— Мне действительно жаль, но, честное слово, лейтенанта Бонелли нет. Он в Колорадо-Спрингс. Здесь только я и… — И тут ее осенило. Ей нужно время. Николасу требуется занять свой мозг чем-то кроме боли и вынужденного бездействия. А мальчику нужна помощь. Она распахнула дверь шире. — Меня зовут Рэйчел. А тебя?
— Иен, — сказал он уныло.
— Тебе крупно повезло, Иен. — Она отодвинулась, пропуская его внутрь. — Здесь нет лейтенанта Бонелли, но есть его сын, а он — крутой сыщик. Он будет рад помочь тебе. — Рэйчел хотела бы убедиться в этом.
— Сыщик? — с трепетом спросил Иен. — Как по телевизору?
— Точно. — Она вела его через дом к причалу. — Николас, вас хочет видеть приятель вашего отца по рыбалке. Иен, это Николас Бонелли.
Иен повернулся к Рэйчел, глядя на нее широко распахнутыми глазами.
— Что с ним случилось? — спросил он трагическим шепотом. — На него напали бандиты, которые хотели его убить?
— Если ты крутой сыщик, то всегда рискуешь. — Она предупреждающе посмотрела на Иена. — Не спрашивай его об этом, — сказала она тихо. — Это большой секрет. Он будет вести себя так, будто не понимает, о чем речь.
Николас уставился на нее.
— Вы не потрудитесь объяснить мне, что происходит?
Рэйчел с парнишкой обменялись заговорщицкими взглядами.
— У Иена проблема, с которой вы захотите помочь ему справиться.
— Захочу? — спросил Николас таким тоном, что она поняла, что сильно заблуждалась.
— Пойду принесу печенье и лимонад, — сказала Рэйчел. Когда она вернулась, на лице у Николаса было выражение полного недоумения — видимо, Иен оглушил его потоком информации, стремясь разъяснить суть проблемы. — Скотта — это собака Иена, — пришла она на помощь, расставляя перед ними стаканы с лимонадом. — Как считает ваш отец, Скотта умен, как полицейская собака.
— Если он так умен, — огрызнулся Николас, — как же он сумел потеряться?
Рэйчел с такой силой стукнула по столу тарелкой с печеньем, что она едва не раскололась пополам.
— Иен, Николас хочет сказать, — спокойно проговорила она, — что должна быть еще какая-то причина, почему Скотта не вернулся домой. — И ледяным тоном: — Не правда ли, Николас?
Бросив на Рэйчел взгляд, обещающий будущую расплату, он ответил:
— Хорошо, Иен, давай начнем сначала. — Когда мальчик нетерпеливо заерзал, он добавил: — Я так веду дела. — Взяв печенье, он проговорил: — Я — крутой сыщик, а ты — мой клиент, так что мы будем играть по моим правилам.
— А она кто? — спросил Иен с набитым печеньем ртом.
— Моя милашка секретарша. У всех крутых детективов бывают милашки секретарши. Я называю ее Куколка.
— Классно. — Иен наклонился вперед. — У вас, ребята, все как по телевизору? Ну, там, она как раз одевается, пока ты говоришь о деле?
Николас подавился печеньем.
— Сколько тебе лет?
Рэйчел невозмутимо попивала свой лимонад. Николас явно не слишком часто беседовал со своими племянниками. Мысли у детей обычно перескакивают с одной темы на другую, так что никогда не знаешь, о чем они спросят в следующую минуту. Поскольку она была милашкой секретаршей по прозвищу Куколка, она, без сомнения, слишком глупа, чтобы обижаться. Он нанял ее на работу за ее длинные ноги. Она посмотрела на свою грудь. Угу, точно за ноги. Ведь она даже не была блондинкой.
— Ладно, Куколка, ты поведешь машину, будем прочесывать лес вдоль дороги. Останавливаешься примерно через каждые тридцать метров и выключаешь двигатель. Иен зовет Скотти. Все прислушиваются, не отвечает ли пес. Надеюсь, ты с этим справишься?
Неожиданное у него чувство юмора застало Рэйчел врасплох. Она всерьез считала, что у Николаса оно начисто отсутствует.
Стоило Николасу уловить суть проблемы, как он направил свои неординарные способности на ее решение. Капризный, требовательный пациент исчез. Его сменил умный, упорный, пытливый Николас Бонелли, которого международные корпорации призывали на помощь, когда нужно было предотвратить или расследовать экономическое преступление, связанное с большими деньгами.
Николас распорядился подать карандаш и бумагу, обрисовал зону поиска и наиболее вероятные места нахождения собаки, позвонил матери Иена и поговорил с департаментом шерифа.
— Ты знаешь свою собаку, — сказал он мальчику, который был уже готов, закусив удила, мчаться на поиски. — Влезь в его шкуру. Мы должны думать, как Скотти. Куда он мог отправиться, потерявшись? Что бы он стал искать? Что он больше всего любит?
Скотти исчез с заднего двора, пока Иен с братом и матерью ходили в бакалейную лавку. Пес прорыл дыру под изгородью. Николас сразу же согласился, что пес, конечно же, побежал искать Иена.
Они безрезультатно прочесали улицы Гранд Лейк. И теперь медленно двигались на юго-запад, пытаясь обнаружить следы пропавшей собаки. Рэйчел молилась, чтобы на обочине дороги не обнаружилось маленькое бездыханное тело.
— Не отчаивайся, что мы не нашли его в городе, — сказал Иену Николас. — Он бродит уже несколько часов и наверняка голоден. Я помню своего щенка. Когда наши соседи устраивали пикники в своем дворе, нам приходилось запирать Фрэнка дома. Куколка, вон там впереди площадка для пикников.
Рэйчел последовала указаниям Николаса. Они проехали еще немного, когда Иен закричал:
— Стойте! Вот он! Я его вижу!
Рэйчел нажала на тормоза и осмотрелась. Маленького щенка нигде не было видно. Иен выскочил из машины, зовя Скотти. В ответ от ближайшего столика для пикника донесся неистовый лай. У Рэйчел чуть глаза на лоб не вылезли.
— Мне это не мерещится? — слабым голосом спросила она, растерянно глядя на огромного черного пса, радостно приветствующего Иена.
— Да это не щенок, а целая лошадь, — покачал головой Николас. Он отстегнул ремень. — Помогите мне выбраться из машины. Кажется, Иену не хотят отдавать щенка. Хотя трудно вообразить, что кому-то еще нужно это чудовище.
К тому моменту, когда Рэйчел и Николас подошли к сидящей за столом группе, Иен в бешенстве пытался развязать тугой узел на веревке, которой огромный, шумный пес был привязан к деревянному столу.
— Скотти — мой пес, — перекрикивал мальчик лай собаки. — Скажи им, Ник.
Прежде чем Николас успел открыть рот, Рэйчел возмущенно вмешалась:
— Посмотрите на пса. Конечно, Иен — его хозяин. У него от радости хвост сейчас оторвется.
— Ладно, ладно, — сказал мужчина. — Он точно так же сходил с ума, увидев мою жену, когда она принесла ему хот-дог. Бедняга до смерти изголодался. Как же он оказался здесь, в лесу?
— Он прорыл дыру под загородкой, чтобы найти своего хозяина. — Николас строго посмотрел на лающего пса. — Тихо. Сидеть.
К всеобщему удивлению, пес сел, его морда приняла смешное щенячье выражение, а язык он свесил набок.
Мужчина скрестил руки на груди.
— Если он принадлежит этому мальчику, почему же он без ошейника?
— Он еще маленький. Мама говорит, что он может задохнуться.
Опершись на костыли, Николас достал бумажник и извлек из него визитную карточку.
— Я — Николас Бонелли. Иен нанял меня, чтобы разыскать свою собаку. Если у вас все-таки остаются сомнения, вы можете связаться с шерифом.
Мужчина взял визитную карточку, переводя взгляд с нее на Николаса.
— Он нанял вас, чтобы разыскать собаку? Но агентство по расследованию «Эддисон и Бонелли», по-видимому, довольно дорогое?
— Пес Иена бесценный, — сказал Николас.
— А выглядит совсем как дворняга.
— Он не дворняга, — запротестовал Иен. — Лейтенант говорит, что он умный, как полицейская собака.
— Вот, — сказал Николас и передал мужчине несколько банкнот. — Спасибо, что покормили пса.
Только когда Рэйчел открыла перед Николасом дверцу, она поняла, что ей придется пустить в свою машину слюнявого бегемота.
— Может, вы привяжете его к бамперу? Я поеду медленно. Он явно побывал в озере и извалялся в таких вещах, о которых мне и думать не хочется. Он облизывает мне шею. Сделайте что-нибудь.
— Ты ему нравишься, Рэйчел, — сказал Иен. — Обычно он лижет только тех, у кого есть еда.
Пес встал на заднее сиденье и положил огромную лапу на плечо Рэйчел.
— Он влюбился. Скинь его с нее, Иен, и скажи ему «сидеть» строгим голосом, а то мы улетим с дороги. — Николас даже не пытался скрыть веселье в голосе.
Когда они вернулись домой, щенок начал осторожно выписывать круги около Николаса, затем, подпрыгнув, положил на плечи Рэйчел свои громадные лапы.
— Ой! Убирайся, чудище. — Рэйчел решительно сбросила его лапы. — Теперь слушай меня, пес. Я больше не хочу, чтобы ты на меня прыгал. Ты меня слышишь?
Скотта посмотрел на нее и отряхнулся. Она была права. Он искупался в озере. Рэйчел снова вытерла лицо.
— Ну, хватит. Или ты ведешь себя как следует, или я… — Что делают с непослушными щенками?
— Поставите его в угол? — поинтересовался Николас.
— Она этого не сделает. Она шутит. Вам ведь нравится Скотта, правда?
— Он мне нравится? Он самый незаконнорожденный, уродливый, дурно воспитанный, неисправимый мешок с собачьими костями, который я когда-либо видела.
Иен хихикнул.
— Видишь? Я же говорил, что он тебе нравится.
Николас разразился смехом.
У Рэйчел замерло сердце. Бормоча что-то себе под нос, она бросилась в дом. И только когда теплая вода из-под душа окатила ее, она позволила себе задуматься, что же происходит. Николас Бонелли диктатор — это одно. Николас Бонелли человек — это совсем другое. Когда он целовал ее вчера, она чувствовала физическое влечение, но не опасалась, что он ей понравится.
Рэйчел выдавила жидкое мыло на губку. Кто бы мог подумать, что светящиеся весельем карие глаза и смеющийся рот могут так волновать? Волновать? Рэйчел фыркнула. Когда этот высокий, темноволосый, наделенный суровой красотой, со шрамами и ранами детектив смеялся, он превращался в самого сексуального мужчину, которого она когда-либо видела.
В ее планы не входило физическое влечение к Николасу. Она сердито намылила волосы. И чтобы он ей нравился — тоже. Она хотела, чтобы Николас Бонелли восстановил честное имя ее отца. И вовсе не хотела попадать под его неотразимое мужское обаяние.