Юная, с внимательным и вдумчивым взглядом, всегда с выражением серьёзного спокойствия на лице, королева Сарнии действительно была лучшим олицетворением своей страны, укутанной в снега и вечные льды. Но в тоже время, Арабелла обладала искренней душой и не разучилась сопереживать. Для неё не было чужого горя. И узнавая всё больше о её детстве и ранней юности, я всё больше удивлялся тому, насколько живое у неё сердце. И насколько высоко ценит жизнь и душевное тепло та, что по праву рода и крови повелевала ледяными просторами Сарнии.
— Это был жестокий и болезненный урок. — Ответила мне сама Арабелла, когда я спросил её о причинах такого отношения.
Та, что с малолетства вынуждена была таиться и притворяться, чтобы выжить, умела и любила дышать полной грудью! И это очаровывало и покоряло.
Только свербело в душе, что такой внутренний огонь обязан пробиваться наружу, выплескиваться за границы ледяного кокона, в котором пряталась Арабелла. И единственной возможностью для этого, видимо, была связь с этим народным героем, Воином.
Ситуация для меня ещё более усугублялась тем, что этот неизвестный рыцарь разделил с Арабеллой все тяготы её тайного противостояния с опекуном и опасность жизни в замке. Он без конца приходил на помощь стражам, раз за разом участвуя в отражении нападения тварей. Совместно пережитые опасности последних лет и огромная благодарность за защиту стен, которую просто не могла не испытывать к этому Воину Арабелла, делали его осень важной фигурой в жизни моей жены.
И очень долгое время я даже не предполагал, чем можно перебить подобное значение для МОЕЙ ЖЕНЫ постороннего мужика! Этот факт бесил неимоверно! Всё нутро вставало на дыбы от одного предположения, что я буду вынужден делить свою жену с кем-то. И конечно, терпеть этого я был не намерен. Раз я женился, значит это моё, и на этом точка!
Сначала мысль о том, что это банальная ревность, показалась смешной. А потом, прогонять её становилось всё сложнее. И тем чаще вспоминались Магические Игры на выпускном курсе и случайные объятья с Ледяной принцессой на лестнице.
Судьба словно специально настойчиво всовывала мне в руки тогда ещё наследную принцессу, чьё правление было под большим вопросом. Но я, ослепленный связью с Линн, даже не заметил этого. Сейчас же, как назло, отчетливо вспоминались все подробности.
Испуганный взгляд и дрожащие ресницы, стоящей на коленях над братом Арабеллы.
Язвительная и дерзкая перепалка, когда принцесса пыталась предупредить о яде в бокале Алитара. Как оказалось, не дождавшись видимых мер от меня, Арабелла тогда решительно направилась к самому Алитару и пригласив на танец, предупредила его лично.
Удивительное дело, Арабелла, аристократка в неведомо каком поколении, меньше всего думала о репутации, когда нужно было действовать. Она так изящно язвила, что я сам не заметил, когда и как начал получать удовольствие от пикировок с собственной женой.
А сейчас я видел ещё одну, обычно тщательную скрываемую грань. Маленькую, беззащитную, дико нуждающуюся в любви и любящую без оглядки девочку. Ребёнка, у которого отняли детство и заставили играть в жестокую игру на выживание. Этот крик, забившийся под сводами фамильного склепа Сарнийских, на мгновение сорвал маску уверенной в себе правительницы.
Арабелла кинулась к призраку матери и замерла в миллиметрах от своей цели, понимая, что перед ней лишь призрак.
Сила потекла по венам, заискрила на кончиках пальцев. Привычные слова мёртвого языка и не менее привычные плетения рун. В воздухе зависла сотканная моей силой клепсидра, верхняя чаша которой была заполнена моей же кровью.
— У вас всего семь минут. Большего не смогу. — Произнёс я, поднимая взгляд от затянувшейся раны на запястье. — И так в ближайшие дни только свечи зажигать и буду способен.
Что я там хотел ещё сказать, я забыл, утонув в ярко вспыхнувших голубых льдах. Столько всего было в этом взгляде, что сразу и не разобрать.
Не теряя драгоценного времени Арабелла кинулась к матери, которая ровно на семь минут обрела тело и возможность ощущать тепло и прикосновения. Многие призраки готовы поклясться в вечной службе, лишь бы хоть иногда получать такую возможность. Но желания получить хоть какую-то выгоду для себя взамен, у меня не возникло.
— Значит, король-консорт решил завоевать сердце моей наследницы? — прозвучало тихое рядом.
— Вашей? — посмотрел я на призрак Катарины.
— Ну, если не перечислять пару сотен промежуточных потомков, то да. — Кивнула она.
— А если и да? Вы против? — спросил я.
— А что, решающим в этом вопросе будет моё мнение? — рассмеялся призрак. — Судя по тому поцелую, что я здесь застала, проблем с зачатием следующего Сарнийского быть не должно. Или сдашься, придумав себе непреодолимые препятствия?
— Между мной и Арабеллой только одно препятствие…
— Ах да, я наслышана. — Непонятно отчего развеселилась Катарина. — Воин. Будет забавно.
— Забавно? С каких это пор наличие любовника стало забавным? Вас не смущает, что ваш следующий наследник… — даже от одной мысли захотелось разнести этот склеп к Мраку, ну или открутить одну башку. Насовсем!
— Видишь ли, моё родство со следующим Сарнийским пойдёт по женской линии. То есть, важно кто мать. Так что нет, не смущает. Тут, как говорила моя кормилица, чей бы ни был бык, а теленочек то наш. Простая была женщина, деревенская. — Катарина еле договорила, смех, рвущийся наружу, ей очень мешал. — А вообще, женскую верность надо заслужить.
— Сказала та, что велела своё тело сжечь, а прах поместить в усыпальницу мужа. — Съязвил в ответ я.
— О чём я тебе только что и сказала. — Серьёзно кивнула Катарина. — Мой муж был настолько мужчиной, что мои доспехи ему яйца не защемляли.
— Королева! — опешил я от таких выражений из уст, хоть и покойной, но красивой и коронованной женщины.
— Зато точно и понятно. И да, личная просьба. Будете уходить, мусор с лестницы уберите. Раздражает. — Пожала плечами Катарина, растворяясь в воздухе.
Пока я беседовал с легендарной королевой прошлого, семь минут истекли.
— Спасибо. — Тихо произнесла подошедшая жена.
— Пожалуйста. — Не стал отказываться я от её благодарности. — Только я думал, ты обрадуешься, а ты слёзы льёшь.
— Я от радости. — Подняла ко мне лицо Арабелла.
Я не удержался и осторожно стёр мокрые дорожки у неё на щеках. Она слегка прикусила свою губу, а мне нестерпимо захотелось лизнуть место укуса. Я уже почти прикоснулся к столь заманчивому лакомству, когда воздух резко заледенел и настолько, что пар от дыхания сверкал кристалликами льда.
— От моей спины не на шаг! — приказал я Арабелле, пряча её себе за спину и кастуя защитный круг.
В голове яркой вспышкой горела только одна мысль. Защитить её. Неважно от чего и кого.
Трезвый расчёт своих сил. Вот чему учил меня Алитар. Сколько я себя помнил, он вбивал мне в голову, что малейшая оплошность в искусстве некроманта может стоить жизни. В лучшем случае. И вот я, в склепе построенным из жертвенных камней, после того, как моя жена открывала тайные проходы собственной кровью, в которой, как оказалось, спит память о предках-некромантах, позволяю себе остаться без сил!
Тихо вскрикнула за спиной Арабелла, вцепившись пальчиками в ремни, стягивающие броню. Охранные знаки защитного круга засияли ярче пламени, наливаясь силой. Моей силой. Я и не подозревал, что у меня, оказывается, существует неизвестный мне самому резерв.
От пола до потолка жарким маревом поднялась стена, отделяющая нас от сотен душ. Так как руны, позволяющие Арабелле видеть тех, кто давно за гранью, действовали, жена перебегала взглядом от одного призрака, проявлявшегося на мгновение у защитной границы, к другому. Видно магия смерти и родная кровь пробудили их от вечного сна.
Сквозь вполне узнаваемые черты проглядывали кости черепов. Давно ушедшие короли и королевы прошлого рассматривали Арабеллу. Их шёпот сливался в неясный гул ветра.
Вдруг призраки опали туманом, освобождая дорогу высокому мужчине в древних доспехах и со шкурой вместо плаща. Ярко синие глаза горели ледяным пламенем, а его лоб украшала та самая корона, что сейчас была на Арабелле. Призрак молчал, пристально разглядывая свою далекую правнучку. И вдруг улыбнулся и качнул головой в немом приветствии. Секунда, и его уже нет.
— Они не навредят. — Появилась рядом с границей королева Анна.
Её взгляд, полный нечеловеческой тоски и боли, был прикован к двум фигурам, что медленно соткались из белёсого тумана подземелья. И ведь понимаю, что лучше не надо, что надо запретить!
— Иди, я рядом! — говорю вопреки собственным мыслям и достаю резервный накопитель и ритуальный кинжал.
Арабелла опустилась на колени у самой границы, беззвучно плача. А с той стороны прижимались раскрытыми ладонями её отец и брат. И пусть это касание было эфемерным, но значило оно больше, чем те камни, за которыми мы пришли.
Призраки исчезли также, как и появились. Просто воздух словно стал светлее. Я подошёл и протянул жене руку, чтобы она могла подняться. Арабелла вцепилась в мою ладонь, и кажется, не столько нуждаясь в помощи, сколько желая обрести душевную опору.
— Ну что ты? — убрал я выбившуюся прядь за ушко жены.
— Просто… Такое состояние, словно все чувства вывернули на изнанку и перекрутили. Не понимаю, я рада, или мне больно. — Тихим и немного севшим голосом призналась жена.
Ну, уж нет, так дело не пойдёт!
— А представь, каково мне? — Арабелла посмотрела на меня ничего не понимающими глазами. — Пошёл помочь жене вытащить из заначки драгоценные кристаллы, а попал на знакомство с родственниками, причём сразу со всеми. А женился я, между прочим, на сироте!
И только ляпнув, я сообразил, что вот не самое лучшее время для шуток, тем более на эту тему. И место. Я замолчал и замер, ожидая реакции Арабеллы.
— Так был бы ты нормальным магом, — всхлипнула Арабелла. — А ты некромант! Так что то, что я сирота, это не причина, чтобы не знакомиться с моими родственниками.