— А как иначе? Очень полезная штука оказалась. Даже сама не ожидала. — Пожала плечами я.
Глава 37.
Древняя корона Сарнийских холодила кожу на лбу. Обычное с виду железо никак не хотело нагреваться от человеческого тепла. Лезвие небольшого кинжала полосонуло по ладони.
— Дорогая, живая кровь магов в склепах, это не к добру. Это я тебе как некромант говорю. — Внимательно следил за мной муж.
— Это склеп моего рода. Кого мне здесь бояться? — удивилась я.
— Ты удивишься, но иногда враги не столь опасны, как родственники. — Ответил Норидан.
— Это я, к сожалению, уже знаю. — Вот вспомнился брат отца точно не к добру.
Вместо того, чтобы пролить несколько капель крови на звезду, заключенную в рунный круг, я щедро пролила собственной крови на всю плиту. Алая жидкость зашипела, словно попала не на стылый камень, а на раскалённое железо. И впиталась, оставляя плиту абсолютно чистой.
Всего несколько мгновений тишины и грани звезды с хрустом разломились. Трещины поползли по мрамору, заставляя его расходиться в разные стороны, открывая каменные ступеньки, уходящие во тьму.
— И всё? Ни за что не поверю, чтобы всё было так просто. — Усомнился Норидан.
— И правильно. Спуститься сюда может только правящий Сарнийский, и то, только если он уверен, что другого выхода нет. — Ответила я.
— А иначе? — тут же полюбопытствовал муж.
— Если кто-то заставит короля или королеву открыть эту дверь, или кто-то её взломает, то вот, — кинула я вниз небольшой камешек, доскакавший до десятой ступеньки.
Острые железные колья пронзили ступеньки, воздух над ними загудел от огромного количества арбалетных болтов, вылетавших из стен.
— Дражайшая супруга, а вы уверены, что нам точно сюда? Я, конечно, не против острых ощущений, но эта лестница не внушает мне доверия. — Проследил подозрительным взглядом за исчезающими в ступенях лезвиями Норидан.
— Сюда, сюда. Ты думаешь, дядя это первый случай в истории моей семьи, когда кто-то решил, что корона ему нужнее, чем законному наследнику? — улыбнулась я. — Были и братья, и жёны, и мужья. Куда ж без них, не ото всех же польза была. Кто-то и вредил. Если история верна, то чуть ниже, на первом повороте, должен валяться скелет Герберта Хромого. Он родился на десять минут позже своего брата-близнеца. И даже удачно занял трон брата. Целую неделю просидел. Сын Дорина, которого Герберт убил, тогда осадил столицу, и узурпатор решил, что сможет отбиться при помощи наёмников, вот чтобы с ними расплатиться он сюда и полез. Дорин почти опустошил казну на перестройку городов. До него сарнийские города были деревянными.
— И что, все эти предатели тоже захоронены здесь? — спросил Норидан, наблюдая за тем, как я прижимаю окровавленную ладонь к изображению герба на стене.
— Нет, здесь действует особая магия. Двери последнего приюта не откроются перед недостойным. — Ответила я.
— Я тебя сейчас удивлю, но я умею читать. Правда. Все буквы узнаю, даже когда они не по порядку, а в разнобой. — Язвил Норидан. — И прочитать, что написано над входом, я в состоянии.
— Так ведь оно так есть. Это не просто надпись. Это предупреждение. И действительно, двери фамильной усыпальницы не открыть никакими силами, если трон получен незаконно. Попытки были. Узурпаторы иногда правили очень подолгу. Но быть захороненными здесь, так и не смогли. — Пояснила я.
— Арабелла, давай всё-таки первым пойду я…
— Нет, спасибо, но тут я обязана идти первой, защитная магия должна видеть меня и мои мысли. — Перебила я мужа. — У меня выбор не богат. Или оставить камни нетронутыми или спасти людей. Камни можно будет добыть новые, а жизнь никто не сможет вернуть.
— Понятно. Ну, пошли тогда? — сжал он мою ладонь. Я улыбнулась этому простому жесту, и руку вырывать не стала. — Слушай, а почему так мало женских имён?
— Из-за закона. После смерти короля, королева либо отправляется до конца жизни в обитель по своему выбору, либо снова выходит замуж. И как понимаешь, остаётся либо в обители, либо уже среди новой семьи. Этот закон был нарушен лишь однажды. Королева Катарина после смерти мужа ещё сама была регентом при сыне и обучала воинскому искусству внуков. — Объяснила я.
— Катарина Воительница? — непонятно чему обрадовался муж. — Я столько про неё читал. У неё был необыкновенный талант. В битве при Креспи она просто превзошла всё, что было до неё. Если честно, она — это один из моих любимых полководцев прошлого! Волевая, решительная, харáктерная! Легенда!
— Легенда, это её характер! Говорят, она до последних дней предпочитала доспехи. А спорить с ней отваживался только сын и младший внук. — Улыбнулась я.
— А это, как я понимаю, пройдоха Герберт? — показал муж на скелет в углу.
— Ну да, вон видишь, до сих пор на нём парадные регалии. — Подтвердила я. — истинная корона проста и непритязательна. А парадные за историю семьи менялись несколько раз.
— Странно, даже прах не смешался с пылью…
— Я же говорила, недостойным здесь покоя не найти. — Напомнила я. — Странно, мне кажется, что здесь холодеет с каждой минутой.
— Это мне напоминают о моём обещании, которое я и так не забывал. — Отмахнулся муж. — Получается, что где-то здесь есть сильный артефакт, благодаря которому этот закон, написанный над входом, работает.
— Тут сама усыпальница артефакт. — Не стала скрывать я. — Говорят, что Валис выстроил её из алтарных камней братства крови. Это потом расширяли, достраивали. А мы уже пришли.
Лестница оканчивалась с виду пустым залом. Но я точно знала, что это не так. Отец очень подробно рассказывал брату о том, где спрятан последний шанс Сарнии. Норидан огляделся по сторонам и посмотрел на меня. Действительно, обещала камни, а тут небольшой и совершенно пустой зал. Только на противоположной спуску стене два барельефа, изображающие грифонов, вставших на задние лапы.
Я подошла к этой стене и встала между грифонами. Вытянув руки, я положила их на клювы зверей. Немного постояла и шумно выдохнула.
— Что такое? — тут же насторожился муж.
— Сейчас будет больно. Очень. — Ответила я. — Проход открывается кровью короля.
Не давая себе больше возможности трусить, я произнесла короткое заклинание-призыв. Обе ладони пронзила резкая боль. Как когда-то давно тело покрылось инеем. Но не это меня удивило. А ощущение рук на талии и крепкой груди, прижавшейся к моей спине.
— Сейчас. — Тихо сказал Норидан и накрыл мои ладони своими.
Я подняла взгляд на него. Его глаза вспыхнули фиолетовым, а по моим рукам пробежала волна тепла, уносившая даже память о боли. Стена между грифонами разъехалась, открывая проход к камням. Но мы оба не обратили на это внимание.
Норидан провел ладонью по моим губам, стирая иней. А потом просто прижался своими. Мои руки скользнули по его груди, шее, пальцы зарылись в волосах на затылке.
Говорят, что некромант может поцелуем забрать душу. Не знаю, насколько это правда, но то, что лишать меня покоя теперь будут целых два воспоминания, это точно.
— Вы бы уж определились, вы Сарнию будете спасать или исполнять супружеский долг! Место, кстати вы выбрали так себе. Хотя, чего взять с некроманта? — прозвучал над нами холодный и высокомерный голос.
— Что это? — отпрыгнула я от Норидана.
— Действительно! Сначала читаем призыв "пробуждения крови", а потом спрашиваем что это. — Звучал тот же голос, только теперь с насмешкой.
— Белли, у тебя в роду маги смерти… — начал Норидан.
— Да, были. — Ответила я, не дожидаясь окончания фразы. — По папиной линии три проявленных случая, и мама. У неё дар стихийно проявлялся.
— Отлично. Кровь мага, с наследием некроманта, и в склепе из алтарных камней, которые вроде как все уничтожили. Я говорил, что броня сегодня точно понадобится? — чертил передо мной какие-то знаки рукой Норидан, встав за моей спиной, и прижав меня к себе второй.
Знаки вспыхнули в воздухе и словно с порывом ветра полетели в лицо. Я зажмурилась.
— Когда вы признавались в том, что с детских лет являетесь моим поклонником, юноша, вы мне нравились больше. — Открывая глаза, я уже знала, кого увижу.
Катарина Сарнийская, Королева-Воительница. А рядом с ней…
— Мама!
Глава 38.
Норидан Гамоэрра, король-консорт Сарнии.
Сколько раз за последние дни я вспоминал тот разговор с отцом, когда он мне сказал, что моя жена сама похожа на свою оберегаемую Сарнию, под ледяным панцирем которой скрыто множество тайн и настоящих сокровищ? Уже и сам не вспомню. Но вновь и вновь я ловил себя на том, что с азартом хищника наблюдаю за собственной женой и стараюсь угадать, какой очередной миф о себе она опровергнет.
Интересно было бы посмотреть на лица тех, кто уверенно рассказывает по дворам всех королевств о непомерных капризах Арабеллы Сарнийской, если бы они узнали, что королева вместе со своими фрейлинами не считает зазорным сама спуститься на кухню. Или легко обходится минимумом вещей, почти не носит украшений и совершенно не нуждается в помощи посторонних в повседневных делах?
Поняв, что мнение о Ледяной принцессе, основанное на чужих словах, не имеет ничего общего с той, что стала моей женой, я пытался сам разобраться в этом человеке. И чем больше я наблюдал, тем сильнее она удивляла и восхищала.
Арабелла была лишена спеси и высокомерия высокородных, она относилась с уважением к любому труду, не стеснялась своего незнания или нехватки опыта. Она не возмущалась, когда ей давали советы, внимательно выслушивала и моего отца, и лорда Аластора. Вникала в текущие проблемы стражей стен и своего народа.
Она, как и Алитар, считала правление обязанностью, долгом, тяжёлым трудом, но не привилегией. Если Арабелле нужно было что-то уточнить по строительству, она шла к главе цеха строителей. Если её смущало что-то в расходах, она шла и вытрясала душу из отца. И за всё время, что я имел возможность наблюдать за Арабеллой, она ни разу не отмахнулась даже от самой маленькой проблемы. Она просто не делила проблемы на крупные и маленькие.