– Ладно, не подлизывайся, – проворчала она с улыбкой.
Я так и не поняла, то ли она и правда меня пожалела, то ли решила реабилитироваться за тот злосчастный бантик. Но хотя бы одна из проблем была решена, и это не могло не радовать.
Не знаю, как маме это удалось, но к следующему занятию костюм был готов. Сказать, что он преобразился, значит, ничего не сказать! Из пыльных тряпок у нее каким-то чудом получилась блузка с длинными широкими рукавами и премиленький синий сарафанчик с оборочками.
К счастью, костюм мне подошел – это я установила еще на этапе примерки. Теперь встал другой вопрос – как доставить его до места репетиций в обновленном виде. Мама и тут нашла выход из положения, выдав мне чехол, в котором летом хранила в шкафу свою шубу.
С чехлом наперевес я вышла из дома, и первым, кого увидела, оказался Денис. Конечно, ничего странного – живем в одном микрорайоне, притом рядом с катком. Но все равно мы стали с ним сталкиваться подозрительно часто…
Он опять был с рюкзаком и клюшкой – наверное, шел на тренировку. Увидев меня, парень замедлил шаг, словно раздумывая, поздороваться или молча пройти мимо, но я не оставила ему выбора, с радостным видом двинувшись навстречу.
– Привет, как дела? – затараторила я, старательно изображая из себя дурочку.
Парень смотрел на меня, не спеша отвечать. Видимо, играла я хорошо – он явно сомневался в моих умственных способностях. Может, мне вместо хора надо было в театральную студию записаться?
– Привет, – наконец отозвался Денис.
– Ты на тренировку? – как ни в чем не бывало продолжала я. – А я вот на репетицию иду, костюм несу, – я тряхнула чехлом и вдруг предложила: – У нас скоро концерт, придешь?
На его лице отразились сомнения.
– Что за концерт? – спросил он.
– Нашей танцевальной студии, – пояснила я. – Тридцатого декабря в ДК «Текстильщик». Приходи, буду ждать! – прощебетала я самым непринужденным тоном, собираясь на этом откланяться и удалиться.
– А ты на игру приходи, – неожиданно предложил Денис.
Настала моя очередь впадать в ступор.
– К-какую еще игру? – с запинкой переспросила я.
– В крестики-нолики, – хмыкнул он.
– А… куда? – продолжала тупить я. – На каток?
Но, как оказалось, вопрос был вовсе не лишен смысла.
– В Ледовый дворец.
– Где это?
Денис усмехнулся.
– Он у нас в городе один.
Я окончательно перестала что-либо понимать.
– Разве вы не на катке тренируетесь и играете?
Парень снисходительно посмотрел на меня.
– Нет, конечно. Просто во Дворце лед по минутам расписан. Там же, кроме нас, еще фигуристы занимаются, да и все желающие приходят покататься… Вот мы в другое время на катке и тренируемся, нам здесь тоже часы выделяют.
Я потихоньку приходила в себя, даже нашла силы сострить:
– С кем играете? «Зайцы» против «Волков»?
– Очень смешно, – фыркнул Денис. – Вот и узнаешь. Двадцать девятого в четыре. Буду ждать! – передразнил он и пошел прочь, даже не попрощавшись.
А я осталась стоять, не понимая, как так получилось, что он меня переиграл по всем пунктам.
Сегодня был особенный день – первая репетиция на сцене в костюмах. Ясея встретила нас у входа в ДК и проводила в общую раздевалку, где уже тусовалась куча народа.
– А вы думали, ради нас одних зал откроют? – пояснила она. – Будет общий прогон всех номеров концерта, так что переодевайтесь, готовьтесь, я вас позову.
В такой обстановке, конечно, и речи не шло о том, чтобы долго красоваться в своем костюме и рассматривать, как в них выглядят другие. Мы кое-как переоделись и вышли из раздевалки, где и без нас было тесновато. В одном углу наряжались в шаровары девчонки из студии танца живота, в другом щедро намазывались кремом для автозагара исполнительницы латиноамериканских танцев, а посередине разминались акробатки.
В этой пестроте наши скромные костюмчики слегка потерялись. Выйдя в фойе, мы оглядели друг друга безо всякого интереса – ну блузки, ну сарафаны, подумаешь. Вот полупрозрачные шаровары со звенящим поясом на бедрах – это да, это вещь!
– Что такие растерянные? – заметила наше состояние подошедшая Ясея. – Да не волнуйтесь вы, у нас номер хорошо отрепетирован, так что выступите на ура, – по-своему поняла она. – Выглядите, кстати, супер, всем очень идет! – похвалила преподавательница и велела: – Идите за сцену, готовьтесь, наш выход сразу после танца живота. Мальчики, кстати, уже там.
Можно было не сомневаться, что мальчики уже там – кто же откажется посмотреть пленительный восточный танец? Это вам не навязшая в зубах «Калинка-малинка»… В общем, настроение у меня резко упало. Даже Федя в смешной подпоясанной рубашке навыпуск не смог его поднять.
Когда ведущая на сцене объявила роскошный и чарующий танец живота, у меня начали подкашиваться ноги. Скоро наш выход! Я пыталась уговорить себя, что это всего лишь репетиция, и все равно никак не могла успокоиться.
– Эх, вот бы из зала посмотреть, – шепотом сказал торчавший рядом со мной за кулисами Степан.
Я с досадой посмотрела на него и ничего не ответила. У парней всегда одно на уме! Час икс неумолимо приближался. Вот уже «животы» покидают сцену и объявляют нас…
Мы выстроились за кулисами в нужном порядке. Ясея ужасным шепотом скомандовала:
– Всем улыбаться до ушей!
И под первые аккорды «Калинки-малинки» мы поскакали на сцену…
Я не знала, хорошо мы выступили или плохо, – публики не было, и оценить нас оказалось некому. Кроме Ясеи, конечно, – она каким-то чудесным образом телепортировалась из-за кулис в зрительный зал и смотрела на нас оттуда. Но, когда мы кланялись, преподавательница хлопала явно от души, и это точно было неплохим знаком.
Глава 14Белый верх, черный низ
На хоре у нас тоже вовсю шли репетиции. Как сообщила Евгения Петровна, наше первое и, несомненно, триумфальное выступление планировалось на предновогоднем концерте художественной самодеятельности. Это объявление для нас сюрпризом не стало. Давно было понятно, что в нашей школе ничего просто так не делается. Если уж завели хор – извольте выступить.
Стоять на своих двоих после восьми уроков было напряжно, скучные распевки утомляли, но это было еще не самое страшное – со мной вдруг перестала разговаривать Ленка. Не совсем, конечно, – мы продолжали обмениваться ничего не значащими фразами про уроки и тому подобные скучные вещи. Но едва я делала попытку пошутить или обсудить неформальную тему, словно натыкалась на глухую стену.
– Что случилось? – допытывалась я. – Ты чего сама не своя?
– Все в порядке, – отбояривалась подруга.
Я-то видела, что все не в порядке, и терялась в догадках, но поделать ничего не могла – не знала, как ее растормошить.
Когда я в следующий раз встретила Ивана, то не поверила сама себе. Неужели это с ним мы недавно ходили в кино, и там он пытался поцеловать меня? Парень казался абсолютно чужим и неприступным. Я даже не рискнула подойти поздороваться, а он вообще в мою сторону не смотрел.
Когда же Ванечка запел свою сольную партию, я вдруг поняла, что наваждение прошло, я абсолютно ничего к нему не чувствую. Ради этого стоило первой проявить инициативу и пригласить на свидание! Я перестала считать его загадочной звездой, сияющей высоко в небесах, куда нет доступа простым смертным.
Там, в зале кинотеатра, он опустился на землю, и теперь я смотрела на Ивана трезвым взглядом, не затуманенным восхищением. Да, талантливый парень, но разве этого достаточно, чтобы влюбиться? Когда он потянулся ко мне, я инстинктивно отстранилась. И только потом поняла: не захотела, чтобы он меня касался…
Иван воспринял как должное мое приглашение – привык, наверное, что девочки постоянно сами вешаются ему на шею. Он не мог не воспользоваться случаем положить в свою копилку еще одну легкую победу. Причем ценную вдвойне, ведь я оказалась той самой девчонкой из музыкальной школы, которая претендовала на место за его партой, а теперь – в его сердце, но в итоге не получила ни того, ни другого… Да еще и посмела отвернуться, когда он потянулся поцеловать! Такого пренебрежения Ванечка точно вынести не смог, вот и перестал меня замечать.
В общем, юноша Иван больше не занимал моих мыслей. Сейчас меня сильнее всего беспокоило поведение подруги – я пыталась и никак не могла понять, что сделала не так, чем заслужила ее немилость.
Новый год приближался незаметно, но неумолимо. Стала известна дата школьного праздничного концерта – двадцать восьмое декабря. Услышав ее, я нервно хихикнула – выступление в танцевальной студии планировалось тридцатого. Вот круто, если бы мероприятия совпали! Была бы я, как герой оперы – Фигаро здесь, Фигаро там…
А двадцать девятого меня на игру пригласили! Просто удивительно, что ничего не пересеклось. Если бы совпало, появился бы повод ни в какой Ледовый дворец не ходить… Я не знала, почему так боюсь этого. Привыкла думать, что Денис в обычной дворовой команде играет, а у него, оказывается, с хоккеем все серьезно… Увидеть его в непривычной обстановке и в новом качестве я почему-то была не готова.
Хорошо, что не знала о дате школьного концерта раньше, иначе у меня хватило бы ума позвать Дениса и на хор. Вот уж точно наслушалась бы насмешек! Впрочем, он ведь учится в нашей школе и вполне может посетить это мероприятие самостоятельно. Ну и ладно, пусть посмотрит, какая я талантливая и разносторонняя личность.
Почему-то по поводу выступления хора я совсем не волновалась: как споем, так и споем. Это не танцы, всегда можно спрятаться за спины, то есть голоса товарищей. В одном старом фильме, помнится, в первый ряд поставили красивую девочку, которая вообще не умела петь, – она должна была просто открывать рот и радовать глаз зрителей. Вот и я…
Ладно, не все так грустно. Во-первых, мы, третий голос, стоим не в переднем, а в самом дальнем ряду. Во-вторых, не то чтобы мне нечем радовать глаз, но свою внешность оцениваю весьма объективно. В-третьих, не такая уж я бездарная – свою партию худо-бедно спою…