— Готье, — позвал Верещагин, — посмотрите, что здесь, получится определить?
Гоблин возник на границе света и тени, подошел к столу и повел длинным носом, принюхиваясь к пробке.
— Что именно, не скажу, очень слабо пробивается запах через сургуч. Но не яд и не что-то опасное. Может, приправы или пряности, может, что-то лекарственное?
— Ладно, будем разбираться…
Всего свертков насчиталось двенадцать, и в каждом был такой же флакон, отличающийся только значком на этикетке.
— Лаборатория у нас хорошая, — не дожидаясь вопроса, закивал Карвер. — Вот только что все обновили, и реактивы, и амулеты. Правда, Люк Голуа уехал на свадьбу, а его помощник болеет, но я могу вызвать эксперта- криминалиста из Геневы, завтра-послезавтра приедет. Или сам поглядишь?
— Пока сам, а там видно будет. Давай посмотрим, что там у нас в сумке?
Но сумка была битком набита справочниками по винам и рецептурными книгами коктейлей, в этой библиотеке затерялся небольшой пакет с бельем.
— Странно, вообще говоря, — сказал Алекс. — Он же ехал сюда на работу, надолго. А с собой взял… почти ничего, я бы сказал. И никаких писем, снимков, ничего, что привязывает любого из нас к родне, семье, друзьям…
— Мы мало что про него знаем, — пожал плечами начальник стражи. — Вернее, мы знаем рост, вес и группу крови, но понятия не имеем о его личной жизни.
— Когда мы в ней разберемся, тогда и убийцу найдем…
Детский клуб поначалу казался небольшим; для каждого возраста здесь отводилась своя зона — мягкий манеж с крупными яркими игрушками для совсем малявок, спортивные снаряды и настольные игры для детей постарше. Подростки могли выбрать для себя любую магическую игру, взять книгу или голо-фильм, даже сыграть в бильярд. Катя обошла все зоны, сунула нос во все углы и сказала, вернувшись:
— Слушайте, они под это дело отдали половину этажа!
— Все равно… — непримиримо буркнул Стас, — Мы — не дети.
— Неважно, — пихнул его в бок брат. — Папа просил выяснить, что такое этот Ранье, давайте займемся делом.
— Добрый день! — колокольчиком прозвенел голос молоденькой девушки, показавшейся Кате почти ее ровесницей. — Рада видеть вас в нашем клубе! Меня зовут Лили, и я готова помочь вам выбрать подходящее дело, пока вы здесь.
Катя представилась и назвала имена своих кузенов, потом добавила серьезно:
— Нам хвалили ваш клуб, но дядя Алекс велел мне все проверить самой.
Ужин был тихий, не то что накануне. Музыкальный кристалл негромко наигрывал что-то струнное, свет был приглушен, и голоса гостей тоже звучали приглушенно и как-то лениво. Кристиан вертел в пальцах бокал с белым вином и рассеянно скользил взглядом по ресторану.
— Добрый вечер, — поздоровался старший Верещагин, садясь за стол. — Ты сегодня никуда не торопишься, я смотрю?
— А куда мне торопиться? — вопросом на вопрос ответил де Вир. — Я и так уже на работе, а дома меня, слава богам, никто не ждет.
Алекс понимающе хмыкнул: неприятную и долгую историю развода приятеля с женой он знал хорошо.
Скрипка сменилась гитарой, и глубокий женский голос запел что-то на старо-галльском языке, мягком и грассирующем одновременно.
Кристиан вздохнул:
— Мне нравится моя работа, но все же иногда я думаю: не пойти ли куда-нибудь, где не будет нужно ежедневно видеть такое количество людей, каждому из которых что-то требуется от меня?
— Например?
— Ну-у… вот экономисты имеют дело с деньгами, а не с людьми. Или портные. Или…
— Тогда идеальный вариант — пойти в мусорщики. Эта работа уж точно тебя не разочарует… По крайней мере, в плане количества общения.
— Интересная мысль… — де Вир покрутил головой. — Но я, пожалуй, пока не готов.
— Что тебя вдруг навело на размышления о смене сферы деятельности? — спросил Алекс.
— Ты понимаешь, под крышей отеля ежеминутно сталкиваются самые разные люди. Бизнесмены, артисты, богатые бездельницы и творческие личности… Я знаю их всех в лицо и по имени, но суть этих людей от меня скрыта, я не знаю, кто меня окружает. Более того, никогда не знаю, что произойдет в следующую минуту. Только иногда я улавливаю какие-то проблески, какие-то намеки на странные дела и странные тайны.
— Крис, у тебя ведь на уме кто-то конкретный?
— Да. Тебе Катя не рассказала о сцене, участницей которой она стала?
— С этой дурной блондинкой?
— Да, Камилла, баронесса Штакеншнейдер…
— Рассказала. И что тебя смущает? Обычная, как ты выразился, богатая бездельница. Скорее всего, этот приступ был спровоцирован каким-то препаратом, который она приняла. Через неделю она уедет, и ты о ней забудешь.
— Ох, хорошо бы, кабы так… Но что-то мне подсказывает, что от нее еще будут неприятности.
Разговор этот прервали младшие Верещагины, пришедшие, наконец, ужинать.
— Вчера живая музыка была, — сказал Стас, на миг опередивший брата по пути к столу. — А сегодня запись почему-то?
— Ну, так вчера был торжественный банкет, а сегодня просто еда, ты что, не понял? — Серж не упустил случая подколоть близнеца.
Катя подошла последней, поздоровалась, положила на колени салфетку и попросила дядю налить ей воды. Близнецы притихли и последовали ее примеру.
— Ну, что скажете о детском клубе? — спросил Алексей, когда они утолили первый голод
— Главное, что мы можем утверждать — что Дени Ранье не может быть замешан ни в чем противозаконном, — твердо сказала Катя. — Мы его видели, мы посмотрели, как он играет с малышней.
— Он занимается самыми малявками, лет трех. И они на нем висят, как… как репьи на собаке, со всех сторон. А он только смеется и новые игры с ними придумывает, — солидно кивнул Стас.
Сергей, как всегда, дополнил сказанное братом:
— Дени хороший человек, и это сразу видно.
— Ладно, принято, — Алекс переглянулся с Кристианом. — Завтра на гору? Или к собакам пойдете?
— К собакам! — ответили слаженно три голоса.
В этот момент просигналил коммуникатор, и детектив увидел на экране лицо Карвера.
— Да, Эдмонд, есть новости? — ответил он.
С каждым словом, произносимым начальником стражи, лицо Алексея мрачнело. Дети переглянулись и постарались скрыться в тени: очень уж хотелось услышать новости о расследовании. Наконец Верещагин закончил разговор, отложил коммуникатор и посмотрел на Кристиана.
— Пришел ответ на запрос, который Карвер отправлял в Порт-о-Пренс.
— И что они сообщают о Кенвуде?
— Начальник городской стражи проинформировал нас, что Майрон Кенвуд, 2151 года рождения, умер два месяца назад. Был убит, точнее. И в связи с этим у меня вопрос к тебе, Кристиан: как ты сумел опознать ранее незнакомого тебе человека в обнаруженном трупе?
ГЛАВА 5
То, что Алекс проснулся, когда тьма за окном еще густо синела, удивительно не было: декабрь, самые длинные ночи, светает ближе к девяти. Но его что-то разбудило, и сейчас он пытался понять, что же именно.
Верещагин встал, подошел к окну и посмотрел на Валь де Неж, хорошо видный сверху, с горы. В поселке повсюду горели огни, в их свете видны были маленькие фигурки людей, целенаправленно двигающихся к центру.
Алексей вернулся к кровати и посмотрел на часы: половина седьмого. Рановато для такой активности. Что-то случилось? И в этот момент словно в ответ на его вопрос гора тяжко вздохнула. Прокатившийся звук похож был на гром, но ниже, гуще и куда страшнее.
Не раздумывая более, Алекс быстро оделся и набрал на коммуникаторе номер Карвера. Тот ответил не сразу, и, судя по картинке, был где-то на улице.
— Эдмонд, что случилось?
— Лавина сошла.
— Я могу помочь? Пострадавшие есть?
— К счастью, основной поток прошел сбоку от поселка, щит сработал. Но краем задело несколько отдельно стоящих зданий, — начальник стражи говорил короткими рублеными фразами и совсем не походил сейчас на того улыбчивого и мягкого человека, которого Верещагин учил расследовать убийство. — Хижину фрирайдеров снесло вовсе, там было человек десять, их сейчас откапывают. Еще завалило полностью то самое шале «БельФлер», и мы даже не знаем, был ли кто-то внутри. Там пока народу мало…
— Давай я к этому шале и отправлюсь. Как его искать?
— Сержант Буле собирает группу и уходит через пятнадцать минут. Жди его на трассе Белькот возле своего отеля.
Не прощаясь, Карвер отключился. Алекс взглянул на часы: без четверти семь, выходить нужно через десять минут. Он открыл чемодан и достал коробку с амулетами; Тьма его знает, что там творится и что может понадобиться…
Дети, разумеется, тоже не спали, прилипли к окну и пытались разглядеть что-то в предутренней мгле.
— Что там, пап? — повернулся к нему Серж.
— Лавина сошла. Щиты сработали, все в порядке, но нужно помочь городским службам. Пожалуйста, не выходите из отеля и, если я не вернусь до половины десятого, сами позавтракайте.
— Ладно. А это… по расследованию что-то можем сделать?
Тут Алексей притормозил… Конечно, неплохо было бы узнать какие-то подробности о тех пятнадцати сотрудниках отеля, что оставались в нем ночью, но это может быть опасно. А гости… гости еще опаснее. Хотя…
Верещагин решился:
— Я перешлю на твой коммуникатор список фамилий и имен. После завтрака погуляйте по отелю, забредите к кабинету Кристиана и расспросите об этих людях мадам Фернье, его секретаря. А Катя пусть о том же самом поговорит с мадам Руссо, старшей горничной. Но осторожно!
— Ясное дело, — солидно кивнул Стас. — А как быть с той женщиной, Барбарой? Мы ж обещали ее забрать из клиники…
— Думаю, она подождет, — о госпоже Вишневской Алекс совсем забыл, но сознаваться в этом сыновьям было бы непедагогично. — Мне кажется, что медикам сейчас не до нее будет какое-то время. А потом я вернусь, и мы вместе сходим в клинику.
С сержантом Буле пришло еще трое, один в форменной куртке стражника и двое, видимо, волонтеры из числа горожан. Отсюда, с трассы, Алексу было видно еще несколько отелей, стоящих ниже. Во всех загорались окна, и тепло одетые люди выходили из дверей, чтобы спуститься к центральной площади.