В доме этом жила, конечно, не девушка его мечты, но та, которая хотела стать его невестой. И Милаха это неизменно забавляло.
Бросить снежок не дала ему крыса, которая промелькнула совсем рядом с ним.
Он отступил, вгляделся в искрящийся снег и начал крутиться на месте в попытках уловить зверка взглядом. Сердце в груди глухо и неприятно заколотилось, мысли тут же запрыгали и понеслись в сторону Ари — лесной колдуньи, о которой в деревне мечтает не только он один. Правда лишь Милах желает Арю всерьёз, не боясь её причуд и странностей.
А в окне уже показалась белокурая, голубоглазая красавица. Даже не побоялась мороза и, чтобы не терять время, открыла окно и свесилась из него, широко, маняще улыбаясь.
— Эй, Волк, — так его кликали все местные не без причины, и Милаху это нравилось, — что в снегу танцуешь, да без меня?
Он прекратил вертеться, решив, что ему почудилось, и в приветственном жесте махнул ей рукой.
Высокий, широкоплечий, с острыми высокими скулами и волевым подбородком. Он легко мог бы казаться отталкивающим, но пшеничные волосы, светлые глаза и обаятельная улыбка делали своё дело.
Милах собрался было что-то ответить ей, но крыса каким-то образом очутилась на её подоконнике и девица закричала, размахивая руками, едва не придавив зверька сапожком, который тут же оказался у неё в руке.
Милах подступил ближе и, проворно дотянувшись до окна, позволил крысе спрятаться в рукаве своего тулупа.
— Ну, чего так кричать?
Девица на это всхлипнула и окинула его встревоженным взглядом.
— Убей эту тварь, — потребовала она напряжённо и коротко.
— Пф, — Милах отошёл от её дома и плотнее запахнулся, чувствуя, как крыса возиться на его груди, — это зверь Ари.
— Ведьмы той? Ещё этого не хватало… — вздохнула девушка и поспешила закрыть ставни, пусть и, Милах уверен в этом, продолжила подглядывать за ним в щелочку.
Крыса тем временем вылезла из его рукава так же, как и забралась туда, и только теперь Милах обнаружил зажатую в её пасти веточку рябины.
— Странно… — попытался он её отобрать, но крыса вместо того, чтобы отдать ему ягоды, крепко ухватила Милаха за палец. — А где хозяйка? — окинул он взглядом сугробы и протоптанные в снегу дорожки, что разбегались к домам и к лесным тропам. — Что ж…
Пришлось оседлать чёрного как смоль скакуна и унестись в сторону леса. Кто-то из местных, видя это, пытался прокричать вслед что-то о странном снегопаде, который недавно укрыл лесную полосу белым непроглядным покрывалом, но Милах не слушал.
Крыса снова возилась у него в рукаве, оттуда же выкатилось несколько красных ягод, что будто крупные капли крови разбились о корку льда под копытами вороного коня.
Милах помедлил у тропы, которая всегда находилась в этом месте, между двух старых дубов и вела к Арюшке. Но теперь…
— М-да, — спешился он и ладонью коснулся стены снега перед собой. — Чудеса…
Но деваться некуда, пришлось вернуться в деревню за лопатой, снова доехать до заваленного снегом пути, оставить там коня и взяться за раскопки.
Благо Милах был не из хилых. Устать не должен, быстро не выдохнется!
Но работы оказалось больше, чем он себе представлял. Стало жарко и тулуп с шапкой оказались на ветвях ближайшего куста, а домика Ари всё никак не было видно.
Как вдруг Милах понял, что видно его и не должно быть, ведь вокруг снега выше крыши и деревья тонут в нём будто в глубоком молочном озере.
Позвать бы друзей на подмогу… Думал Милах, обернувшись назад, сдувая со лба светлую прядь волос. Да продержится ли так долго Арюшка? Что там с ней? Как бы беды не случилось…
И мысль эта заставила копать его ещё быстрее, предала Милаху сил.
У Ари темнело в глазах и покалывало от холода подушечки пальцев. Аркан, поначалу будто не желая замечать её бледности и слабости, теперь буравил её обеспокоенным взглядом. Пёс, что всё так же жался к ногам своей хозяйки, видя это, тихо рычал на Аркана, прижимая к голове уши. И он ухмылялся ему в ответ.
— Злишься… Что ж, я заслужил, — лорд поднялся, позволяя одеялу холодным комом упасть на пол, встряхнул шкуру, которая вмиг стала суха и горяча, и набросил её на плечи Ари. — Когда всё это закончится, я уйду. Не бойся.
В ответ лишь блеснули её большие, пугливые глаза и задрожали губы.
Аркан зажёг свечу… своим дыханием, рассудив, что воздуха много она не выжжет. Точнее, понадеявшись на это. И присел рядом, локтем потеснив пса.
Укусить его пёс не решился, всё же запах медведя его по-прежнему смущал, вид шкуры настораживал, да и лорд дурного, вроде, не делал…
— Ну, чего ты? Будет дом твой, как новенький. Мне бы только наружу выйти, да под новый удар не попасть.
Аря вдруг прислонилась к нему лбом и глубоко вздохнула.
— Будто год уж прошёл, а не несколько дней. Даже припомнить не могу, как долго ты здесь, Кан… А теперь говоришь, что уйдёшь? Когда раны твои едва затянулись. Когда кругом враги.
Он замер, поднеся руку к её голове, но погладить так и не решился.
— Я, возможно, кажусь нахалом, — улыбнулся он вдруг тепло и печально, — но не чудовище я и совесть у меня имеется. И без того навлёк на тебя беду.
Но Аря лишь покачала головой и покрепче сжала в своих пальчиках край его шкуры.
— Странный ты… Но если уйдёшь вот так, спокойнее мне уже не станет.
Аркан собрался было что-то ответить, да снаружи послышался шум.
— Откопали! — встрепенулась Арюшка.
Только вот Аркан её радость не разделял, нахмурился, чувствуя недоброе, и поспешил подняться, чтобы повесить на двери засов.
— Ч-что ты? Зачем? — обхватила Арюшка себя руками, словно в попытках защититься от неясной угрозы.
— Тише, — шепнул он, вглядываясь в темноту, что сочилась из щели под дверью в прихожую. — Кажется, там не твои друзья…
Милах, рукавом вытерев лоб, воткнул лопату рядом с собой в снег и огляделся. Примерно в пяти шагах от него должна находиться дверь дома, если он правильно всё запомнил.
На куполе неба горела большая круглобокая луна. Волчья луна: оранжевая, тёмная, почти красная. Макушки елей, острые и заледенелые, серебрились в её свете. И снег вокруг ну точно, как рассыпанные драгоценности, колющие глаза своей красотой и блеском.
Руки раскраснелись, пальцы ломило от мороза, мозоли болели. Но Милах снова взялся за лопату, приготовился зачерпнуть ею снега, как из под ног у него выскочило… нечто.
И Нечто это белым призраком метнулось к сугробу, под которым, видно, находилась крыша домика.
Птица? Заяц?
Милах снова занёс над снегом лопату, как с ног его сбило ещё два неведомых существа.
Небо тёмное, луна большая, деревья словно нарисованные, снег плотный.
Он хотел подняться, но чья-то тень, упавшая на его грудь, словно придавила к земле.
Над Милахом склонился высокий, широкоплечий человек.
Или не совсем человек?
А снежные духи, что похожи то на зайцев, то на птиц, то на маленьких лисиц, носились вокруг, весело стряхивая с пушистых лапок своих крупные хлопья снега. Будто могли они так поднять настоящую метель и свести на нет все усилия Милаха.
— Кто ты? — вновь попытался он подняться, но один из зверьков запрыгнул на его грудь, устраиваясь в тени незнакомца и у Милаха спёрло дыхание.
ГЛАВА 12. Что значит имя
— Уйдёшь? — коротко спросил незнакомец.
Если был это, конечно, незнакомец… Почему-то Милаху его голос показался знакомым. Но сейчас размышлять об этом было слегка неудобно.
— Уйдёшь? — повторил мужчина вопрос.
И Милах догадался, что если скажет «да», его отпустят, а вот Арюшку…
— Зачем тебе девушка? Она не делает ничего дурного! — Милах встрепенулся, попытался стряхнуть с себя магическое Нечто, но ничего не вышло, только снега вокруг стало больше, да мороз начал кусаться сильнее.
Мужчина молчал, словно пытался подобрать слова, найти объяснение.
Из-за света луны над его головой лица не было видно. Только мерцали холодным блеском глаза. И в них Милах не мог рассмотреть ни зла, ни насмешки… Только вот это в данный момент тревожило сильнее, чем если бы было иначе.
Непонимание порой способно ввергнуть в панику.
Милах, конечно, не из таких, не из пугливых. Но не по себе ему стало.
— Не тронь Арюшку! — прикрикнул он, дотянулся до лопаты и уже ею попробовал ударить незнакомца или Нечто на своей груди.
Но как только замахнулся, руку сковало льдом.
— Чёрт, — выдохнул Милах сквозь зубы, и рука его упала на промёрзлую землю.
— Девушка мне не нужна, но в тени её один колдун чувствовал себя в безопасности, а потому, — поведал незнакомец, — проще было в ловушку его поймать.
— Я не знаю, — зарычал Милах, — о чём ты, но Аря не должна пострадать! Это низость… То, о чём ты говоришь, низко! Или дай мне хотя бы сразиться за неё!
— Низость?.. — эхом прозвучал его голос.
— Да!
— Смел ты, — задумчиво склонил незнакомец голову набок. — Достоин, чтобы я говорил с тобой от лица своей госпожи. А порочить имя её я не могу. Низость, говоришь? Что ж…
Он сделал жест рукой, и Нечто отпустило Милаха, позволяя ему рывком подняться, сбросить с руки оковы льда и за неимением оружия схватиться за древко лопаты.
— Сразись, — согласился мужчина. — Выстоишь в бою со мной, позволю тебе девушку вернуть, коль имеешь ты хоть какое-то право на неё.
— Имею, — процедил он сквозь зубы, щурясь, не сводя с него взгляда светлых чистых глаз. — Хочу, чтобы невестой она моей была! Поэтому… — и он сделал первый, проворный выпад.
Конечно, сражаться с лопатой в руках против человека, что на голову тебя выше и вооружён магией, не удобно и странно. Но Милаха не зря называли Волком. Движения его быстры и уверены, взгляд сосредоточен, руки сильны.