Она приложила ухо к металлу и поняла, что не ошиблась: два барабана звучали как один. Найла отошла от переборки и прижала указательный палец к губам.
– Ш-ш-ш, тише, – произнесла она. На борту, кроме них, никого не было, и девушке не хотелось нарушать сон малышки.
– Жеребец ее удовлетворил, – снова вмешался Азур. – Хотите посмотреть, что ей снится?
– А это можно увидеть? – удивилась Найла.
Азур неопределенно взмахнул руками.
– Можно? – уточнила она.
– Конечно, можно. Но это непросто.
«И где же находятся эти сны?» – недоумевала Найла, но спрашивать вслух не стала. Почему она не слышала о таких чудесах раньше? Разве капитан не должен о них знать?
– Рядом с сердцем корабля есть укромный уголок. Незаметный случайному взгляду. Как раз там и видно сны. Это особенное место и очень чувствительное. После секса оно переполняется счастьем и цветами…
Объяснение Азура не помогло Найле и Саргану понять, как можно увидеть сон глазами, а только еще больше разожгло любопытство. Несмотря на выключенные котлы и двигатели, металл был теплым.
В кардиокомнате оказалось невыносимо жарко. Пол был покрыт толстым слоем пара как белоснежной ватой. Найла, стоя на одной ноге, начала развязывать шнурки на ботинке. Пар доходил почти до колен.
Ей вспомнилось, как совсем еще юной девушкой она танцевала в кардиокомнате Бастиана. Чтобы замедлить отчаянный бег корабля. Но сейчас все иначе. Корабль не сердится и не дрожит от страха – он спит после секса.
Горячий пол обжигал босые ноги. Найла посмотрела по сторонам.
Сарган бросил на нее недовольный взгляд – не мог решить, снимать ему сапоги или нет. Пора бы старому моряку привыкнуть к неожиданным поступкам своего капитана. Перед ним всегда стоял трудный выбор – потакать причудам Найлы или крепко держать руки на штурвале здравого смысла.
– Ну? – сказала она, повернувшись вокруг себя. – Куда смотреть?
Азур показал на сплетение труб. За ним виднелось маленькое углубление. Втроем точно не поместиться.
Девушка пригляделась. Похоже, пар выходит именно оттуда, разливаясь по полу как молоко.
Найла подала свои ботинки Саргану и сделала два шага в сторону ниши. Она пойдет первой, а другие – как хотят.
Пять шагов, сплетение труб осталось позади…
Поток ослепительного света. Найла зажмурилась. По щекам лупили песок и ржавчина. Она инстинктивно поискала, за что бы ухватиться. Девушка стояла на полуюте и вынуждена была наклониться вперед, навстречу ветру, чтобы ее попросту не сдуло.
В рот попала прядь волос. Убрать ее Найла не смогла.
И засмеялась.
Свободная как птица, Сиракк неслась по дюнам.
Приходилось приседать перед каждым прыжком корабля. Вот нос задрался, на долю секунды замер в воздухе, а потом рухнул на землю, подняв два фонтана песка.
Вдруг палуба стала уходить из-под ног. Сердце бешено забилось. В горле пересохло. Перед глазами пронеслось небо, потом дюны. У Найлы закружилась голова – непривычное ощущение, не похожее на то, как это обычно бывает. Крепко вцепившись в трубы, она едва успела согнуть колени – иначе бы оказалась вверх тормашками.
Найла истерически рассмеялась и протрубила сбор каждому мускулу собственного тела, чтобы подготовиться к следующей волне.
В рот попадали крупицы железа, волосы скользили по лицу.
Ветер из ржавчины!
Нос корабля поднялся в небо под немыслимым углом.
Что это за запах? Совершенно незнакомый! Найла закричала. Какая-то сила тащила ее за ноги. Она не могла сопротивляться и ничего не видела. Глаза застилал…
Пощечина. Ее кто-то зовет.
Девушка подняла голову и увидела белоснежную вату.
По потолку вились трубы, кровь стучала в висках.
– Найла! Всё в порядке?
Она зажмурилась, потом открыла глаза и посмотрела на наклонившегося к ней человека.
– Да. Вроде да. Что со мной было?
– Ты громко закричала, мы услышали удары… ты упала.
Девушка медленно приподнялась на локтях.
– Нам пришлось вытащить тебя оттуда. Ты увидела сон?
Уставившись на Саргана, Найла изо всех сил пыталась вспомнить. Хоть что-нибудь. Но сон исчез, от него остался лишь осколок.
– Не знаю, – покачала головой девушка. – Но там было весело. Мы смеялись. А потом появилась высоченная стена, которая надвигалась очень быстро.
– Великая волна?
Найла прикрыла глаза, пытаясь удержать в памяти остатки волшебного сна.
– Ты сможешь встать?
– Подожди. Мне пока нельзя отсюда уходить. Если я уйду сейчас, то не вспомню сон. Я должна сказать вам кое-что. И не только вам, а всему экипажу…
Сарган с Азуром переглянулись и приготовились слушать.
– Мы подождем, пока Сиракк поставят все колеса и сделают срочный ремонт, чтобы ей ничего не угрожало. Но оставаться в порту из-за грозы не будем. Тем более после этого сна.
– Ты с ума сошла! Команде нужен отдых.
– Помни, Сарган, ты мне обещал, – перебила его девушка. – Ты говорил, что будешь рядом, какие бы решения я ни принимала. Что сделаешь все ради меня и твоей дочери. – Найла перевела дыхание и постаралась воскресить в памяти главную часть сна: – Там, в пустыне, бродит Великая волна. Она близко. Похоже, металл Сиракк ее видел и хотел мне об этом рассказать.
Найла помнила, как впечатляюще говорилось о Волне в Писаниях. Гора песка, которая поднимается в небо с грохотом, бульканьем, свистом и чавканьем. Стена невероятной высоты, плотная, с такой гладкой и ровной поверхностью, что на ней отражаются предметы за секунду до того, как она сметает их с лица земли. Величественное чудо скорости, омерзительный рот, пожирающий все вокруг не разжимая губ. Феномен, оставляющий песчинки даже между страницами книги, в которой о нем говорится. Будто она там действительно прошла…
Снаружи что-то загрохотало. Раздался крик: «Капитан!»
Найла взлетела на палубу. Перед носом корабля под моросящим дождем стоял водитель гребня. Он отчаянно жестикулировал, размахивая красным флажком.
– Пора швартоваться! – прокричал он. – Надо успеть заменить лопнувшие шины до того, как начнется настоящий ливень!
Найла пошла в рубку и встала за штурвал. Она вымокла с головы до… Да она босая! Хоть бы Сарган прихватил с собой ее ботинки для песка – они куда удобнее, чем обычные сапоги. Найла включила шесть дворников.
Не хотелось бы сейчас будить Сиракк, но тот тип прав – нужно срочно пришвартоваться, укрывшись в безопасности верфи, и подумать о двух поврежденных колесах.
– Давай, моя хорошая. Последний рывок, – уговаривала Найла свой корабль. Прежде чем оставить Сиракк жеребцу, девушка отключила все приборы. Сейчас, когда корабль спал, она вновь взяла управление в свои руки.
Начался косой ливень.
Найла включила котлы, проверила манометры и подождала, пока давление станет достаточным, чтобы завести двигатели. Посмотрела за борт. Коротышка взял оба флажка в одну руку, а другой придерживал фуражку.
Пол завибрировал. Сиракк сделала маленький шажок вперед. Задрожала.
Услышав глухой рев двигателей, к кораблю с разных сторон спешили моряки, чтобы успеть запрыгнуть на борт.
– Давай, милая, пойдем в стойло.
Огромные передние колеса перепрыгнули небольшую яму в песке. Теперь очередь колес в зоне бизань-мачты и на корме. Металл заскрипел, шарниры заскрежетали, палуба накренилась сначала в одну сторону, потом – в другую.
Водитель вскочил в седло гребня и дал газу.
В полусотне метров впереди виднелся черный язык швартовочной пристани, под которым, как оскалившиеся монстры, прятались в темноте широкие колеса. По краям ровными рядами стояли битенги в форме птичьих клювов.
Навстречу Сиракк к концу причала шло трое работников в изношенных оранжевых штормовках. Они готовились схватить сброшенные с корабля тросы.
На верхушке столба трепыхался красно-белый ветровой конус, пропитанный дождем и тревогой. Юго-юго-западный ветер становился все сильнее.
Найла уменьшила скорость до двух с половиной узлов. Вдруг у нее перед глазами все поплыло. Она наклонилась над рулем, закашлялась, принялась судорожно хватать ртом воздух.
Снова режущая боль в груди.
– Капитан! – Ее звали как будто откуда-то издалека.
Найла потерла глаза рукой.
– Все в порядке? – Это оказался Азур.
За борт с носа сбросили тросы.
Найла подняла голову и внимательно посмотрела на механокардионика. Ей показалось, что в глаза попал песок.
– Да, все хорошо, – ответила она, надеясь успокоить Азура.
– Ты что-то видела?
– Говорю же, ничего особенного. – Найла старалась выглядеть как ни в чем не бывало, но это ей плохо удавалось.
– Тебя мучит тот сон? – не унимался Азур.
Она снова положила руки на штурвал. Промокшие насквозь рабочие суетились вокруг корабля. Одни сновали по причалу, другие спустились на песок, чтобы подставить огромные деревянные башмаки под передние колеса. Стрела подъемного крана медленно кружила над палубой.
Все готово. Осталось только ждать конца света.
В подземной темнице не было охраны, по крайней мере, их никто не остановил. Они поднялись по лестнице и выскользнули на улицу тем же путем, по которому пришел механокардионик. Ясир шагал впереди, следом за ним хромал Рамео, подволакивая металлическую ногу; АзурМиз замыкал шествие.
Лил дождь, и у света был могильный оттенок сырой золы.
Ясир остановился, Рамео последовал его примеру.
– Какого черта? – запротестовал АзурМиз.
От открывшегося зрелища у мальчиков перехватило дух. Видеть это механокардионик не мог, но должен был почувствовать.
– Куда мы пойдем? – спросил Ясир, разглядывая флот. Вот это да! Столько кораблей в одном месте, да еще таких разных!
АзурМиз лишь пожал плечами. Он испытывал невыносимые мучения от барабанящих по его корпусу капель, острых как иголки.
Единственное, чего ему сейчас хотелось, – найти укромное место, где можно спрятаться от дождя. И поговорить. Чем быстрее, тем лучше, потому что совсем скоро из-за такого ливня АзурМиз потеряет способность мыслить ясно.