раз тот самый человек, которого мне нужно уничтожить.
Он играл со своим кубком.
– Что-то случилось с тобой на арене… перед тем, как ты нанесла смертельный удар. Твои глаза потемнели.
И тут мне вспомнилась старая сказочница из леса. Она говорила, что Минакс проникает под кожу, делает глаза и кровь черными, превращает тебя в злобное и кровожадное существо, жаждущее делать зло для Минакса в обмен на блаженное забвение во тьме.
Я сделала глоток из кубка, проклиная дрожащие руки.
– Ты знаешь, что там с тобой произошло. Однажды ты доверишься мне и все расскажешь. Но для начала – жест доброй воли. Я сделаю кое-что для тебя, а ты сделаешь кое-что для меня.
– Что ты сделаешь для меня?
Он замолчал, надеясь полностью завладеть моим вниманием.
– Я дам тебе шанс встретиться с капитаном, который убил твою мать. Убей его, если хочешь.
Я резко вдохнула. Как мог он так говорить о человеке, сидевшем всего в нескольких метрах от него?
– Капитан, который выполнял твой приказ? И ты отдашь его мне?
– Да.
– Почему? – я почувствовала, как у меня на шее дернулась мышца. – Зачем тебе это?
– Я сказал тебе, зачем. Чтобы доказать, что ты можешь мне доверять. Если ты дашь мне то, что я хочу, и я награжу тебя. Мы можем стать полезными друг другу.
Он застиг меня врасплох, я была смущена и сбита с толку. Я сняла всю защиту и сидела и говорила с королем, как будто я была его желанным гостем, а он моим радушным хозяином. В моей груди вспыхнул гнев на себя и на него, нуждаясь в выходе. Я взмахнула рукой и послала тонкую струю пламени на стол. Оно зашипело, а затем исчезло, оставив после себя след. Вниз от центра стола до самого края побежала трещина.
Над столом нависла густая тишина, я взглянула ему прямо в глаза, тяжело дыша. Он обдал меня темным леденящим кровь взглядом. Если он думает, что я испугаюсь и начну извиняться, он ошибается. Я была рада испортить стол. Мне хотелось разбить его вдребезги.
Он поднял руку. Я приготовилась к удару, но он положил её на стол, наполнив тонкими линиями льда трещину, и мгновенно запечатал ее. Затем он схватил меня за руку и притянул ее к столу, чтобы мое тепло растопило поверхность. Кожу покалывало от его прикосновения.
Я отдернула руку, и король снова дотронулся до стола, замораживая воду. Поверхность была ровной и совершенной, как будто ничего не произошло.
– Видишь? – сказал король. – Лед и огонь могут работать вместе. Считай это уроком.
Я смотрела на стол, на трещину, которая так легко исчезла. Мне стало интересно, можно ли будет и меня уничтожить так же легко, если я стану бесполезной.
– Раз ты не голодна, то можешь идти, Огнекровная.
Не говоря ни слова, я встала и подошла к стражникам, игнорируя взгляды, которыми меня провожали. Когда двери открылись, король произнес:
– Ты снова сражаешься через три дня.
Глава 22
– Я должна поблагодарить вас, – сказала Дорина тихим голосом. – Вы уничтожили убийцу моего брата.
Прошло три дня, которые показались мне вечностью. Я все время сидела в своей комнате, и только визиты Дорины изредка нарушали монотонность моего существования. Сегодня я опять должна была выйти на арену, и она пришла помочь мне одеться в красную тунику – ее постирали, и она больше не пахла потом и кровью. Каким-то образом ей удалось найти маску, в которой я была в прошлый раз. На левую руку я надела перчатку из кожи со стальными пластинами, чтобы защитить ещё не заживший палец.