Копья мелькали, как молнии в небе, резкие выверенные удары, тихие вскрики, яростные вопли, стоны пострадавших от красных жрецов солдат — вот и всё, чем закончился первый удар Радигоста. Выжившие и не околдованные бежали обратно к своим, мракгородцы безжалостно добивали поверженных красными жрецами воинов.
Оставшиеся в ложбине войска Войтеха ждали повторной атаки, но она не последовала. Дружины подземелий замерли на возвышенности и сами готовились отражать атаку мракгородцев.
Войтех разгадал план Радигоста: эта атака была нужна не для того, чтобы согреть солдат, а для того, чтобы красные жрецы пустили себе кровь. Теперь, если им вздумается атаковать позиции подземных дружин, красные будут истекать кровью, ослабнут и уже не смогу долго колдовать.
Что же, отступать было поздно: мракгородцы двинулись вперёд, переступая через трупы поверженных противников. Но вместо того, чтобы принять бой, дружины Радигоста двинулись назад, скрылись за холмом. Однако и это оказалось ложным манёвром. Как только порядком уставшие мракгородцы заняли вершину, на них обрушилась новая волна. На этот раз дело дошло до рукопашной, красные просто не успели применить свою магию.
Впрочем, толстая одежда мракгородцев защищала их от ударов воинов подземелья лучше, чем легкие кожаные доспехи. Однако кратное численное превосходство позволило дружинникам Радигоста зайти во фланги и попытаться окружить неприятеля. В суматохе битвы от красных было не много пользы, мракгородцы дрогнули, начали отступать, кое-как сумели отбить атаки на фланги. Их построение из ровной линии превратилось в сильно изогнутую дугу. Положение было близким к катастрофическому.
Наконец, первые ряды разомкнулись, начались дуэли на копьях между стоявшими в первых рядах ратниками, красные снова пустили в ход свою магию. Полные боли и отчаяния вопли бойцов Радигоста разнеслись над равниной, но поднявшийся порывистый ветер уносил их куда-то далеко. Мракгородцы опять пошли в наступление, разбили очередной, куда более многочисленный отряд Радигоста. Но эта победа далась им высокой ценой: много павших, строй поредел, раненые кое-как вставали на ноги и готовились продолжить битву. Красные колдовали, помогая залечивать некоторые травмы. Но и сами жрецы потеряли много крови, обессилили. А Радигост тем временем уже отвёл войска на соседний холм, построился и ждал, когда Войтех предпримет очередную отчаянную атаку.
— Войтех! — к главе красных, в задних рядах своего воинства наблюдавшему за ходом битвы, примчался похожий на огромный круглый валун раскрасневшийся Жирослав — одно из доверенных лиц. — Надо отступать. Мы устали, а Храбр Драгомирович, похоже, разбит. На него больше нельзя рассчитывать.
— Да, разбит, — согласился Войтех. — Но через неделю у Радигоста будет пятнадцать тысяч ратников, а нам ждать подкрепление неоткуда. Его будут снабжать из подземелий через тоннели мертвецов, которые этот сумасшедший каким-то образом сумел зачистить. Тогда падение Мракгорода станет вопросом времени. У нас просто нет выбора, Жирослав. Победа или смерть!
Шокированный этим заявлением священник ничего не ответил, попятился назад. Можно ли ему доверять? Да какая уже разница. Похоже, отомстить Радигосту так и не удастся. Первопламя наделило этого подлеца не искрой, и даже не костром, а собственным пламенем, настолько он удачлив и беспринципен. Если бы только магия крови действовала на него. Войтех не колеблясь зарезался бы, лишь бы утащить князя с собой на тот свет. Но оставался единственный способ отомстить: добраться до него в бою и убить собственноручно.
— Через пять минут идём в решающую атаку! — отдал распоряжение Войтех своим офицерам. — Дайте мне копьё, я поведу ратников!
Все понимали, что это значило: они идут на смерть.
Ухватив правой рукой копье, в левую взяв свой церемониальный нож, священник стал в середине отрядов, вместо торжественной речи издал какой-то животный рык.
— Сегодня прольётся много крови! Убьём их всех! — прокричал он, чтобы все слышали. — Вперёд!
Построившись, мракгородцы решительно двинулись на неприятеля. На этот раз священники шли впереди, намереваясь сразу пустить свои чары в ход.
Радигост с удовлетворением наблюдал за происходящим. Лазутчик сообщил ему, что засадный отряд занял позиции и готов атаковать в любой момент по первому приказу. Оставалось выдержать последний натиск мракгородцев, уничтожить Войтеха — последнюю силу в Славославье, способную противостоять ему — и убить свою последнюю дочь, чтобы завершить обряд омоложения. Он намеревался сделать это сразу после битвы, пока Велемира ещё ни о чём не подозревала.
— Прикажете атаковать? — спросил один из приближённых генералов, заметив, что отряды мракгородцев стремительно приближаются.
— Давай выждем ещё, я не хочу терять много ратников. Эти красный — могущественные колдуны, пусть сильнее истекут кровью, чтобы их чары ослабли, — распорядился Радигост.
Не учитывал он того, что и его ратники сильно замерзли, руки с трудом сжимали копья, к текущему моменту сражения отступать быстро они были не в состоянии. Поэтому пусть и изнемождённые, но разъяренные войска мракгородцев достигли позиций дружин Радигоста, отпор был не таким решительным, как в начале. Первый ряд защищавшихся просто попадал из-за колдовства, а второй дрогнул под ударами копей неприятеля. Неожиданно в рядах дружин образовались зазоры, в которые устремились мракгородцы. Единая битва стала фрагментироваться и превращаться в потасовку мелких отрядов друг с другом.
Радигост слишком поздно осознал риски, которые были сопряжены с таким ходом боя, а когда увидел, что его околевшие войска просто громят, отдал запоздалый приказ ввести в бой засадный отряд. Пока приказ передали, пока ратники вступили в бой основные силы начали просто рассыпаться. Тем не менее, внезапно появившийся засадный отряд устроил переполох в тылу мракгородцев. Войтех, весь в крови — своей и вражеской — отвлёкся от боя и осознал, что теперь уже их могло спасти только чудо. Взяв с собой несколько десятков человек, он повёл их навстречу засадному отряду Радигоста, в надежде хоть как-то отсрочить разгром.
Но Радигост держался слишком далеко от поля боя и не любил рисковать. Обстановка показалась ему слишком тревожной, поэтому он отправил в бой последние резервы — личных дружинников за исключением двух десятков телохранителей.
Свежие силы решали исход битвы на Великих Равнинах. Но они даже не успели вступить в бой, когда внезапно на Радигоста обрушился отряд мракгородцев, который возглавлял Аристократ. Телохранители попытались оказать сопротивление, но неприятель превосходил их численно, а предводитель диверсантов словно бы превратился в само воплощение Первопламени, настолько яростно и безжалостно он убивал своих врагов. Радигост попытался бежать, но Аристократ следил за ним неотрывно, бросился следом и безжалостно пронзил копьём в поясницу, достал фамильный нож, произнёс имя своего отца и зарезал верховного князя. Месть свершилась.
Новость же о гибели Радигоста разнесли обеспокоенные крики ратников подземелий. Расчёт Войтеха оправдался: дружины князя дрогнули. Сражавшиеся так, будто бы им не дорога собственная жизнь, мракгородцы лишь усилили натиск. Свежие силы, которые Радигост отправил на подмогу, не стали вступать в битву. То был полк одного из старших князей, и его воевода прекрасно понимал, что означает смерть верховного князя. Остальные увидев, что подмоги не будет, тоже стали спасаться каждый сам по себе. Засадный полк пограбив тылы мракгородцев, не стал ввязываться в сражение с уступавшим ему в численности отрядом Войтеха, организованно отступил к тоннелям мертвецов. То была победа, пусть и случайная.
После битвы Войтех и Аристократ встретились в стане Радигоста.
— Ты жив! — воскликнул обессиливший, но искренне обрадованный Войтех, обнял своего последнего родственника.
— Они меня схватили, но удалось бежать. Мои ребята честно меня дожидались, а потом мы ударили им в тыл. Я убил его, Войтех! Я расквитался за нашу семью!
— Молодец, сынок! Теперь всё будет по-другому.
Они разговаривали какое-то время друг с другом, а потом Войтеха отвлёк один из его ратников.
— Владыка, мы задержали этих двоих на поле боя. Они говорят, что из Мракгорода, но выглядят подозрительно, — сообщил стражник. — Одного я знаю, но его спутницу — нет.
К Войтеху и Аристократу подвели двух пленников. То были Мечтатель и Некраса.
— Некраса?! — Войтех усмехнулся, посмотрев на неё. — Вижу, Тихон не только лекарь, но ещё и обманщик. Впрочем, сегодня славный день, его я прощаю. А вот тебя, Богдан, простить не могу. И не за то, что ты совершил, нет. За то, каким ты родился. В том порядке, который теперь установится в Славославье, таким как ты не место. Убейте его немедленно.
— Нет! Это он спас меня! — выкрикнул Аристократ, Мечтатель же попытался вырваться из цепких лап мракгородцев, но ничего не вышло, а приказ был выполнен почти мгновенно: копьё вонзилось в центр грудной клетки несчастного и вышло из спины.
Мечтатель вздрогнул, повис на руках державших его ратников, Аристократ вздрогнул, а Некраса с каким-то безразличием и отстранённостью наблюдала за происходящим. Мечтатель попытался поднять голову, посмотреть на своего друга и свою возлюбленную в последний раз, но у него ничего не вышло, через несколько мгновений он умер.
— Я убью тебя! — Храбр выхватил нож из влагалища, попытался броситься на Войтеха, но его тут же схватили и повалили на землю.
— О, милый Храбр, ты меня простишь. Дай мне только восстановить свои силы, и ты поймёшь, как глубоко ошибался. Видишь, как ведёт себя Некраса? Потому что она знает, что будет дальше. И ваш друг Тихон станет первосвященником, а его, — Войтех подошёл к телу убитого и пнул, — я был должен убить. Потому что такие как он помешают мне построить идеальный мир, где всё подчинено воли пророка Первопламени, — Войтех посмотрел на Храбра и улыбнулся.
— Храбр, мы пришли сюда ради тебя, — спокойно заговорила Некраса, склонив голову и не отводя взгляда от Богдана. — Ты знаешь, где искать Тихона и Велемиру, мы там прятались вместе. Ты имеешь права предать память Богдана, ты должен жить.