— Какого хрена?! — прорычала Критика, и захлопнув дверь, сжала кулаки, словно готовилась к драке: — А я тебе сейчас скажу, какого хрена… Тебе звезда, Сэведж!
— Я погляжу, давно по моське не прилетало, а? Мисс Терминатор! У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить своё поведение, иначе спущу с лестницы к чертовой матери!
— ЧТО?! Ах ты мразь!!! — Критика больше походила на разъяренную кошку в брачный период, которая с визгом побежала на противника. Увернувшись от умелого хука с правой, я заблокировал острый удар коленом и перехватил левый кулак. Однако, Госпожа Невзорова была не из робкого десятка, поэтому нанесла мне мощнейший удар в печень с правой… Нет, я, конечно, и раньше получал неслабо. Но пробивать печень — это уже совсем наглость! В голове слегка всё поплыло от боли. Конечно, ведь в боях без правил «нокаут в печень» считается самым страшным и болезненным…
— Как же я тебя ненавижу… — прохрипел я, схватив Критику, и перекрутив её руки, прижал к себе: — Тебе шею свернуть быстро или медленно?
— Пошёл нахрен! — размахнувшись, она долбанула затылком мне в нос.
— Хорошо. — огрев дикую кошку по шее, я дождался пока она плавно обмякнет и повиснет у меня на руках: — Совсем с дуба рухнула…
Нет, я, конечно, понимаю, что девушки — это крайне непредсказуемые существа. Но это уже перебор! Сперва она любит тебя до гроба, а потом может с равнодушием наблюдать за тем, как ты подыхаешь в канаве… Правда, у нас с Критикой так и не сложился первый пример. В прочем-то не сильно и хотелось.
Положив бойкую любительницу ночных драк на кровать, я связал ей руки и ноги пластиковыми хомутами, а затем сходил на кухню, налил в стакан воды и вернулся в спальню. Гостью ждало не самое приятное пробуждение.
— Вставай! — строго приказал я, и вылил содержимое стакана ей на лицо.
— АГГГРРХХХ!!!! ПХХХХ… — тут же открыв глаза, Критика начала неистово вырываться: — Паразит! Как ты смеешь?!
— Итак, давай начнем с самого начала. Окей? — я решил, что самым правильным вариантом будет спокойно сесть и разобраться в деталях: — Ты прилетаешь ко мне домой в четыре часа ночи, и начинаешь драку. Удары в печень, как известно — самые больные. И тебе это хорошо известно. Удар в нос затылком — ещё более мерзкая хрень. Ты обзываешься и говоришь мне гадости. Это, конечно, нормально для тебя… Но если днем в твоем голосе чувствуется холодное равнодушие, то сейчас это была дикая ярость. Ты могла убить меня.
— Не убила бы… — фыркнула она: — Но сильно покалечила! Ты заслужил.
— Допустим. А теперь рассказывай свою историю.
— А ты не знаешь? Играешь в невинность, Сэведж? Я вырву твоё сердце зубами! — прорычала Критика и вновь начала вырываться.
— Хорошо. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. — я расстегнул молнии на её сапожках, и начал медленно снимать их: — Есть методы, которые работают на протяжении нескольких тысяч лет!
— Что… Что ты хочешь делать?!
— Да так… Ничего особенного. — холодно ответил я, и выдрав из пододеяльника нитку, сложил её в несколько раз, а затем начал своё грязное дело. Щекотка стоп — один из самых жестоких и действенных методов пыток. Когда узнал — ржал. А потом посмотрел несколько видеозаписей о том, как перьями пытали насмерть, и стало уже не так забавно…
— НЕЕЕЕТ!!! НЕТ!!! НЕ НАДО!!! — завизжала Критика, но было уже поздно: — Ублюдок… Ненавижу тебя!!! Это ты… Ты всё подстроил!!! Мой отец пришёл ко мне час назад и сказал, что ты дал согласие… АААА!!!! ХВАТИТ!!!
— Согласие на что?! — я увеличил амплитуду движений, и девушка начала выгибаться, как змея.
— Ма-а-арк… — откуда-то со спины повеяло холодом. Обернувшись, я с ужасом увидел жуткого призрака юной девочки. Она была одета в розовую ночнушку, а в руке держала плюшевого медведя. Из глаз девочки-призрака сочился ужас и мрак… Маруся вышла на свет лампы и маниакально улыбнулась: — А что это вы тут делаете поздно ночью?
— Ну… Как бы… — я посмотрел на раскрасневшуюся и связанную Критику, что тяжело дышала, потом на свой инструмент пыток, и осознание быстро пришло ко мне: — Я пытаю её!
— Теперь это так называется? — Маруся посадила плюшевого медведя на тумбочку, и хрустнув пальцами, пошла в атаку: — ЧЕРТОВ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!
Получена ачивка:«50 оттенков Сэведжа»
+ 20 000 к палёному ужину
После каламбурной потасовки, все наконец-то успокоились. Я расстриг хомуты и помог Критике сесть на кровать:
— Итак, дорогая! Теперь всё с самого начала, чтобы вот эта Яндере-тян больше не нападала на меня.
— Прошу прощения. — скромно произнесла ночная бунтарка и виновато посмотрела на мою соседку: — Произошло нечто страшное, и… Возможно, я не совсем владела информацией. В общем, мой отец сказал, что Марк дал своё согласие на нашу свадьбу.
— Ма-арк… — девочка-призрак посмотрела на меня жуткими бездонными глазами: — Как это понимать…
— Погоди! Это Невзоров так сказал? — вот чувствовал же, что есть подвох. Чертов любитель собирать ДНК…
— Именно! Вот прямо пришёл и сказал. — с грустью опустив взгляд, ответила Критика: — А ещё, показал вот это, в качестве доказательства.
Нам с Марусей пришёл видеофайл. Открыв его, я увидел себя, глазами Невзорова.
— Стерпится, слюбится. Я должен получить от тебя ответ, чтобы наставить Олесю на путь истинный. Ты согласен взять её в жены?
— Да. — и на этом видео оборвалось.
— Это неправда! Я сказал другое… Вырвано из контекста, и причем довольно криво! Никто не поверит в этот бред! — возмутился я.
— Эрис только что проверила файл. Следов монтажа или обработки на нём нет. — голос Маруси замораживал кровь в жилах.
— Но вы же обе знаете, что я не мог вот так просто согласиться! Ну, Кри… — я схватил напарницу за руки: — Ты же знаешь! У нас с тобой взаимная ненависть… Я хочу убить тебя, а ты меня.
— Ты уверен? — девушка с подозрением посмотрела на меня.
— Ага… Я вот тоже сомневаюсь. — Маруся смотрела на то, как я держу Критику за руки самым яростным взглядом: — Авось, захотел себе красотку из богатой семьи в жены?
— Марусь… Ты-то зачем меня топишь? — строго произнес я, и соседка наконец-то очнулась от приступа ревности.
— Просто пошутила. — пробубнила она: — Но Марк и правда не пошёл бы на такое… Поверь.
— Почему? — удивилась Кри.
— Потому что… — Маруся сделала глубокий вдох: — На самом деле он без ума от Дунаевской.
— ЧТО?! — с ужасом воскликнули оба ошарашенных вигиланта.
— Сэведж, я… — Критика смущенно усмехнулась: — Конечно, догадывалась, что между вами нестандартные отношения… Но, чтобы такое? Блин! Честно, а я думала, что Пила влюблена в Большого Папочку. Она вечно пырит на него, как Роки на кусочек сыра. Марк… Ты уверен, что отдал своё сердце тому человеку?
— Забей. Главный вопрос — что нам теперь делать с твоим батей?
— Ммм… — напарница задумалась: — Сегодня он сильно меня шокировал, поэтому я была настолько зла, что не смогла ему возразить. Сразу поехала убивать мразотного извращенца.
— Эй!
— Наверное, я просто с ним поговорю. Но обещать ничего не буду… — с грустью вздохнула она: — Невзоров очень алчный и увлеченный. Ему нужны новые ДНК, а у тебя как раз нечто уникальное… Блин, и почему именно я?
— Потому что надо было думать головой! Кри, вот ты честное слово — ведешь себя, как ребенок. Сказала бы сразу, что ты типичная девчонка, которая хочет, чтобы после свидания в трусишках мокро было! А не эту шушеру про то, что тебе плевать под кого лечь. Идейный робот. Сама виновата! А теперь ещё и меня в свою идиотию затащила! — возмутился я.
— Идиотию?! Ты охренел, Сэведж?! — злобно прошипела она: — Ещё хоть раз вякни про мою вину — я же тебе втащу!
— Ты не сможешь. Наемник против стандартного фейсера. Как думаешь, у кого преимущество?
— На самом деле… — задумчиво произнесла Маруся: — Глупое сравнение. Зависит от человека. И вообще — ты что, стукнул Критике?
— Есть бабы, которые сами напрашиваются на леща! Да и к тому же, я что — буду стоять и терпеть пока эта самка богомола меня колошматит? Ты знаешь, как она мне в печень прописала? Я чуть кишки не выронил… Честное слово!
— Критика! Это непозволительное для женщины поведение. — возмутилась милая соседка: — Любой спор нужно решать словами, а не дракой! Особенно, когда речь идёт о Марке. Он беспринципный и жестокий человек, который может шутки ради проломить оппоненту череп.
— Не было такого!
— Было. С одним из связных в прошлом году.
— Ну… Малость не рассчитал. Чего теперь?..
— В общем, Критика! Нельзя быть такой самонадеянной. А если бы он тебе синяк оставил?
— Мне плевать на синяки… Я была зла. Очень зла. Я думала, что это похотливое животное хочет моё тело. — недовольно фыркнула напарница.
— Тело то, он, возможно и хочет. — Маруся ущипнула меня за руку: — Но каким бы ублюдком Марк не был — он никогда не подставит близкого человека.
— В том-то и дело, что я ему просто напарница… Он использует меня, как мебель!
— Если бы ты была для него мебелью — то тебя бы уже везли в госпиталь с множественными переломами. К нам ехали бы головорезы Невзорова, которые бы тоже потом ехали в госпиталь с множественными переломами… В общем, такая бы неразбериха началась — ты не представляешь. — заверила её психолог и эксперт по взаимоотношениям между оперативниками.
— Я поняла. Ещё раз — прошу прощения… Мне очень дико неловко. — вздохнув, ответила Критика: — Сэведж, если я не смогу разобраться, то ты должен будешь сам сходить к Невзорову.
— Схожу. Мне не сложно. Только вот, учти одну важную вещь — если в Отделе я могу хоть на голове стоять из-за Васильева, то с Невзоровым такое не проканает. Он и Васильева, и весь отдел свернет, как использованный клочок бумаги. Как говорится — жди лучшего, но готовься к худшему. Что если он нам гайки начнет выкручивать?
— Нет! Он не настолько упертый… Спустит всё на тормозах! Я гарантирую. Если что, то… подключу Госпожу Невзорову. Но это на самый крайний случай… Её лучше лишний раз не трогать. Особенно мне. — в голосе Критики звучала безысходность и напряжение.