Маленькая похоронная церемония закончилась, Сарган обрел вечный покой в этих дюнах, в нескольких метрах от кладки, яйцо из которой он так хотел раздобыть для колыбельки своей дочери.
– Ты справишься с обязанностями акушера?
– У механокардионика тысяча жизней. Трудно представить что-нибудь такое, чего бы мы никогда не делали.
Ветер становился все сильнее. Найла натянула шалиб до носа и погладила живот.
– Все будет хорошо, – сказала она малышке. – Азур, я хочу, чтобы ты защитил меня от отравителя, хотя и не верю, что он действительно может причинить нам вред.
– Что с ним стало после нападения?
Найла замялась на пару секунд. Но даже этого хватило механокардионику, чтобы почувствовать ее смущение.
– Он принял седативное, матросы помогли ему сойти с Робредо II, и с тех пор я больше его не видела.
– Дней через пять Кое-кто выйдет из твоего сердца. Ты снова станешь прекрасным капитаном – вот и все. – Азур пожал плечами, имея в виду, что бояться ей больше нечего. – На тебя перестанут охотиться. И мечты оседлать Великую волну останутся в прошлом.
Найла прищурилась.
– Обещай, что ни на минуту не оставишь меня одну.
– Обещаю!
Она быстро пошла прочь.
– Куда ты? – крикнул механокардионик, старательно выговаривая слова на человеческом языке. Голос у него был хриплым и гулко звучал внутри корпуса.
– Присмотрю себе родильную палату.
Азур побежал следом, но Найла уже была далеко.
Ясиру удалось потушить пожар. Как? Он и сам не понял. Видимо, поднявшаяся песчаная буря и вода с пневмошарнира сделали свое дело. Корма, сильнее всего пострадавшая от пожара, еще кое-где тлела, но уже неопасно. Она буквально раскалилась от огня, а на носу металл был привычно горячим, как после знойного дня в пустыне.
В поисках укрытия Ясир забрел в одну из офицерских кают – возможно, капитанскую. Несмотря на жару, тут, по крайней мере, можно отдохнуть на мягкой койке, зарывшись в подушку, от которой приятно пахнет волосами. Мальчик лег на спину и уставился в потолок. Биение большого сердца гулко отдавалось в переборках, и Ясир понял, что не сможет уснуть, хотя очень устал.
Как вдруг…
Оказался на дне ямы, в руках – большая лопата. Он копал и копал, больше часа. Потом воткнул лопату в песок, плечом вытер пот со лба и глянул вверх. Высокие края ямы сужались, и в небольшой круглый просвет на Ясира смотрело ярко-голубое небо.
Что он ищет?
Взявшись за черенок обеими руками, мальчик с силой вонзил острый край лопаты глубоко в песок. Еще и еще.
На шестой раз лопата наткнулась на что-то твердое. Задрожала. Ясир снова попытался копнуть, но она ударилась о металл с такой силой, что черенок чуть не вылетел из рук. Тогда мальчик стал разгребать песок сапогами.
На дне ямы проступила темная тень. Отбросив лопату, Ясир встал на колени и счистил оставшийся песок руками. Постучал по металлической плите костяшками пальцев и рукоятью ножа. Нигде не видно ни царапин, ни трещин. Смел остатки песка. Плоская потрепанная металлическая корка уходила далеко за стены ямы. Вряд ли кто-то специально ее закопал. Может, это скорлупа? Или… пол?
Пахнущий старой ржавчиной.
Схватив лопату, Ясир со всей силы ударил ею по металлу. Звук был странным, каким-то гулким.
Может, внизу пустота?
Мальчик стукнул снова, с еще большей яростью. Лопата отскочила и шарахнула его по лбу.
Проснувшись, Ясир потрогал голову. Над правой бровью – большая шишка. Видимо, он треснулся головой о переборку, пока метался в кошмарах на койке в этой жуткой духоте. И одежда, и матрас от пота промокли насквозь, а во рту был такой вкус, будто он съел дохлую улитку.
Сколько времени прошло, Ясир точно не знал, но не сомневался, что проспал часа три, не меньше. И проснулся от боли, ударившись лбом о стенку. Забыв свой сон.
Мальчик спустил ноги с койки, понюхал пару валявшихся рядом склянок с какой-то жидкостью, нашел полупустую бутылку муравьиной граппы и сделал большой глоток. Потом полез на палубу. От граппы в замутненном сознании замелькали обрывки сна: яма, лопата, куски ржавчины под ногтями. И запах металла, который невозможно ни с чем спутать.
Ясир оперся на перила. Пустыни не видно – вокруг один бурлящий песок. Мальчик запрокинул голову в надежде, что хоть небо пока на месте. И заметил, как к ним летит сгусток серых туч. А одна точка в середине чернее, чем все остальное.
– Воды, – беззвучно взмолился он. – Для меня и для корабля.
Команда Сиракк собралась у левого борта. Вокруг тéла, которое, видимо, сбросили с палубы.
– Что случилось? – спросила Найла, протискиваясь сквозь толпу.
Матросы расступились.
Лежавшего на земле человека заносило песком. Крови не было заметно, но никто не сомневался: перед ними труп.
– Кто-нибудь расскажет мне, что здесь произошло?
– Твари из яиц, ржавчики… – бессвязно начал Фарис. – Мы подошли посмотреть. Потом крик – и он полетел вниз!
Найла оглядела труп. Похоже, кровь впиталась в песок, но следы падения это не скрыло.
– Говорите, его сбросили вниз? – переспросила она.
– Голову даю на отсечение! – уверял Фарис.
– На борту кто-нибудь остался?
– Нет, там были только мы с ним. Я услышал шум и побежал узнать, что случилось.
Найла бросила взгляд поверх голов. К ним спешил Азур. Пробравшись через толпу, он посмотрел на распростертое тело.
Вдруг, прямо возле головы трупа, в песок рухнула огромная железяка.
И в ту же секунду сверху посыпался металлический град.
– Бежим!
Внезапно поднялся ветер.
Матросы бросились врассыпную.
Песок заклубился так, что в метре ничего не было видно, слышался только скрежет металла и из дюн, как клинки, то и дело молниеносно выскакивали тени.
Бомбардировка с каждой минутой становилась все ожесточеннее и заканчиваться не собиралась.
Стараясь перекричать ужасный грохот, матросы решили собраться вместе и бежать в одну сторону.
Не понимая, где он, Азур начал взбираться на дюну, которая осыпалась под ногами. Он все шел и шел, пока не увидел перед собой силуэт. Взял его за руку. Это был один из матросов. Они стали вместе карабкаться вверх по бесконечному склону и нашли еще двух товарищей. Взялись за руки.
Потом соединились со второй, третьей человеческой змейкой.
Азур спросил о Найле всех моряков в шеренге, друг за другом.
Никто не видел и не слышал женщину. Их капитана.
Вдруг один матрос замертво свалился в песок. Между лопаток торчало острое лезвие. Цепочка порвалась.
С края отцепился другой парень и не смог снова догнать остальных. Несколько минут они слышали его голос где-то рядом, потом раздался сдавленный крик, и воцарилась тишина.
Азур хотел вернуться обратно вместе с командой и поискать Найлу. Их было человек пятнадцать, и если внимательно осмотреть каждый сантиметр песка… Но как только он попытался повернуть, его перестали держать за руки и бросили на произвол судьбы.
Механокардионик закричал. Но изо рта вырывался лишь глухой скрежет, от которого все разбежались.
В одиночестве Азур побрел назад.
Он ничего не видел. Песок забил ему нос, и запахов механокардионик больше не чувствовал.
Он стал слепоглухонемым.
Возле самой головы пролетело что-то темное и рухнуло на песок в нескольких сантиметрах от ноги.
Азур пошел дальше. В его плечо с оглушительным грохотом врезалась железяка и отлетела далеко в сторону. Вторая ударила по бедру. Механокардионик упал. Еще пара секунд – и обе ноги глубоко увязли в песке.
Чтобы встать, потребовались невероятные усилия. Когда это удалось, он снова начал спускаться шаг за шагом. Низко склонив голову под порывистым ветром.
А что, если?.. Азур открыл дверцы полости в животе, вытащил одно сердце и повертел в ладони. Точно! Он поднял руку, держа сердце как факел. Как маяк в ночи.
Через пару минут оно заветрится и покроется песком. Слишком мало времени, чтобы кто-нибудь успел откликнуться на зов его сердца. И если он не хочет быть заживо похороненным, нужно сразу вернуть его на место и продолжить поиски.
Азур рухнул на песок. Все еще держа руку высоко над головой.
– Пожалуйста, – умолял он.
Наклонил голову и вдруг увидел Кое-кого – крошечного, легкого как вдох. К этому кораблю он и обращался:
– Я здесь!
Сердце на ладони медленно гасло. Жалкая капелька надежды в бескрайнем море песка.
Как раз в эту секунду он почувствовал прядь волос, коснувшуюся его губ.
Поднял голову.
Перед ним на коленях стояла Найла. Она поднесла его руку к груди, сердце к сердцу.
– Это я, – произнесла девушка. – А это Кое-кто – мой блуждающий кораблик. Он тебя нашел. – Найла положила его руку на выпирающий живот. – А это наша девочка, которая ждет не дождется, когда появится на свет.
Найла с Азуром бродили по дюнам, плохо понимая, где они и сколько времени уже прошло. Текли минуты, часы, дни… Они все шли и шли. Крепко держась друг за друга, как будто боялись, что кто-нибудь из них оторвется от земли и исчезнет навсегда.
Железный град не стихал еще долго. Взбесившийся. Прожорливый. Смертоносный. Но редко попадающий в цель.
Когда показалось, что он наконец закончился, послышались крики. Дикие. Полные ужаса. Нечеловеческие.
Людей засасывало в песок.
Их сжирали вылупившиеся из яиц чудовища.
Одного за другим.
Не было никакой надежды на спасение.
Найла попыталась что-то прокричать, не снимая шалиб, но в рот сразу набился песок. Она сплюнула, закашлялась, ноги подкосились. Вдруг она потеряет ребенка?
Азур едва успел подхватить ее, чтобы она не упала.
Меньше чем в метре от них песок беззвучно проглотил чью-то тень. Куда ни глянь – влево, вправо, вверх, вниз – везде просто ад кромешный.
– Когда все это закончится?
Механокардионик не ответил. Он начал отставать, шел все медленнее, спотыкаясь.
– Что с тобой? – Найла обернулась и поняла, в чем дело. Корпус Азура был отполированным, но полым и совсем не герметичным. Песок попадал внутрь. Подойдя к нему, девушка предложила: