— Нет, просто у Вас практики не хватает, и защита вовремя срабатывает. Но для опытной э-эрри — это не проблема. Только, Зара, Ваши игры опасны, какой смысл…
— Да нет никакого смысла! — выкрикнула она. — Забудьте, не было ничего!
— Вы такая бледная… — в его взгляде проскользнуло беспокойство. Честно говоря, Меллон не знал, что делать, как поступать в таких случаях. — Давайте, я Вас провожу. Выспитесь, и станет лучше.
Наставник взял ее под локоть и повел к входной двери. На полпути девушка вдруг вырвалась, метнула на него такой же глубокий, как небо над головой, взгляд и порывисто прижалась к его груди. Ошарашенный Меллон бездействовал, и ее руки сплелись вокруг его талии. Крепко, еще крепче…
— Зара, хватит!
Он попытался мягко отстранить ее, но этого не потребовалось: почувствовав его сопротивление, девушка сама отпустила наставника, все еще ощущая тепло согретой телом одежды. Разумеется, ей не хотелось этого делать, хотелось скользить пальцами по спине, ощущая сквозь рубашку каждую выпуклость, каждую мышцу, твердый столб позвоночника под тонким покровом тканей, но понимала, что сделать это против желания невозможно.
— Значит, я Вам ни капельки не нравлюсь? — с грустью спросила она.
Маг промолчал, погрузившись в глубокую задумчивость; воспользовавшись этим, Зара, встав на цыпочки, запечатлела поцелуй на его щеке. Она была шершавой от пробивавшейся щетины; кожа неуловимо пахла чем-то терпким, хотелось вдыхать этот запах, впитать его в себя, перемешать с запахом своей кожи.
На прощание скользнув губами к подбородку, Зара с сожалением отступила в темноту и, опустив глаза, стараясь не замечать осуждающего и одновременно растерянного взгляда Меллона, вбежала внутрь постоялого двора.
На следующее утро он ни словом не обмолвился о ночном происшествии, вел себя подчеркнуто вежливо, несколько отстраненно, будто ничего и не было. Разве что, вопреки обыкновению, на этот раз сел не напротив нее, а рядом с Гаем, будто бы, чтобы обсудить его вчерашнее поведение. Юноша вчера и впрямь отличился, судя по намекам и гадливым смешкам товарищей, румянцу его сокурсницы и суровому выражению лица наставника.
И что же он натворил? Напился? Приставал к девушкам? Применял магию в общественном месте для бахвальства перед красотками? На большее Гай не способен.
Зара не вслушивалась, думала о своем, апатично поглощая содержимое своей тарелки.
И ведь даже не взглянет…
Думала, остановит ее, когда будут выносить вещи — нет, стоит возле дилижанса, весело болтает с трактирщиком. Прошла мимо — внимания не обратил, даже выражение лица не изменилось, будто в упор не видит. Может, и к лучшему: как бы она терпела его укоризненный взгляд целый день пути?
Скорей бы Айши! Там все пройдет, станет таким, как прежде. Будет ходить на занятия к магистру Маргуту, время от времени заходить к отцу, беря у него уроки боевой магии (что в нем хорошо — так это то, что он с ней не сюсюкается, не сдувает пылинки, но и не перегибает палку, сознавая ее скромные возможности, терпеливый настойчивый учитель), изредка ездить на приемы, наблюдать за перипетиями личной жизни Бланш…
Девушка устроилась у окна, специально села так, чтобы оказаться подальше от наставника, напротив незнакомых ей пассажиров; некоторое время сидела молча, поглощенная своими мыслями и дорожным пейзажем, потом приняла участие в незатейливом разговоре, согласилась сыграть в карты.
— Сеньорита Рандрин? — она вздрогнула, настолько немыслимым казалось, что Меллон когда-то обратиться к ней. — Зара, Вы с нами?
Улыбается. Обернулась, улыбнулась в ответ.
— Зара, мне, право, неловко отвлекать Вас от столь важного занятия, как партия в белот, но у Энара возник к Вам один вопрос.
— Если он личный, я отвечать не собираюсь, а если касается магии, то в этом Вы просветите его лучше меня.
— Не то, и не другое. Ему просто интересно, можете ли Вы видеть предметы с закрытыми глазами.
Девушка рассмеялась:
— Что за чушь, конечно, нет! Энар, Вы действительно хотели это спросить, или сеньор Аидара пытался меня развеселить?
— Он пытался выяснить, будете ли Вы жульничать, — ответил вместо пятикурсника Меллон. — Просто Энар предложил забавную игру, которая, думаю, заинтересует Вас больше карт. Так что выбирайтесь из своего заточения и присаживайтесь к нам.
Игра действительно оказалась забавно, истинно магической, с маленькими спецэффектами и специфической терминологией, не понятной непосвященному; увлекшись процессом, они и не заметили, как показалось русло Шина.
Оказывается, за эти месяцы она успела отвыкнуть от шума и суеты большого города, приходилось заново привыкать к толпе, к вездесущим торговцам, воришкам (не советовала бы им посягать на ее кошелек, а то больно будет), плотному движению пешеходов, повозок и всадников, лабиринтам улиц и пестрой ленте высоких домов. В то же время, так приятно снова окунуться в мир цивилизации, где нет пауков, сырости, а на завтрак только каша или яичница с ломтями валяного мяса.
Зара терпеливо ожидала, пока выгрузят ее вещи, пытаясь отыскать в толпе знакомые лица. Где же Бланш, неужели она не пришла ее встречать? Или их практика настолько секретна, что никто не знает об их возвращении?
А в школе сейчас вовсю свирепствуют преподаватели, заваливают несчастных учеников рефератами, курсовыми работами, экзаменами, зачетами и опросами, расставляют баллы… Интересно, сколько поставят ей, кажется, сеньор Грапп говорил что-то о том, что соотским практикантам не придется проходить ежегодные испытания. Ничего, скоро ее любопытство будет удовлетворено.
— Меллон, Меллон, здравствуй!
Услышав радостный женский голос, Зара насторожилась, лихорадочно обвела взглядом площадь. Знакомое лицо, где она могла раньше ее видеть?
— Меллон, я так за тебя волновалась! — протискиваясь через толпу, к дилижансу спешила девушка с заплетенными в полукосу темно-каштановыми волосами земляного оттенка. В больших немного раскосых глазах играло солнце.
— Сабина? — удивленно обернулся к ней Аидара, до этого беседовавший с каким-то магом. — Честно говоря, не думал, что ты придешь.
— Как я могла! — принеся с собой облако легкого свежего аромата, Сабина, улыбаясь, подошла к нему и на мгновенье заключила в объятия, потом смущенно отстранилась и встала рядом, продолжая сиять от счастья.
— Так ты в городе? — Меллон одной рукой обнял ее, прошептал что-то на ушко; девушка рассмеялась и мотнула головой.
— Да, мы переехали. Теперь я буду намного ближе к тебе. Зайдешь к нам?
— Разумеется, только разберусь с этими птенцами, — он, шутя, указал на группку толпившихся у дилижанса практикантов. — Сдам из рук в руки сеньору Андреа, заеду во Дворец заседаний, потом приведу себя в порядок — и сразу к вам.
— Это называется сразу? — улыбнулась девушка.
— Ты же знаешь, что я обязан представить отчет по поездке.
— Знаю, поэтому не сержусь.
— А ты у меня вообще никогда не сердишься.
Смутилась, теребит концы большого фиолетового банта на груди. Посторонилась, отошла на два шага, чтобы не мешать Меллону закончить разговор с магом, скользнула глазами по практикантам…
Зара отвернулась, чтобы Сабина не видела ее лица. Нет, оно бы ее не выдало, внешне сеньорита Рандрин холодна и спокойна, — боялась, что сеньорита Менах ее вспомнит, подойдет со своей смущенной открытой улыбкой, начнет расспрашивать…
Кто она ему, эта бесцветная мышь? Невеста? Почему она, неужели не нашлось девушки богаче, знатнее и красивее? Не боится на людях выказывать свои чувства — значит, все знают.
Не попрощавшись, Зара быстрым шагом пересекла площадь, приказав подоспевшему слуге отвезти вещи в школьный пансион. Ей необходимо пройтись, подышать воздухом, привести мысли и чувства в порядок. И подумать. Ей было, о чем подумать. И плевать на сеньора Андреа, в Айши ей не нужны провожатые.
Глава 25
Открывая дверь своей комнаты, Зара боялась столкнуться с Ри, но, к счастью, у выпускников много других забот.
Вещи полетели под кровать, перчатки — на пол.
Сдерживая злость, желание что-то разбить, сжечь, уничтожить, девушка подошла к окну и распахнула его настежь. Подставив лицо ласковому солнцу, она закрыла глаза и еще раз прокрутила перед мысленным взором недавние картинки с площади, стараясь заметить каждую мелочь, не упустить из виду ни одного нюанса. Должна же у нее быть хоть одна зацепка!
Он ее не поцеловал! Но обнял. Обрадовался, обещал зайти сразу после посещения Дворца заседаний… Мерзавец, не мог сразу сказать, что любит другую?! Но ведь он промолчал, позволил себя поцеловать, сказал, что у нее удивительные глаза, так заботился о ней в соотской пустоши. Может, это она ошиблась, и Сабина Менах вовсе не его невеста? Но кто же тогда? Не дальняя же родственница! Подруга? Девушка усмехнулась: нет, в дружбу между мужчиной и женщиной она не верила.
Но шанс есть, и она будет бороться.
Немного успокоившись, Зара подошла к зеркалу и осмотрела себя с головы до ног, придирчиво, будто соперницу. Сабина по сравнению с ней — никто, чем она его взяла? Своими большими эльфийскими глазищами? Но ее глаза намного интереснее.
Фигурой? Да, положим, Сабина более стройная, но это за счет роста, была бы Зара такая миниатюрная, тоже казалась бы статуэткой. Зато у сеньориты Менах маленькая грудь, а сеньорите Рандрин не приходится маскировать ее отсутствие бантами. Средняя такая аккуратная грудь, кокетливо выглядывающая из декольте. Безусловно, до Бель ей далеко — у той настоящее сокровище, — зато не выглядит подростком.
Бедра… Нормальные у нее бедра, у той, впрочем, тоже. Насчет ног — неизвестно, под платьем не видно.
Волосы… Если Сабина их перекрасит, будут очень даже ничего, они у нее длинные — сразу видно, не приходится иметь дело с магией. С такой косой, как у сеньориты Менах, с демонами не повоюешь, разве что петлю из неё сделаешь. У Зары волосы короче, чуть ниже лопаток, зато не мышиные. И расчесывать их намного легче.