Делать во Дворце заседаний было больше нечего, да и не хотелось, поэтому, попрощавшись с Эленой, Зара ушла.
Как ни странно, на обед она явилась самой последней: и Апполина, и отец уже сидели за столом. Когда они успели?
Герцог немного задумчивее, чем обычно, но цвет глаз уже прежний — отпустило.
— Ну, и что ты хотела? — поинтересовался Рандрин, когда дочь заняла свое место. Он был все еще в форменной одежде — значит, обирался вернуться на рабочее место.
— А, чепуху всякую! — махнула рукой девушка, справедливо полагая, что говорить правду не стоит.
— Элена сказала, что ты целый час у меня в приемной просидела. Просто так? — герцог чуть заметно прищурился, пытаясь поймать ускользающий взгляд Зары. — И в коридоре тоже хотела о чем-то спросить. Или попросить.
Девушка промолчала, делая вид, что ей интересно содержимое тарелки.
— Это с ним связано, да?
Зара чуть не подпрыгнула и удивленно взглянула на отца. Удалось ли погасить смятение в глазах?
— С ним все прекрасно, — улыбнулся Советник. — Ты сама знаешь, что он хороший маг — стоило ли так волноваться? Или ты боялась, что я сделаю так, чтобы он не получил эту должность? Зара, ты взрослый человек, а я не твой надсмотрщик, злобный деспот, или образ кого еще рисует твоя буйная фантазия. Это твое личное дело, я не вмешиваюсь и хочу только одного: чтобы ты не теряла головы. А остальное… Если это не противозаконно и не опасно — почему бы и нет?
Девушка судорожно сглотнула. Неужели отец в курсе ее любовных дел, неужели в государстве нет абсолютно ничего, о чем бы он не знал?
— После обеда ты опять во Дворец? — она поспешила сменить тему, стараясь не замечать обращенного на нее любопытного взгляда Апполины. Надо же, мраморная статуя пробудилась ото сна!
— На час или два. Остались нерешенные дела. А что?
— Да ничего… — Зара вновь заковырялась в своей тарелке. Ну вот, теперь оба на нее смотрят!
— Вам что, заняться больше нечем, чем рассматривать, как я выгляжу?! — не выдержав, рявкнула она, чувствуя, как стремительно пунцовеет лицо.
— Она какая-то странная, — наконец изрекла Апполина. — Нервная…
— Боюсь, тебе этого не понять, — усмехнулся герцог, наливая себе вина. — Признаться, я очень удивлюсь, если твоя кровь когда-нибудь оттает, так и умрешь со льдом в жилах.
В столовой воцарилась звенящая тишина, прерываемая только звуками столовых приборов и журчанием струящегося по стенкам сосудов рубинового напитка.
Зара полагала, что после десерта отец задержит ее, отведет в кабинет и поговорит по душам, но этого не случилось. Рандрин поднялся из-за стола раньше всех, что-то на ходу обронил насчет бала у общих знакомых и ушел по делам.
Апполина тоже не проявляла желания узнать тайну кузины, с головой уйдя в бдение за книгами в библиотеке.
Девушка осталась одна, а в одиночестве время течет особенно долго, особенно, если кого-то ждешь.
Она думала, что Меллон не придет, что она напрасно, как дура, битых два часа простояла перед зеркалом, выбирая наряды и "наводя красоту". Казалось бы, что может быть проще — женственная простота, минимум украшений, максимум пастельных тонов — а столько сил на это тратишь!
Сидя, как на иголках, в любимой гостиной с синей обивкой, держа в руках книгу, но, не читая, Зара не сводила взгляда с медлительных стрелок каминных часов. Пальцы непроизвольно отбивали дробь по тисненой коже.
С минуты на минуту вернется герцог — и все, прощай романтический ужин! Не решится Аидара при Советнике увести его дочь неведомо куда неведомо, с какой целью, уйдет, даже не войдя.
Чьи-то шаги.
Девушка замерла, в напряженном ожидании уставилась на дверь, пытаясь удержать биение сердца. Мутная теплая лужица — вот сейчас она что! И угораздило же ее влюбиться, глупое, нелепое чувство, эта любовь!
Вошел дворецкий и объявил, что в холле ее ждет какой-то молодой человек.
Стараясь блюсти лицо, Зара холодно поблагодарила его, неторопливо отложила книгу на столик и степенно вышла вон. Ей было тяжело, очень тяжело идти так медленно, когда сердце трепыхалось в гортани, но она не поддавалась порывам чувств. Она не глупая деревенская девчонка, неразумно выставляющая напоказ всем свои симпатии, она Зара Рэнальд Рандрин.
Так и есть Меллон. Стоит у подножья лестницы, дожидается ее.
— Добрый вечер, Меллон! — дежурная обворожительная улыбка и порция лазури взгляда.
— Добрый вечер, Зара. Надеюсь, Вы еще не передумали?
Какая же она, все-таки красивая! А когда улыбается, похожа на богиню. Богохульство, конечно, но от этого лучистый глаз так сладостно замирает сердце, в них тонешь и не хочешь спасаться.
А ведь давал себе слово, что ничего не будет… Верно говорят: не загадывай наперед, не давай опрометчивых обещаний. Особенно, если тебе изначально нравится эта девушка.
— Насчет ужина? И не надейтесь! Кроме нас, там еще кто-то будет? — Зара поравнялась с ним и взяла наставника под руку.
Маг замялся, раздумывая над ответом.
— Боитесь? — она отпустила его и отошла на несколько шагов, купая в многогранности оттенков своих глаз. — Признаться, я бы предпочла, если бы мы были одни, по крайней мере, смогли бы нормально поговорить, не отвлекаясь на Ваши очередные боевые приемчики.
Меллон рассмеялся и покачал головой:
— Зара, Вы очаровательны!
— Это комплимент?
— Нет, просто констатация факта.
Аидара привел свою спутницу в одно из лучших заведений Старого города, где у него заранее был заказан отдельный кабинет. Галантно отодвинул для дамы стул, заказал вино.
Зара довольно улыбаясь, временами скользя взглядом по его лицу.
Принесли еду, разлили ароматный напиток по бокалам.
— Ну, что, за Вас, Меллон! — провозгласила тост девушка. — И за то, чтобы этот вечер не был последним.
Она заметила, как смутился маг, разгадав подтекст ее слов, но возражать не стал.
Теперь, когда вино было пригублено, а слуга ушел, Зара не стесняла себя во взглядах, бархатных, глубоких, доверху наполненных цветом июльского неба.
— Зара, я же подавлюсь! — не выдержав, Меллон отложил в сторону вилку.
Она прикрыла глаза и покачала головой.
— Меллон, Вы ведь не просто так меня пригласили. Кстати, Вам не кажется, что нам пора перейти на "ты"?
— Нет, не кажется. Я против подобной фамильярности. Вы гораздо выше меня по положению, Вы моя ученица…
— Разве это имеет значение?
Зара встала, обошла вокруг стола и остановилась за спиной у наставника.
— Допустим, первое нет, — пошел на попятную тот, — но второе… Я так не могу, Зара, меня по-другому воспитали!
Похоже, она догадалась. Да и сложно ли? Мужчина приглашает даму на ужин тет-а-тет, ведет себя, как круглый дурак, непроизвольно выдает себя тоном, словами… Наверное, и взглядом. Да, он честно пытается не смотреть на нее, но его старания слишком заметны.
— Вас очень хорошо воспитали, Меллон, — склонившись, прошептала девушка. Одна из прядей упала ему на шею, обжигая, будто огнем.
— Зара, мне как-то не по себе… — он отодвинулся от нее. — Опять хотите потренировать на мне свои способности?
Да, нужно попытаться перевести все в шутку, уйти с этой скользкой дорожки, иначе сеньорита Рандрин натворит глупостей, а потом будет жалеть. Может, она и не любит его вовсе, может, она просто вбила это себе в голову? У нее же такой возраст, самый опасный.
— Вовсе нет, просто мне хочется ясности, — Зара вернулась на свое место. — Что у Вас с Сабиной?
— Уже ничего. Вернее, она думает, что что-то еще есть, но это не так. Как я Вам уже говорил, помолвки не будет.
— И чем же провинилась бедняжка Сабина?
— Ничем. Я не хочу связывать жизнь с нелюбимой женщиной. Поверьте, мне и так тошно оттого, что я обманывал ее, все боялся сказать, позволял строить замки из песка, — Меллон вздохнул и уставился на руки. Он чувствовал себя последним подлецом. — Да, она была миленькая, да, она любит меня, из хорошей семьи, добрая, отзывчивая, с морем достоинств, но ведь этого мало…
— Так зачем же Вы обманывали ее? — подавшись вперед, она не сводила с него напряженного взгляда.
— Я не обманывал, я просто не знал, — он отвернулся, старательно избегая встречать с глазами собеседницы. — Не всегда ведь понимаешь… Глупая, все же, была эта идея с ужином!
Да, глупая! Нужно было держать ее на расстоянии, влюбленность сеньориты Рандрин быстро бы сошла на нет. Он тоже как-нибудь справился бы, погрузился с головой в работу. А так испортил жизнь ни в чем не повинной девушки и провоцирует на глупости вторую. Ведь знает же, что она порывиста и несдержанна, что она молча вздыхать не будет — не такого типа женщина. Нет же, разворошил осиное гнездо! И как ему теперь ее сдерживать, противостоять ее порывам, когда самого тянет к ней?
Ни говоря ни слова, Зара подошла к нему и обняла за плечи. Меллон вздрогнул, но не отстранился, замерев в состоянии меланхоличной задумчивости. Ее руки скользнули ниже, обнимая все крепче и крепче, пока губы не прижались к его затылку.
— Зара, это опрометчиво! — маг обернулся к ней; никогда еще их глаза не были так близко, никогда еще она так остро не ощущала запах его кожи.
— Хорошо, я не буду, — покорно согласилась девушка и отстранилась.
Рука скользнула по его плечу и внезапно встретилась с его ладонью. Меллон осторожно провел пальцами по ее пальцам, крепко сжал и поднес к своей щеке. На мгновение Заре показалось, что он поцелует ее запястье, но он не поцеловал, с сожалением отпустив ее руку.
Теперь она не намерена была отступать. Забыв о стынущем ужине, девушка провела кончиками пальцев по его предплечью, не встречая сопротивления, прикоснулась к шее… Меллон вздохнул и встал.
Раздосадованная, Зара потянулась за своим бокалом, когда вдруг почувствовала то, чего не ожидала — его прикосновение. Она так и замерла с фужером в руках, удивленно глядя на наставника.
Сначала, как прежде, робко взял за руку, сплел их пальцы в едином узоре, потом провел тыльной стороной ладони по спине — и все это не сводя с нее напряженного взгляда. Обнял, на мгновение привлек к себе, коснувшись губами ее волос, и отпустил.