Третий раз зазвонили колокола к воскресной мессе. Едва затих последний звук, как в открытых дверях появился Лолл ар Бриз.
— Доброго вам утра, Анни. А где Лиза, ваша хозяйка?
— Плохое утро и печальное — вот как надо вам говорить, — плачущим голосом ответила проказница Анни.
— Что такое, о чем вы говорите?
— А то, что не станет моя хозяйка вашей женой, Лолл ар Бриз.
— Вы что, хотите сказать, что я больше ей не по вкусу? Или что за эту неделю какой-то новый ухажер меня потеснил?
— Лиза Розтренн не будет ни вашей женой и ничьей. Лиза теперь у Бога.
— Умерла?! Лиза?! Берегитесь, Анни, нельзя так шутить!
— Но посмотрите на стол! Поднимите простыню и посмотрите, что под ней!
Молодой крестьянин побледнел. Это очень развеселило Анни, но она и виду не подала.
Лолл подошел к столу, поднял простыню и отпрянул в ужасе.
— О, это и вправду так! — вскричал он.
— Лолл, — произнесла Анни, силясь сохранить серьезность, — разве вы никогда не слышали, что влюбленные могут воскресить своих любимых поцелуем? Попробуйте же это лекарство!..
— Несчастная! И вы еще осмеливаетесь шутить?!
— Ну попробуйте же, говорю вам, вы не пожалеете. Постойте, я вам помогу.
Анни поднялась со скамьи. Но едва она приблизилась к столу, как чуть не упала: лицо Лизы Розтренн и вправду было мертвенно-бледным, а широко раскрытые глаза неподвижны.
— Этого не может быть! Этого не может быть! — твердила бедная Анни. — О Лолл ар Бриз, помогите же мне... Посадим ее на стул... Я клянусь вам, она живая... Она не может быть мертвой...
Увы! Лиза Розтренн была мертва, по-настоящему мертва. И что только ни делали Лолл ар Бриз и служанка Анни, они мучали труп.
На следующий день на кладбище Фауэ похоронили самую хорошенькую наследницу Кервену.
Возможно, что ее жених со временем нашел себе утешение. А вот маленькая служаночка сошла с ума.
ГЛАВА VКАК ПРИЗВАТЬ СМЕРТЬ НА ЧЕЛОВЕКА
Когда желают смерти тому, кого ненавидят, достаточно обратиться к знающему человеку. Хотя бы один такой есть в каждом приходе. Он вручит вам мешочек со смесью, куда входят:
1) несколько крупинок соли;
2) немного земли с кладбища;
3) немного свечного воска;
4) паук, которого нужно поймать самому где-нибудь в уголке дома;
5) огрызки ногтей (надо отгрызть свои ногти зубами).
Полагается повесить этот мешочек на шею и носить его девять дней подряд. Когда срок истечет, мешочек кладут в такое место, где должен пройти человек, смерти которого желают. Важно, чтобы мешочек был на виду, чтобы он привлек внимание, заинтересовал. Ваш враг его поднимет, думая, что нашел полный кошель; он его ощупает, откроет — и этого достаточно: он умрет через двенадцать месяцев.
* * *
А еще гадалка может вам дать продырявленную монету в два лиарда[23]; достаточно утром во время воскресной мессы незаметно опустить ее в карман человека, которому вы желаете смерти.
Лет двадцать или двадцать пять тому назад служанка одной молодой дамы из Морлэ (имя ее я вам не назову, потому что она еще жива), убирая однажды утром комнату своей хозяйки, очень удивилась, увидев под кроватью миску, наполненную песком. Служанка решила, что дама специально туда ее поставила, и спросила у нее, надо ли миску там и оставить. Но хозяйка удивилась не меньше служанки.
— Миска под моей кроватью, говорите? А зачем она там, Господи Боже!
— Честное слово! Пойдите сами посмотрите!
Они опрокинули миску на паркет и увидели,
что в ней был не только песок, но и яйца, булавки и, кроме всего, мелкие косточки. Дама была сильно заинтригована: кто положил туда все это и зачем?
— Попробуйте разузнать потихоньку среди соседей, — попросила она служанку, — нужно выяснить, что за этим кроется.
Служанка тотчас отправилась прогуляться по кварталу. Проходя то в одну сторону, то в другую, расспрашивая кумушек, она в конце концов узнала вот что: у ее хозяина до женитьбы была подружка, Катрин Жагури с улицы Буре, работница с табачной мануфактуры. Поговаривали даже, что эта Катрин Жагури имела от него ребенка. И уж она точно не простила ему то, что он ее бросил, и не раз слышали, как она грозилась отомстить тем ли, другим ли способом. Миска под кроватью явно какое-то колдовство, которое могла затеять только она, брошенная девица.
Служанка не придумала ничего другого, как, не дожидаясь, что скажет хозяйка, отправиться в полицию, там она все и рассказала. Комиссар немедленно вызвал Катрин Жагури в участок.
— Вы знаете, в чем вас обвиняют, не правда ли? Ну-ка, выкладывайте все начистоту.
Молодая папиросница побелела.
— Она таки умерла! — воскликнула она. — Очень хорошо! Да. Это я... Он мне клялся... Она не должна была выходить за него!
— Значит, вы поставили миску, чтобы она умерла?
— О, это не я ее поставила, но я не скажу, кто это сделал... Меня бы вытолкали за дверь.
— А что было в этой миске?
— Было что нужно: песок с кладбища, три свежих яйца, снесенных тремя разными курами, две булавки крестом и кусочки мощей. Вот. Я произнесла над всем этим заклинание...
— Какое заклинание?
— Спрашивайте у той, которая меня научила... это не мой секрет.
— Одним словом, вы хотели совершить преступление?
— Преступление — это когда убивают, а я не убивала, я хотела только призвать смерть.
— Да... хорошо... но не будем начинать сначала. Женщина, на которую вы призывали смерть, на ваше счастье, жива и здорова. Все, уходите отсюда!
Девице же лучше было сесть в тюрьму, чем услышать, что ее колдовство не удалось. От этого она даже заболела. Но и дама была раздосадована излишним усердием служанки: эта история стала известна всему городу, даже газеты о ней писали.
Есть еще один безошибочный способ избавиться от врага. Надо «вверить», «передать» человека, которого вы ненавидите, святому Иву Справедливости (в Трегье)[24].
Святой Ив — судья в спорах. Но вы должны быть полностью уверены в своей правоте. Если же не правы вы, вы и будете наказаны.
* * *
Человек, «переданный» святому Иву Справедливости, чахнет на ногах за девять месяцев. Но он испустит свой последний вздох только в день, когда тот, кто его «вверил» или поручил «вверить» святому Иву, переступит порог его дома. Измученный слабостью за такое долгое время, он и сам нередко зовет к себе того, кого считает своим «вручителем», чтобы поскорее умереть.
* * *
Чтобы «передать» кого-нибудь святому Иву, необходимо:
1) Опустить незаметно один лиард в башмак человека, которому вы желаете смерти.
2) Поститься и совершить одно за другим три паломничества к святому по понедельникам, в священный день.
3) Взять святого за плечо[25] и сильно его потрясти, приговаривая: «Ты маленький святой Справедливости. Я предаю тебе такого-то. Если правда за ним, осуди меня. Но если правда моя, сделай так, чтобы он умер в положенный срок».
4) Положить к ногам святого приношение — монету в восемнадцать денье, помеченную крестом.
5) Прочитать обычные молитвы, начиная с последней.
6) Обойти часовню трижды, не поворачивая головы.
* * *
Когда-то в часовне Святого Ива Справедливости позади статуи святого хранилось шило, похожее на то, каким пользуются сапожники.
Чтобы быть уверенным, что святой тебя услышал, это шило трижды втыкали в спину деревянной статуи, каждый раз приговаривая: «Раз ты великий судья, то услышь меня».
Жил когда-то один кузнец, звали его Фанши, он держал кузню в Кауннеке. Кроме того, у него было несколько арпанов земли рядом с кузней и две или три коровы. Ему, должно быть, везло в делах, в награду за упорный труд. К несчастью, жена у него была — редкая расточительница. Денег, которые он ей приносил, он никогда больше не видел и не интересовался, на что они уходили. Он, истинный мужчина, и не сомневался в том, что Мари Бенек’х, его несчастная половина, пока он бил по наковальне, проводила время бродя из харчевни в харчевню, и там тратила деньги на микамо — «подсоленный кофе с водкой» — для всех «жанетт»[26] в округе.
У Фанши был ученик, его звали Луиз. Он давно жил в доме Фанши, и тот ему очень доверял.
Однажды вечером он говорит ученику:
— Завтра встанем пораньше. Мари Бенек’х считает, что ее кошелек пуст. Пойдем в Ла-Рош-Деррьен, продадим рыжую корову. Там будет ярмарка, может, нам дадут хорошую цену.
Рыжую корову они и вправду продали выгодно, три сотни звонких экю, не считая еще и аванса.
Когда Луиз и Фанши возвращались в Кауннек, ученик сказал хозяину:
— На вашем месте я не давал бы эти деньги Мари Бенек’х все сразу. Я бы их сложил в ящик комода и давал бы ей столько, сколько надо на хозяйство.
— Хорошая мысль, — ответил Фанши, который никогда раньше об этом не думал.
Вернувшись к себе, он разложил все триста экю на несколько кучек в ящике большого дубового шкафа, а ключ от него положил под свой траверсен[27]. Но это не ускользнуло от взгляда Мари Бенек’х. Как только она услышала, что муж, уставший после ярмарки, стал похрапывать, она тихонько поднялась, вытащила ключ, подбежала к шкафу и принялась шарить в поисках денег.
Кто наутро был потрясен, так это Фанши-кузнец! Он обрушился с обвинениями на своего ученика.
— Луиз, — закричал он, бледный от гнева, — я сделал, как ты посоветовал. И вот что получилось! Верни мои триста экю!
— Я их не брал!
— Не брал? Ладно. Ты сейчас же пойдешь со мною к святому Иву Справедливости!