– Вы, как обычно, говорите загадками. Зачем вы мне это рассказали?
Вдруг завыла сирена. Оповещая о немедленной эвакуации.
– Если не возражаете, мы продолжим разговор позже.
Азур вскочил.
– Нужно срочно покинуть корабль! Но к разговору мы вернемся, бесспорно.
В рубку из люка заглянула Найла.
– Живо спускайтесь! Захватите только самое необходимое, палатки уже на песке.
Тело механокардионика сводило судорогами, и он согнулся пополам, схватившись за живот, будто сейчас его вырвет. Сердце вдруг начало биться иначе в ответ на сигналы металла, которого он коснулся.
АзурМиз вытянул вперед руку и, пошатываясь, пошел к переборке в дальней части мостика. Закрыл глаза, уперся ладонью в стену, покачал головой.
Сердце стучало… как маятник настенных часов!
Механокардионик попытался поднять голову. Судорожно сглотнул. Худшее позади. Нужно открыть рот и сделать глубокий вдох.
Лучше, намного лучше.
Он знал – рано или поздно это случится, но не ожидал, что так скоро. И не ожидал, что ему придется терпеть такие мучения. Но теперь его сердце будет работать как часы. С каждым ударом приближая к цели. К Найле.
Пошел обратный отсчет, и остановить его невозможно.
Касаясь ладонью металла, АзурМиз увидел часть рубки, погруженную в мутный полумрак. И Зуара: тот словно наблюдал за каким-то отвратительным насекомым.
– На что такое ты там смотришь, Полсердца?
Зуар выпрямился и сделал шаг назад; казалось, он плывет над полом.
– Живо к штурвалу, нам нужно торопиться!
– Что с тобой?
АзурМиз хотел было дать напарнику пинка, но не смог дотянуться. Как отражение в озере, его фигура колыхалась перед глазами из стороны в сторону.
– Чувствуешь запах, который доносит ветер?
Наконец очертания Зуара вновь обрели четкость. АзурМиз начал приходить в себя.
– Какой запах?
– Запах корабля, который мы преследуем! И Найлы! Еще чуть-чуть, и можно будет забирать ее опыленное сердце.
– Опыленное? Нет никакого запаха.
Вдруг Робредо II сбросила скорость на пару узлов.
АзурМиз поднял голову.
– Какого хрена тормозим? Вернись к штурвалу, будь он проклят!
Зуар подчинился и провел кончиками пальцев по колесу.
– Корабль что-то чувствует. Но и сам не понимает, что именно.
АзурМиз скорчил гримасу. Сердце подсказывало ему только время, способ же выбирал он сам.
– Потуши на корабле все факелы. Мы подойдем сзади, в полной темноте, и застанем их врасплох.
Ясиру семь лет. Пятеро ребят постарше связали ему руки и потащили как пленника к раскаленной на солнце металлической развалюхе у подножия дюны.
– Вот, гляди, твоя тюрьма, – сказал главный, тыкая пальцем в пневмошарнир на колесах, который они только что смастерили. – Даже не думай сбежать отсюда, пока мы сами тебя не освободим, понял?
Ясир почувствовал, как на глазах выступают слезы. Прикусил губу и попытался не расплакаться.
– У тебя есть право на последнее желание перед тем, как мы закроем дверь. Да, и чтобы не смел кричать!
– Дайте мне книгу. Любую.
Старший мальчишка усмехнулся.
– Вот дурак! Умный бы попросил флягу с водой. – Он принялся открывать замок, висевший на толстой цепи, и крикнул: – Принесите этому придурку одну из книг, которые он украл.
– Я там умру, – пролепетал Ясир, шмыгая носом.
– Нет, идиот, не умрешь. За четыре часа уж точно. Но я предупреждаю, если только сломаешь пневмошарнир или попытаешься выбраться…
Найла босиком сделала несколько шагов по теплому песку. В горле запершило от запаха темноты. Воняло потертой резиной, свежей ржавчиной. Ко всему этому примешивался какой-то странный резкий аромат.
Так пахнут яйца? Или выделения корабля?
В нерешительности она остановилась и принялась разглядывать колеса, возвышающиеся над песком как грозные великаны. Может, все же стоит пробраться под днище? Представить, что она снова вернулась в детство… Вроде не очень темно, но больше рисковать ей не хочется.
Светогекконы. Живые созвездия зеленоватых хвостов и лап. Тельца, шевелящиеся в такт дыханию. Тысячи зверьков, которые притаились на протекторах и спрятались между осями колес.
Найла дотронулась до чего-то скользкого, отдернула руку и понюхала кончики пальцев. Опять этот вызывающий женский запах.
Еще несколько шагов. Гекконы засуетились над головой, будто хотели заточить чужака в кокон зеленоватого света.
Найла потрогала колесо. Резина теплая, вся в масле.
Перевела глаза на свод: в темноте что-то постоянно булькало. Если корабль хотел очистить внутренности или мочевой пузырь, менее подходящее место трудно было себе представить.
Девушка улыбнулась. Сколько раз в детстве, собирая ржавоедов, она натыкалась на корабельное дерьмо и находила в нем свои самые дорогие детские сокровища.
Найла шла все дальше и дальше, пока воздух не стал неподвижным, а песок холодным. Она думала, что яйца могут вызреть только в тепле, но в пустыне, похоже, все иначе. Может, им нужна прохлада? А здесь целый день, от рассвета до заката, невыносимая жара.
Девушка вздрогнула. Как же она сразу не догадалась? Полумрак – это защита. И гекконы тоже.
Бросила еще один взгляд вверх, на днище Сиракк. Свод был усыпан зелеными звездочками – каждая словно ждала, пока треснет яйцо, за которым она приглядывает.
Нет, пора возвращаться. Присоединиться к команде в разбитом на дюнах лагере. Если тот корабль их действительно преследовал, лучше спрятаться и выяснить, чего он хочет на самом деле.
Найла наклонилась, набрала горсть песка. Какой холодный! А ноги этого не чувствовали. И подумала: «Ждать осталось недолго. Сегодня вечером все начнется».
Вдруг боковым зрением она увидела тень и вздрогнула. Это оказался Азур. Он стоял, сложив руки и прислонившись к гигантскому колесу. Верхняя часть корпуса отливала зеленым.
– Ты меня напугал!
– Прости, я нечаянно.
Найла не знала, хочет ли его видеть. Вообще-то она забралась под Сиракк, чтобы найти укромное местечко и остаться наедине с собой.
– Зачем ты сюда пришла?
– А зачем ты за мной следил?
Азур лишь развел руками и отошел от колеса.
– Знаешь, что нас преследует корабль?
– Да, Сарган мне сказал. Скоро они будут здесь, и мы посмотрим, чего им нужно.
– Им нужны мы оба, я же тебе говорил!
Найла подошла к механокардионику.
– Пусть сначала попробуют нас найти. Тебя в первую очередь.
– Мы не сможем спрятаться. Они слышат стук наших сердец.
– Я смогу. А ты… им нужно тело, корпус… – Она взяла руки Азура в свои. – Просто доверься мне.
– Что ты опять придумала?
– Умри, пожалуйста. Для нас обоих. Всего на час.
Азур посмотрел на нее слепыми глазами.
– Ты не понимаешь…
Она сжала ладонь и переплела его пальцы со своими.
– Это ты не понимаешь. Отдай мне свое сердце, я его спрячу.
– Ты с ума сошла! Где бы мы его ни спрятали, они его найдут. Везде.
– А в гнезде – нет. Здесь скоро случится чудо, вылупятся птенцы, и наши сердца станут невидимыми и неслышимыми надолго. А твое я спрячу в надежном месте, и оно будет продолжать биться.
В паре шагов от них что-то зашуршало в песке.
Схватившись за руки, они присели на корточки.
– Начинается. Лучше отсюда уходить.
Из песка показалась верхушка яйца. Оно задрожало, начало вылезать на поверхность.
– Стой! Я хочу посмотреть.
Послышался хруст – и металлическая скорлупа покрылась трещинами.
Азур вскочил на ноги, потащил Найлу прочь. Но она ловко сунула руку в живот механокардионика. Всего один миг…
В темноте за их спинами раздался зловещий визг.
Корпус Азура вдруг стал холодным как лед и замертво рухнул на песок.
Сарган, сидевший на корточках на верхушке дюны, увидел, как из-под корабля выбежало странное существо и остановилось понюхать вечерний воздух. У него было всего одно крыло, напоминавшее кривой спинной плавник, по краю усеянный шипами, и штук десять металлических лап, со множеством суставов. На одной из колючек висело светящееся тело светогеккона.
Вдруг темноту метрах в ста слева от него прорезал какой-то силуэт.
Под острым лезвием носа – целый батальон колес, как челюсть вытянутой морды. Он медленно двигался вперед, разбавляя теплую масляную тишину сдержанными вдохами.
Корпус, как небо без звезд, был чернее смолы. Корабль бесшумно остановился в полусотне шагов от Сиракк и замер, как будто стоял здесь давным-давно.
От него шла чудовищная вонь.
Потом на одной из палуб зажегся факел. Металл странно заблестел, словно покрылся по`том. В следующую секунду послышался звук шагов по лестничным пролетам.
Сарган сделал матросам знак не шевелиться и молчать.
Ритмичный стук тяжелых сапог с металлическими подошвами отдавался в корпусе. Вдруг все стихло. Видимо, человек спрыгнул на песок. Черный силуэт, едва различимый на фоне черного корабля. Он замер, понюхал воздух и стал разгребать песок ногой – возможно, искал железяку, которая указала бы ему путь.
Механокардионик!
По всей видимости, преследователи знали, что на Сиракк никого нет, но решили лично в этом убедиться.
Сарган попытался разглядеть окутанного мраком гиганта. Механокардионика наверняка прикрывает большая команда на борту. Скорее всего, матросы держат под прицелом все палубы Сиракк и дадут залп, как только заметят подозрительное движение. Найла приказала ждать, ничем себя не выдавая, чтобы узнать, чего они хотят.
– Азур! – раздалось из громкоговорителя. – Ты же не хочешь, чтобы я сжег твой корабль?
Сарган вздрогнул. Этот металлический тембр… он точно слышал его раньше. Но где?
Не дожидаясь ответа Азура, механокардионик поднял руку. С корабля за его спиной вылетел зажигательный снаряд. Описав дугу в черном небе, огненный шар врезался в дымоход Сиракк, озарив все вокруг каскадом искр.
На борту сразу начался пожар.
Один из матросов подошел к Саргану и начал шептать что-то ему на ухо, показывая на песок под брюхом корабля.