Ее взгляд на меня был пустым и безжизненным. И даже то, что я ей рассказала о предательстве брата отца и о готовящемся нападении на неё, маму не взволновало. Но стоило мне ей рассказать о том, что дядя не сможет сесть на трон отца и о проснувшемся даре, как мама вздрогнула, тревога и страх отразились в её глазах.
— Прости меня, Даррин, — прошептала она, обращаясь к отцу. — Я не сберегла нашу дочь.
Глава 3.
Насмешка судьбы, злая ирония рока, но будущее рода Сарнийских решали уже почти лишённая прав королева, только что ставшая вдовой, и маленькая девочка, последний побег законной ветви рода.
— Ты никому не должна говорить о том, что у тебя пробудился дар, слышишь? Кем бы ни был тот, кто будет рядом, как бы не помогал и не защищал тебя. — Сжимала мои ладошки мама. — До твоего совершеннолетия ни у кого и мысли возникнуть не должно о подобном.
— Почему? — не понимала я. — Ведь я тогда смогу стать наследницей папы. И никто не сможет…
— Смогут. Ещё как смогут. Твои отец и брат владели даром в полной мере. И… — мама прикрыла глаза, удерживая слёзы. — Получить власть и защитить саму себя, ты сможешь только когда взойдёшь на престол, после твоего совершеннолетия. Стать королевой ты сможешь только в двадцать пять лет, при пробудившемся даре и наличии супруга. Таков закон Сарнии. До этого времени твоим опекуном будет этот убийца. Проявившийся дар у женщины в роду Сарнийских большая редкость, и он вряд-ли будет этого опасаться. Но если у него закрадётся хотя бы подозрение… Наши дни сочтены.
— А если я всем расскажу…
— И кто тебе поверит? — удержала меня мама. — Кто подтвердит твои слова? Брат твоего отца лорд с незапятнанной репутацией. А ты всего лишь ребёнок, потерявший отца и брата. Выкрутят так, словно ты просто не поняла о чём речь или вовсе придумала. У меня, как у вдовы короля, два пути, выйти замуж, как только я сниму корону, которую на меня надел твой отец. Или обитель. Назвать мужем кого-либо, кроме твоего отца я не смогу, даже если мне будет грозить смерть. Остаётся обитель. Я выберу обитель помнящих и скорбящих. Попасть к ним можно только порталом, они оберегают знания, и посторонних там нет. Значит и убийца ко мне не подберётся под видом нуждающегося в лечении, раненного или нищего. К тому же, это единственная обитель, где разрешены визиты родственников. Так что за меня не переживай. Ты уже меня спасла, моя умная и отважная дочь.
— Я должна буду прятаться и молчать, пока убийца моих папы и брата будет мнить себя королём? — во мне просыпалась ненависть и желание отомстить.
Дар, что совсем недавно пробудился, с готовностью откликнулся и засверкал снежинками на ладонях.
— Пока у тебя нет сил и некому прикрыть твою спину, да! — жёстко сказала мама. — Хочешь, чтобы тебя объявили не контролирующим свою силу магом? Убьют тебя, и Дартан добьётся своего! А уж по какой причине твоя смерть станет законной, никому не интересно. Обезумела от силы и напала на брата отца и своего опекуна? Дартан и этому будет рад. Ещё и со скорбью на лице будет наблюдать, как тебе, скованной артефактами против магов, будут при всех рубить голову!
— Но ведь меня могут проверить на артефакте, — вспомнила я, с каким восторгом наблюдала, как брат кладёт руку на хрустальный шар, в котором тут же словно поселился маленький снежный вихрь. — И всё равно все узнают правду.
— Не узнают. — Мама сняла со своего мизинца кольцо-печатку с гербом Сарнийских и протянула мне. — Очень давно, одна из моих прабабок, желая усилить почти погибший род, вышла замуж за бастарда лорда магии смерти, как зовут себя некроманты. Он согласился принять фамилию жены, а заодно и титул. Вскоре после рождения законного наследника он умер.
— Тоже был слаб здоровьем? — вспомнила я слова дяди.
— Скорее, страдал непереносимостью к ядам. — Скривилась мама.
— Но лордов смерти нельзя отравить! На них не действует ни один яд. Это все знают. — Возразила я.
— Ни один. Кроме "вечного сна". — Поправила меня мама.
Этот яд был известен, но рецепт его изготовления был уничтожен, а главное, составляющие! Почти все было невозможно достать. Раньше, когда эхо войны с изначальным Мраком было гораздо сильнее, их ещё можно было найти, а сейчас и смысла нет искать.
— К сожалению, он оказался слишком честолюбив и жаден до власти. И положение консорта его не устраивало. — Продолжила мама. — Поэтому он ждал, когда родится наследник, чтобы избавиться от жены. Держи. Это кольцо всегда подскажет тебе, есть ли кто рядом. И не вызовет подозрений. В нашем королевстве такие носят почти все. А если провернуть рисунок снизу, то откроется потайное отделение под камнем. Там яда на двух некромантов. Может и к лучшему, ближе к совершеннолетию можешь поступить также, как та моя прабабка.
— Выйти замуж за некроманта, родить наследника и отравить мужа? — с сомнением уточнила я у мамы план действий.
— Зачем сразу так? — тут же не согласилась мама. — Иногда случается чудо, как у нас с твоим папой. Из того времени, что я была рядом с ним, я не хотела бы изменить ни дня. Может и твоя судьба будет к тебе благосклонна. А пока, не снимай этих двух колец, ни при каких обстоятельствах. То, что с лунным камнем, предостережёт от лишних глаз и ушей. Всегда подскажет, если кто-то есть рядом. А то, что с гербом… Мне подарил его твой отец, так получилось, что во мне, потомке стихийных магов иногда вспыхивает наследие того самого некроманта. Мы с Даррином думали, что возможно, этот дар передастся сыну. Но ты ведь знаешь, как строги законы к некромантам? Обязательное обучение и постоянный контроль, а если сила как у меня, проявляется хаотично и изредка, то иссушение дара. Только большинство переживших эту процедуру лишились разума. Поэтому я вроде носила кольцо с гербом собственного мужа, а на самом деле, он блокирует любое проявление дара. И на твоей руке это кольцо никого не удивит, но проверок ты можешь больше не опасаться. И тебе предстоит учиться. Очень многому, дочь. В чём-то я смогу тебе помочь. Почти всему, что понадобиться будущей королеве, могут обучить в обители помнящих. К тому же я знаю ту, что сейчас является настоятельницей. Но вот владеть оружием тебя там не научат, а любой во дворце выдаст тебя Дартану.
— Папа меня учил. — Напомнила я маме.
— Я помню. Но этого недостаточно. Ты должна не просто уметь держать оружие в руках и смешно им размахивать, ты должна стать бойцом, воином, опасным соперником. — Мама задумалась, а потом отцепила от своего пояса небольшой кинжал, который носила всегда, но я ни разу не видела, чтобы она вынимала его из ножен. — Надеюсь, что он ещё жив. Когда будешь уверена, что за тобой не следят, воспользуйся артефактом перехода. Помнишь, как папа учил тебя открывать переход к кому-то, используя его личную вещь или кровь? Того, к кому ты попадёшь, зовут Тиберий Графт, его мать из горных кошек, а отец из клана Мархот. Так уж случилось, что у этого мастера клинков долг жизни перед моим отцом, который унаследовала я, а теперь передаю тебе. Берегла для сына, а приходится… Отдашь ему его зарок, этот кинжал, взамен потребуешь у него наставничества. И держись, моя девочка, чтобы не случилось, ты должна выжить!
Мама притянула меня к себе на колени и крепко обняла, а я прижалась к ней в ответ. Так нас и нашли вломившиеся в зал прощаний прихвостни дяди, его будущая свита. Чуть позже подошёл и он сам.
Лорд Дартан смотрел на нас с мамой, с заметным трудом сдерживая торжество.
Глава 4.
Я смотрела на дядю и будущего опекуна, который даже здесь, в зале скорби, где ещё были не погребённые тела тех, в чьей смерти он был виноват, не скрывал, что уже считает себя королём. Хотелось заковать его навсегда в ледяной панцирь и выставить на главной площади. Но мама права, меня, скорее всего, объявят сошедшей с ума от горя и проснувшейся силы, и уничтожат.
Боясь выдать себя даже взглядом, я спрятала лицо, уткнувшись маме в плечо. Мама только крепче обняла меня в ответ.
— Что происходит, лорд Дартан? Почему ваши слуги смеют мешать нам прощаться с нашими погибшими? — холод в мамином голосе мог соперничать с морозами наших зим.
— Мы просто не знали, что и Белла здесь, и думали, что девочка пропала. — Дядя не посчитал нужным даже в обращении упоминать наши титулы.
— Принцесса Арабелла, ненаследный лорд Дартан, изъявила желание разделить ночь прощания со мной. — Напомнила лорду мама о том, что пока он никто, лишь признанный бастард королевской крови.
Лорд, без земли, которую он мог бы завещать сыну, и которая бы подтверждала его титул. Лицо дяди перекосило от злости, но он быстро нашёл, чем ответить.
— Есть ли смысл так цепляться за титул, если уже на рассвете она перестанет быть принцессой? Девочке нужно сразу привыкать к тому, что она теперь просто леди. — С притворной скорбью на лице и насмешкой во взгляде сказал лорд. — Кстати, вы сами уже думали о своей судьбе? Огласить свой выбор вы должны на рассвете, сразу после погребения.
— Я хотела бы остаться со своей семьёй. Пусть даже для прощания. — Не стала отвечать мама. — Или здесь присутствующие уже забыли о своих обязанностях при дворе?
Несколько человек от слов мамы дёрнулись, словно их ошпарили, и окинули королеву злым взглядом. Но спорить не осмелились. Память о том, как вспыхнули гвардейцы-клятвопреступники, была ещё слишком свежа. Разделить их судьбу никто не хотел, а клятвы, которые они же и давали, получая место при дворе, мало кто из них помнил, ведь большинство считало их просто устаревшей церемонией, данью традициям.
Только первый король из рода Сарнийских идиотом не был. И все эти церемонии были построены на магии крови. Да, той самой, последователей которой он сам же и уничтожал, опасаясь того, что однажды они вновь откроют дорогу порождениям Мрака. Мастеров этого тёмного искусства уже не осталось, а их заклинания, основанные на порабощении самой крови живого существа, продолжали служить победителям.