– Я? Но…
– Просто возьми ее и держи! – Найла подала сверток мальчику, а сама с тяжелым вздохом подошла к штурвалу. Ей удалось расслабиться, только когда она сжала в руках колесо. Великая волна была уже рядом, но двигалась куда медленнее, чем они предполагали раньше. – Хорошо, малышка, – прошептала Найла, обращаясь к кораблю. – Мы не бросили тебя одну. На борту новый офицер. Ее зовут Мияхара, она спуску не даст. Так что ты должна быть умницей и вести себя хорошо.
Она нажала на рычаг морского телеграфа, поставив его в положение «Медленно вперед». Сиракк еще не привыкла к тому, насколько быстро и послушно колеса реагируют на команды на этой гладкой металлической плите. Найла повернула сначала в одну сторону, а потом сразу в другую – на песке такое было невозможно. Посмотрела вокруг: остальные капитаны тоже пытались освоить новые правила управления. Метров пятьдесят Сиракк шла вперед зигзагами.
Волна была похожа на стену, и оценить ее высоту из лобового стекла оказалось невозможно. А ведь пока она еще очень далеко и угрозы не представляет.
Найла схватила рацию.
– Задраить люки! Экипаж на нижнюю палубу! Приготовиться к стрельбе из всех орудий! – В первый раз за все время командования она отдавала приказ об использовании больших гаубиц, стрелявших Внутренними. Найла всегда лично следила за тем, чтобы эти орудия находились в полной боевой готовности. Девушка опустила рацию, но тут же снова прижала ее ко рту.
– Приготовиться к залпу! И да поможет нам Дева пустыни!
Честно говоря, Найла вовсе не думала, что залп будет самым страшным моментом. Насколько она знала, им все равно придется подняться на гребень. И если они смогут туда забраться, именно там начнется настоящая игра.
Где черт носит Азура? Неужели так сложно найти люльку?
Она обернулась и кивнула Ясиру.
– Отлично справляешься! Можешь дать мне вот тот ремень?
Прижимая к себе маленький белый сверток, Ясир неуклюже присел и швырнул ей лямки.
– Привяжи себя к кораблю, – посоветовала Найла, застегивая последнюю пряжку за спиной. – И ради всего святого, держи малышку крепко! Сейчас начнется настоящая болтанка.
Сиракк набрала скорость.
После родов прошло всего два часа, и Найла все еще нетвердо стояла на ногах. Однако адреналин придавал ей сил.
Ветер засвистел, и чем ближе они подходили к Волне, тем больше в нем было песка.
Киль о киль с Сиракк стояла остроносая шхуна. В какой-то момент, в дыму от залпов, Найле даже показалось, что капитан из рубки кивнул ей в знак одобрения.
Девушка поднесла рацию к губам:
– Огонь из всех орудий! Целься в подножие Волны!
Она стояла у штурвала, положив руки на колесо и широко расставив ноги. Крепко привязанная к его основанию кожаными ремнями.
У соседней шхуны, похоже, было больше передач и капитан – не промах. Но сейчас в боковые стекла невозможно разглядеть даже ее. А в лобовое окно видно только песок – живую гору, у которой нет вершины.
Найла переступала с ноги на ногу, чтобы сохранять равновесие. Палуба накренилась.
– Хочешь, возьму Мияхару? – спросила она Ясира.
– Я сам справлюсь, капитан. – Голос мальчика звучал так, будто все его внимание было поглощено каким-то очень важным делом.
Найла резко обернулась. Боясь, что скоро из-за тряски не сможет сделать даже этого. Лицо ее просветлело. Мальчик неизвестно где нашел второй моток очень длинных ремней и каким-то образом одной рукой умудрился привязать их концы к стенам. Получились прыгунки, удерживающие его в вертикальном положении так, что ноги чуть-чуть не касались земли: отличная находка, чтобы амортизировать любые толчки.
– Неплохо! – одобрила Найла. Такая система ремней наверняка поможет при подъеме на гребень. Вполне вероятно, что на каждом корабле хранятся подобные штуки для офицеров на капитанском мостике. Просто на Сиракк никто о них не подозревал.
– Начинается! – сказала она, снова уставившись в лобовое стекло.
Корабль добрался до подножия Волны и стал подниматься.
Может, она делает все не так, как надо? Что, если Сиракк вообще не нужен рулевой? Да и Мияхаре было бы спокойнее в руках матери.
Пол наклонился еще на двадцать градусов. Казалось, сцепления больше нет и они несутся обратно. Но на самом деле Сиракк просто попала в поток песка, стремительно поднимавшегося на гребень Волны.
Корабль будто плыл в воздухе.
Поднимаясь все выше и выше.
Найла чувствовала это ногами, позвоночником. Зубами.
Сглотнула. Дышать нормально стало почти невозможно. Да, она стояла у руля, но одновременно находилась и в других местах, где никогда не была раньше. А перед ней высилась песчаная стена – никаких ориентиров, чтобы вести корабль.
Другие суда, видимо, тоже палили из всех орудий, потому что то тут, то там на склоне вздымались фонтаны песка. Стреляли не целясь, вслепую, и несколько снарядов угодили в шедшие впереди корабли.
Найла на несколько секунд заставила сердце биться в унисон с сердцем дочери. От женщины к женщине. Но, услышав стук сердца Мияхары, до крови закусила губу.
На глазах выступили слезы, которые Найла не смогла сдержать. То, с чем она уже смирилась, что еще несколько минут назад принимала как неизбежность, теперь казалось безумием.
– Ты этого хочешь? – спросила себя Найла в момент озарения. – Того, к чему всегда стремилась? Ценой жизни твоей единственной дочери?
Она уже не была уверена в этом, как прежде.
Вдруг из недр корабля послышались крики. Секунда – и Найла подавила свои чувства и вернулась к обязанностям капитана.
Нос корабля качнулся, и девушка скользнула назад, хотя ремни ее держали довольно крепко. Бросила взгляд в боковые окна. Везде только песок, царапавший корпус.
Где же остальные корабли, где их капитаны-джентльмены?
Снова эта пустота в животе. Найла закрыла глаза.
– Вы готовы? – прошипела сквозь зубы. Не обращаясь ни к кому конкретно.
В ту же секунду Мияхара разразилась отчаянным плачем.
Ясир вздрогнул, словно у него на коленях взорвалась маленькая бомба.
– Что мне делать? – с ужасом закричал он. Только усилием воли заставил себя не разжимать пальцы.
– Она хочет есть! – запрокинув голову, крикнула Найла. – Успокой ее. Приласкай. Убаюкай. Придумай что-нибудь! Сейчас я не могу бросить штурвал.
Сиракк продолжала подниматься по почти отвесной стене. Найла абстрагировалась от всего вокруг, чтобы не обращать внимания на грохот, крики и вопли металла. Она слушала только сердце ребенка.
Девушка не думала о том, сколько осталось до вершины. Ей вспомнилось чудо, которое они увидели перед тем, как забраться на Волну, – вековая плита живого металла, покрытая сырой ржавчиной.
Иногда – очень, очень редко – такое случалось: пустыня сворачивалась как песчаный ковер.
Под ним лежал настоящий пол. Оболочка. Кожура. Ореховая скорлупа. Полая сфера. Оттуда и прибывают корабли? Или, что более вероятно, это их могила, где обломкам суждено гнить?
Найла попыталась рассмотреть капитана шхуны и обменяться с ним парой слов. Хотела с гордостью сказать, что именно она собрала всех этих смельчаков, хотя и сама понятия не имела, как ей это удалось. Что именно благодаря ей в нужное место в нужное время прибыл настоящий флот, как предсказывало Писание. И что именно она приведет их к победе над Великой волной.
Найла шумно выдохнула и попыталась сосредоточиться. Она – Найла из Мира9, единственная, кто может выиграть битву.
Друг за другом раздалось несколько взрывов. Два набитых гравием джутовых мешка полетели в носовую часть Сиракк. Стекла окатил поток песка и камней. Но наклон был таким сильным, что все очистилось в один миг.
В гальюнную фигуру вонзился гарпун.
– Тормози… Тормози!
Ясир перепугался, налег на педали изо всех сил, потянул рычаг, сломавшийся у него в руке, закричал. Зажмурив глаза от страха и по-прежнему сжимая обломок в кулаке, резко вывернул штурвал вправо.
Это был конец.
Настырный сначала накренился, потом повернулся и завалился на борт. Наконец, сбросив скорость, опрокинулся и начал переворачиваться. Раз, два, три… пять раз. Фонтаны песка, куски железа, крики.
Обломки корабля врезались в подножие дюны. Последний вздох песка, последний выхлоп, пахнущий кровью и поражением.
Сиракк накренилась, качнувшись в пустоту, сильно ударилась носом и соскользнула метров на пятьдесят в песок. Как сбитый титан.
На стеклах заиграли блики. Освещенная солнцем рубка засверкала золотыми отблесками.
Потом палуба встала ровно. Воздух был твердым будто горный хрусталь. Металл моментально раскалился настолько, что хватило бы пары минут, чтобы поджарить яйцо ромбокрыла.
Найла отпустила штурвал, отстегнула ремень и подошла к лобовому стеклу.
Они стояли неподвижно, нос висел в воздухе. Так высоко, что голова закружилась.
Отпрянув, девушка повернулась спиной к пропасти.
На ремнях мертвым грузом качался Ясир: ноги в паре сантиметров от пола, ребенок крепко прижат к груди. Глаза закрыты. Как у Мияхары.
Найла нежно взяла дочку, и мальчик, вздрогнув, тут же очнулся.
– Я тормозил, клянусь! – заверещал он, глядя на нее широко раскрытыми глазами.
Девушка удивленно на него посмотрела.
– Ясир, успокойся. Вы молодцы. Вы оба.
– Где мы? – выпалил он, хватая ртом воздух. Посмотрел в окно удивленными глазами. – Что это за место?
– Вершина. Мы на гребне Волны.
– Дева пустыни!
Найла поцеловала Мияхару в лобик и подняла голову.
– Нравится?
– Не знаю пока. – Ясир сморщился и почесал нос. – Все кончено, командир?
Повисло молчание.
– Я не знаю, кончено или нет. Со мной такое впервые. – Найла увидела, что Ясир разглядывает забытый Дхакриттом на полу шар из железной древесины. Он лежал неподвижно. Значит, корабль находится в идеальном равновесии. – Не спрашивай меня, как это возможно. Я тоже не представляю.
Найла замерла. Ей казалось, что она идет по хрусталю. А вдруг самое осторожное движение нарушит это магическое равновесие?