И закончила бы она тут же свою работу, но за подол светлого платья её настойчиво потянул маленький мальчик.
— Мам… Ну, мам!
— Что? — погладила она его по чёрным взъерошенным волосам.
— Веточку мне дай.
— Держи, — протянула ему тонкий прутик розмарина.
Мальчишка понюхал его и забрался на стул, с любопытством наблюдая за ней и ожидая обеда.
Кот, старый добрый кот, громко мурча, запрыгнул к нему на колени, настойчиво принимаясь ластиться и выманивать этим мальчишечий смех.
Никого больше так не признавал он, как сына Арюшки.
А она разобралась с травами и случайно порезала палец как раз в тот момент, когда сынишка отвлёкся от неё, направив свой изумрудный взгляд на веточку, что зацвела прямо в его пальцах нежными фиолетовыми цветами…
— Больно? — подступил к Аре Милах и губами захватил её раненный палец. — А тьяк? — спросил он, не выпуская его, и Арюшка улыбнулась.
— Какой же ты смешной.
— И самый луший? — спросил он, шутя, и подмигнул при этом мальчишке.
— Да, — согласилась Арюшка. — Конечно.
Странно, но больно ей не было.