— Простите, — растерялся уже офицер.
— Я спросила ваше имя. Отвечайте!
— Послушайте, — его голос задрожал, — у меня жена и семеро детей. Если меня…
— Имя!
— Лад из Изволья! — офицер встал по струнке.
— Ещё раз посмеете проявить неучтивость по отношению ко мне, и отец обо всё узнает.
Так завершив разговор Велемира властным шагом направилась в сторону шатра, а Мечтатель с Аристократом последовали за ней, впечатленные поведением девушки.
— Ловко ты. Молодец! — тихонько похвалил её Мечтатель.
Наконец они добрались до шатра и вошли внутрь. Геометр лежал на земле, укрытый шкурами подземных животных, которые Некраса отыскала в бочке рядом с шатром и которые обычно дружины возили с собой в больших количествах, потому что кожи эти очень хорошо хранили тепло и позволяли согреваться даже без костра. Руки бывшей красной были изрезаны, но она уже закончила колдовать и обрабатывала свои раны. Геометр был в сознании и посмотрел на вошедшую троицу. Их с Аристократом взгляды пересеклись.
— Предатель! — яростно прорычал Аристократ сделал шаг в сторону Геометра и плюнул ему прямо в лицо. — Я верил тебе, как брату! Они бы убили меня!
Геометр отвёл взгляд, ничего не ответил.
— Молчишь? Ну так правильно. А ты, княжна, быстро забыла, как я спас твою жизнь от приставленных к тебе твоим же отцом телохранителей?
— Храбр, он обещал нам, что сохранит тебе жизнь. И я, и Тихон хотели тебе помочь, — стала оправдываться Велемира дрожащим голосом.
— Удобное оправдание!
— Это не оправдание! — в разговор вмешался Геометр. — Можешь проклинать меня, Аристократ, но…
— Ничтожество, ты подал голос? Ты хуже раба, ты это знаешь? Даже раб не выдаст своего господина. А ты выдал меня, того, кто готов был отдать за тебя жизнь! Кто же ты после этого?
— Я твой друг! Но я даже предположить не мог, кем на самом деле является Радигост. Ты знаешь, что они с Войтехом сотрудничали? Знаешь, что Радигост помог убить Пересвета? Знаешь, что Войтех научил Радигоста магии крови и тот ради продления своей жизни убил всех своих дочерей и собирается убить Велемиру? Если бы я знал хотя бы десятую часть из этого, никогда бы не поступил так, как поступил. Да, я предал тебя, Храбр, но сделал это ради тебя и поступил бы также, потому что хотел спасти твою жизнь!
— И снова оправдание! Тихон, ты всегда демонстрировал это своё нищенское высокомерие, делал вид, будто бы ты на самом деле страдал больше меня, упрекал меня моим богатством, я уверен, что ещё и завидовал. Считал себя невероятно умным. И в итоге привёл всех нас сюда. Если бы не Богдан, ты бы погубил нас всех! Живи теперь с этим, предатель!
Геометр опустил голову, ничего не ответил, молчала и Велемира.
— То-то же! — он повернулся и посмотрел на Мечтателя. — Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня, Богдан. Но сейчас я должен помочь своему родственнику сокрушить Радовида и отомстить за мой род. Ещё есть шанс ударить ему в тылы. Возможно, мой отряд ещё прячется в той пещере…
— Да послушайте же вы себя! — не сдержался, вспыхнул Мечтатель, отойдя на шаг от Аристократа и окинув взглядом всех присутствующих. — Вы были готовы убить друг друга ради амбиций Войтеха и Радигоста. Ты и сейчас жаждешь мести, но уже не только приказавшему казнить всю твою семью человеку, но и своему другу. Он предал тебя, но почему? Потому же, почему так поступил Истислав, которого ты проклинал. Видит Первопламя, я не хотел касаться этой темы и никогда её не касался. Но Храбр, как человек, который останется предан тебе до своего последнего вздоха, я всё-таки выскажусь. Единственный, кто виноват в смерти твоей семьи — твой собственный отец, который наплевал на жену и детей, возомнил себя каким-то религиозным пророком и спровоцировал войну, в которой сгинуло множество людей, а не одна лишь твоя семья. Но вместо того, чтобы проклинать его, ты сделал из этого человека икону и пример для подражания. Истислав мёртв, мгновение назад ты чуть не убил Геометра. И ради чего?! А главное за что?! За то, что тебя пытались спасти от верной смерти?! А ты, Тихон, думаешь лучше?! Вот это вот вечное заикание, нерешительность, иногда даже трусость, когда сталкиваешься с кем-то из другой среды. Сколько раз Храбр за тебя заступался, уже забыл?! Да, у тебя было сложное детство, тут мы с Храбром с тобой не сравнимся. Я всегда жил в достатке, а уж про Храбра и говорить не приходится. Да, ты пережил что-то абсолютно чудовищное. Я никогда не испытаю того, что сделал с тобой Войтех. Но это не означает, что я или Храбр не сумеем тебя понять. Сумеем! Некраса прошла через все те же испытания, что и ты, но она спаслась, а ты сам себя превратил в марионетку уже другого манипулятора, который пользуется не колдовством, а словом. И теперь ты воспылал ненавистью к нему, жаждешь уже его смерти? Не смешно ли это! Вы спорили о том, кому из двух подлецов передать Славославье, теперь говорите, что лучше его отдать Войтеху, потому что Радигост ещё хуже. Ну не глупость ли это? Кто бы из них не победил, у власти окажется чудовище, которое буквально приносит в жертву людей ради того, чтобы править всем Славославьем. Мы можем попытаться убить одного из них, можем даже предпринять безнадежную попытку убить обоих. Но что потом? Безвластие, междоусобицы, бесконечное смертоубийство! Вы оба разом стали последователями ереси алых и верите, что все мы искры Первопламени, которым дано менять мир? Ну так начните с того, чтобы изменить свои жизни и образ мышления. Прямо сейчас мы впятером — вы двое, я, Некраса, Велемира — можем улететь на воздушном шаре. Воплотить в жизнь нашу прекрасную, возвышенную мечту. Кто знает, может в пути мы погибнем, а может разгадаем, что же за огни горят на той горе. Но даже если умрём, смерть наша будет не напрасной. Мы хотя бы попытаемся сделать то, о чём мечтали. Если же примем на себя роль вершителей судьбы Славославья, умрём почти наверняка. Это не наша битва и не наш долг. Но даже если взвалить на себя этот долг, нужно понимать, что он на не по зубам! Мы не в силах изменить движение тысяч душ, уж не знаю, направленных ли безликой волей Первопламени, либо ещё какой силой. Но мы в силах спасти себя и своих близких. Я предлагаю вам выбрать именно этот путь, а не питать свою жажду мести и не строить из себя Орвуса, который стремится совершить невозможное и воскресить умершую возлюбленную, буквально выражаясь — сотворить невозможное! Решайте!
— Я согласен, — первым ответил Геометр.
— Куда ты, туда и я, — произнесла Некраса.
— Ваш воздушный шар — единственное место, где я могу спрятаться от своего отца. Поэтому если я не стану обузой для вас, то готова разделить вашу участь и, если позволите, назвать вас своими друзьями, — слабо улыбнувшись, сказала Некраса.
Аристократ лишь усмехнулся.
— Спасибо тебе, Богдан, но я выполню свой долг.
— Прошу, Храбр, одумайся! Это не наша битва, пойми же ты наконец!
— Прощай и не поминай лихом. Ты единственный человек, которым я буду восхищаться в свою последнюю минуту! — Аристократ похлопал Мечтателя по плечу и, бросив полный ненависти взгляд в сторону Геометра, покинул шатёр.
— Ну и что делать? — спросил Геометр, глаза которого предательски блестели.
— Вы с Велемирой уходите. Подготовь шар, Тихон. Мы с Некрасой будем наблюдать за битвой со стороны и попытаемся спасти Храбра, когда придёт время, — сказал Мечтатель, вперив свой взгляд в землю.
— Я не оставлю вас одних, — выдавил из себя Геометр.
— Тихон, — мягко произнёс Мечтатель, — ты лучше всех знаешь устройство своего шара, так что ты там нужнее. Да и на ногах ты держишься еле-еле.
Геометр кивнул, потупил взгляд.
Мечтатель же посмотрел на Некрасу, кивнул в сторону выхода, та подошла к нему и они собрались уходить.
— Богдан, — окликнул Мечтателя Геометр. — Я очень виноват перед Храбром. Прошу, спаси его!
— Сделаю всё, что от меня зависит. А если не получится, — Мечтатель улыбнулся, — то повторю путь Орвуса, с той лишь разницей, что вместо прекрасной Эврики у меня будет сомнительной красоты Аристократ, ну а в итоге у меня всё получится. Велемира, если вы с Тихоном вдруг встретите людей твоего отца, на тебя вся надежда. У тебя замечательно получилось с тем офицером. Веди себя так же.
Княжна кивнула.
На этом они расстались. Мечтатель даже не подозревал, что видит Геометра последний раз в жизни.
…
Сражение началось внезапно. Не дождавшись возвращения Аристократа, Войтех принял единственно возможное решение: атаковать первым. Около тысячи копьеносцев разбились на три отряда, построились в шеренги и выдвинулись на врага. У них за спинами располагалось около сотни красных жрецов, которые были главной надежной Войтеха на победу.
Радигост не стал пассивно дожидаться атаки, основную часть сил — около пяти тысяч копей — он направил навстречу, а небольшому отряду из трёхсот человек приказал совершить обходной манёвр, благо равнинная местность это позволяла сделать.
Закутанные в тёплую зимнюю одежду, с пышными варежками на руках, бойцы Мракгорода походили на каких-то комичных, карикатурных персонажей, настолько неуклюжими они выглядели в своём облачении. Бойцы Радигоста были одеты куда легче и казались внушительнее. Однако стужа поверхности быстро дала о себе знать, дружинники верховного князя страдали от холода. Чтобы смягчить этот эффект, Радигост отдал приказ пойти в атака, когда его дружина заняла небольшую возвышенность.
Офицеры грозно зарычали, вскинули копья к верху, встали впереди возглавляемых отрядов и бросились вперёд. Бойцы поспешили следом за ними, выставляя впереди себя наконечники копей.
Когда между передовыми отрядами оставалось не больше десяти метров, ратники Мракгорода присели, ощетинились копьями и открыли взор красным жрецам, прятавшимся у них за спинами. Те начали наносить себе порезы. Один за другим солдаты подземелий падали, корчась от боли. Дружный строй разбивался на небольшие кучки, когда бойцы Радигоста столкнулись с мракгородцами, последние дали достойный отпор.