Сколько же он проспал? В любом случае механокардионик должен быть где-то поблизости. Хотя… вдруг он ушел еще ночью и теперь так далеко, что его уже не догонишь? Может, скрылся за хребтом или затерялся в лабиринте дюн на равнине. А если он просто куда-нибудь провалился?
Эта мысль успокоила Ясира. Ведь хватило бы пустяка – ямы или обвала – и кладбище шин забрало бы механокардионика назад и снова похоронило.
Надо залезть на гору. Оттуда все море мертвой резины как на ладони. Одна искра, один солнечный блик в этом океане смолы – и он увидит своего нового друга.
Не очень далеко внизу мальчик разглядел маленький качающийся силуэт, покрытый отблесками.
– Сердцеглот!
Ясир бросился за механокардиоником, догнал его и дернул за руку.
– Куда это ты собрался? – Он бежал меньше пяти минут, но успел обжечь и поцарапать ноги. – Вот так ты благодаришь меня за то, что я вытащил тебя из этого дерьма?!
Существо попыталось ударить Ясира, медленно протянув руку вперед.
Мальчик успел пригнуться. Кулак механокардионика его не задел, но Ясир потерял равновесие и бухнулся на покрышки.
Железный человек пошел дальше.
– Эй! – Мальчишка подобрал большую металлическую шайбу и, размахнувшись, швырнул ее в механокардионика.
Раздался глухой звук удара о полую железяку. Мальчик попал прямо в лопатку.
Существо наклонилось вперед и рухнуло на покрышки.
– Так тебе и надо! – Ясир вскочил на ноги, подбежал к механокардионику и прыгнул на корпус. – Сейчас посмотрим, кто здесь главный. – Где-то же должна быть тележка! – Мальчик нашел ее, вывалил все, что там было, и поставил рядом с металлическим человеком.
Тот не двигался. Лежал там, где упал.
Ясир поднял ему сначала одну руку, потом вторую. Перевернул на спину. Может, открыть окошко для сердец? Приложил ухо: внутри тихо – ненормально тихо, хотя там должны были бесноваться мыши. Как в комнате, где слышно только тиканье часов и больше – ни одного звука.
Он с огромным трудом взгромоздил механокардионика на тележку. Не жестяной человек, а кукла-марионетка, которой наглый мальчишка ни с того ни с сего обрезал все ниточки.
В следующую секунду механокардионик вдруг заговорил. Одними губами. Вся энергия сердца целиком и полностью была отдана потоку слов. А руки, ноги и остальное тело оставались неподвижным.
Две шины лопнули, и в третьей, проколовшейся, быстро падало давление. Половина юта, где находился капитанский мостик, – всмятку.
Удар был очень сильным.
Камень разбил почти все иллюминаторы на левом борту, засыпав палубу битым стеклогелем, галькой и обломками.
Но это еще не самое страшное.
Найла опустила подзорную трубу и приказала поднять амарантовый флаг.
– Инфицированное судно?
На двадцати градусах по правому борту, в миле с небольшим, по пескам медленно шел другой корабль.
– Сарган, я хочу, чтобы они держались от нас подальше. Можешь определить пол этого корабля?
– Это девочка. Рыболовная шхуна.
Найла прикусила губу.
– Ты уверен?
– Стой! – Сарган поправил линзы бинокля другой рукой. – Они нас заметили. Флаг шахматный, желто-зеленый. Мы подошли слишком близко к их сетям, распугиваем рыбу.
– Думаешь, они не собираются к нам приближаться?
Сарган опустил подзорную трубу.
– Нет! Мы в зоне прикармливания рыбы. Они хотят, чтобы мы как можно быстрее убрались отсюда.
– Но у нас проблемы с маневрированием.
– Они не будут долго ждать. И нам не поверят. Может, поменяем флаг?
Найла бросила взгляд на валун, в который они врезались.
– Нет, подтверждаю. Амарантовый!
На палубу рухнул увесистый камень и разлетелся на тысячу осколков. Тут же прилетел второй, еще больше.
Найла с Сарганом, пригнувшись, поспешили спрятаться на капитанском мостике. Девушка подошла к левому борту, села на корточки и, щурясь на солнце, вгляделась в каменную стену, возвышавшуюся над Сиракк. На самом верху виднелись два силуэта. К ним подошел третий.
Вот кто бросает камни. А это что за штуковина, вся в солнечных бликах, вокруг которой они снуют?
– Смотри!
Сарган подполз к Найле и поднял голову.
– Да, времени зря они не теряли.
Камни, сыпавшиеся на палубу, были все крупнее и грохотали неимоверно.
Сиракк, прихрамывая, сделала пару шагов назад. Она попыталась сама сбросить камни с палуб и повернуть колеса. Двигатели загудели, киль заволокло черным дымом.
Найла кинулась к машинному телеграфу [1] и установила режим «Полный назад».
Корабль издал рык, металл застонал. Палуба задрожала.
– Ну же, детка!
С чудовищным лязгом нос Сиракк съехал с валуна, и корабль, усыпанный землей и камнями, сделал несколько шагов назад.
Вцепившись в штурвал, Найла изо всех сил пыталась повернуть его влево. Сиракк отступила еще на метр.
И замерла.
Двигатели натужно загудели. Найла обернулась, пытаясь понять, что произошло. Сарган, выйдя с капитанского мостика, перегнулся через перила.
Кормовые колеса крутились в воздухе, поднимая облако песка, которое начало медленно окутывать весь корабль.
Еще несколько минут – и разглядеть ничего уже было нельзя. Дышать стало невозможно.
Рядом кто-то кашлял, выворачиваясь наизнанку.
– Колеса… не до…стают до зе…мли, – прохрипел Сарган. – Это о. ни песок… под…нимают.
Найла поставила рукоятку машинного телеграфа в положение «Очень медленно вперед», готовая в любой момент перевести на «Стоп». Нужно реагировать моментально. Если она замешкается хоть на секунду, Сиракк снова влепится носом в камень.
Корабль задрожал, но маневр выполнил. Нос почти поцеловал валун.
Найла переключила рукоятку в позицию «Стоп». За борт упало несколько обломков. Двигатели постепенно начали сбавлять обороты.
Почти все иллюминаторы Сиракк покорежены, а стекла разбиты. К носу, будто привидение, плыло облако дыма. В двух шагах ничего не было видно.
Моторы стихли.
Повисла тишина.
Найла сплюнула противный на вкус песок.
– Вперед идти нельзя, камень у нас перед самым носом. Даю команду «Полный назад», и да поможет нам Бог.
Грохот. Чудовищной силы.
Видимо, на палубу совсем рядом свалилось что-то огромное.
– Это что еще за чертовщина?! – испуганно крикнула Найла. – Иди проверь!
Сарган вышел на палубу. Сиракк не двигалась уже несколько минут, но снаружи по-прежнему невозможно было ничего разглядеть.
Найла увидела, как первый помощник исчезает в облаке песка, и вскоре услышала глухой удар – словно он во что-то врезался.
– Найла!
Пелена песка постепенно рассеивалась. Но вонь, как от тухлого мяса, стояла невыносимая.
– Найла! – снова крикнул Сарган, а потом тихо добавил: – Друг мой, какого черта?..
Она бросила штурвал, выбежала наружу и чуть не сбила его с ног.
– Откуда такая вонь?
Металлическая голова, плечи.
Девушка присела, взяла механокардионика за голову и осторожно повернула к себе.
– Азур…
Из глазницы вытек ручеек темной крови.
Найла резко отдернула руки и попятилась к мостику.
– Приманка! – заорал Сарган. – Они сбросили на нас приманку!
Девушка посмотрела на ржавый корпус с отвращением. Кроме головы и торса, у механокардионика был лишь обрубок руки да два бедра. Ноги отрезаны по колено, а полости кое-как заткнуты тряпками.
– Помоги скинуть его за борт, – попросил Сарган.
Найла зажала пальцами нос. Подумать только, в прошлой жизни этот вонючий обломок был человеком из плоти и крови… От этой мысли ее затошнило еще сильнее. Она кивнула уродцу, словно собиралась стащить его в ванну, чтобы отмыть. Сбросить за борт? Но как же его ухватить? Одна рука была отсечена по локоть, а дырка забита куском шерсти. Наружу выехал окровавленный кусок мяса.
Девушка прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить приступ тошноты. Нет, невозможно поверить, что это могло быть человеком! В первый момент Найла испугалась, приняв обрубок за Азура, которого хотела видеть отцом своего ребенка, но теперь, с близкого расстояния…
– Старайся не смотреть, – сказал Сарган. – Просто в корпус напихали кусков мяса. Давай быстрее. Поднимай.
Руки скользили по металлу, измазанному свежей кровью.
Наконец, проклиная все на свете, им удалось перекинуть уродца через перила и столкнуть за борт.
– Я думал, эти штуки уже не используют для прикорма, – заметил Сарган, вытирая руки о штаны. Потом внимательно посмотрел вокруг. – Значит, поблизости плавает что-то большое. Лучше убираться отсюда подобру-поздорову.
Найла бросила взгляд на небо: облако пыли быстро рассеивалось. Сквозь него уже проглядывало солнце.
И тут на палубу снова обрушился град из камней – еще более ожесточенный, чем раньше.
– Вниз, скорее!
Двигатели снова заработали, пол задрожал от их рева.
Найла первой зашла в рубку. Скинула капюшон.
За штурвалом кто-то стоял.
– Азур!
Механокардионик ответил не оборачиваясь.
– Плохое сцепление. Недовольна, что я не отдаю тебе честь, как положено?
– Я недовольна, что ты стоишь за штурвалом, механокардионик!
Хриплый смех Азура напоминал скрежет ножовки по металлу.
– Сиракк – потрясающий корабль, знаете ли! – Железный человек вдруг стал обращаться к присутствующим во множественном числе – возможно, прозорливо догадался о появлении на мостике Саргана еще до того, как тот успел открыть рот. – Она паинька, когда нужно быть послушной, и настоящая львица, когда приходит время показывать когти.
– Верни мне штурвал и перестань паясничать!
Азур театрально пожал плечами. Повернул колесо штурвала вправо и установил рукоятку телеграфа в положение «Медленно вперед».
– Прошу вас, капитан.
Найла грубо оттолкнула механокардионика и встала за штурвал.
Зона рыбалки закончилась, они снова шли по гладкому песку. Почувствовав это, Сиракк прибавила ходу.
– Обсудим твой проступок в другой раз, офицер Азур, – ядовито заметила Найла.