Акульи зубы. Делакруа точно был здесь. Его хаосит — Анима — имел вид жуткого вида серой рыбы. Теперь дело принимает совершенно дурной оборот. Даже пара Легионеров ничего не могли противопоставить Легату такой силы, как Анима Донная Рыба. Тут помог бы Танатос, но нечего мечтать о несбыточном.
— О чём задумался, Зигфрид? — спросил меня заскучавший Эдвард.
— О том, что можно возвращаться в Винтертур и докладывать брату Карверу или кому иному, что наше задание провалено. Он видел Делакруа в Вилле, а уж если при нём будет его хаосит — мы покойники.
— Но Делакруа здесь нет, а выяснить где книга можно и без встречи с ним.
— А кто будет заниматься изъятием её у Виктора?
— Инквизиторы и Преступающие законы, ну и Церковные алхимики тоже.
— Вы получите гору трупов. Надо понять чего хочет Делакруа, к чему он стремится.
— Это верно, — кивнул Эдвард. — А вон и дом бургомистра.
Около входа в отличный особняк собралась внушительная толпа народу. Судя по виду это были дворяне не из богатых, недостаток денег у которых вполне восполнялся горячим нравом.
— Кто это? — поинтересовался я.
— Наследники бургомистра. Он ведь умер внезапно и завещания не оставил, вот и собрались все, кто имеют хоть какое-то отношение к нему. Наследство делят. Сейчас до драки дойдёт.
И верно. В толпе уже то и дело посверкивали лезвия ножей и коротких мечей. Вот только смертоубийства мне и не хватало.
— Эдвард, — обратился я к алхимику, — у тебя есть что-нибудь столь же громко грохочущее, как в «Мече и секире», только без дыма?
— Когда кидать? — с готовностью спросил он.
— Прямо сейчас, — сказал я и шагнул к толпе.
Хлопнуло достаточно сильно и несколько раньше, чем я ожидал, и мне стоило больших усилий не втянуть голову в плечи. Зато эффект превзошёл все мои ожидания. Толпа замерла и затихла, все разом уставились в мою сторону, и я не подвёл самого себя. Я гордо шагнул к особняку, сложив руки на груди.
— Что тут творится?! — громко вопросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— С чего мы должны держать ответ перед каким-то хмырём? — ответил мне долговязый парень в синем кафтане, державший в руке меч. — Легион расформирован! — Глазастый оказался, гад.
— Я уполномочен орденом Изгоняющих Искушение расследовать прискорбное происшествие, произошедшее в этом доме. — «Вообще-то, уполномоченный я», — встрял сзади Эдвард, но произнёс он это в полголоса и никто кроме меня его не услышал. — Так что расходитесь, пока расследование не будет окончено — в право наследования никто не вступит.
— Голословно, — усмехнулся долговязый, — а документы у тебя есть.
— Подойди — и посмотри. — Я выудил из сумки бумаги и протянул вперёд, словно приглашая его почитать.
Долговязый наследник подошёл и попытался взять у меня бумаги, но я в последний момент убрал их прямо у него из-под носа.
— Как это понимать?! — долговязый вскинул меч.
— Я предлагал посмотреть, но не более, не так ли?
— Сударь, это похоже на прямое оскорбление.
— Желаете сатисфакции? — уточнил я, окончательно убирая бумаги в сумку и кладя руку на меч.
Он отступил на полшага, давая мне место для боя. Я выхватил меч, сделал пару пробных взмахов, приглашая долговязого к атаке. Тот мгновенно поддался на провокацию.
Я парировал его молниеносный выпад, — он оказался неплохим фехтовальщиком не смотря на горячность. Мою контратаку он отбил, пускай это и стоило ему основательных усилий. А я продолжал теснить его. Долговязый оборонялся, пытаясь навязать мне ближний бой и не дать использовать длину клинка моего меча. Не тут-то было!
Я отпрыгнул от его быстрого удара и попытался рубануть его вертикально, он успел уклониться, что стоило ему ранения правой руки. Треснула плотная ткань кафтана, на остовую пролилась кровь. Долговязый пошатнулся, но тут же снова атаковал. Я вновь отступил, едва не сбив спиной Эдварда, крутившегося около схватки, развернулся и ударил противника из-за спины, так что клинок несколько опередил моё движение. Долговязый не ожидал подобного, он попытался парировать мой удар, чего в данном случае делать ни в коем случае нельзя. Продолжением движения я весь словно обернулся вокруг меча, отбрасывая клинок противника далеко в сторону, и шагнул вперёд. Долговязый оказался беспомощен, но и я не мог нанести ему сколь-нибудь серьёзного повреждения — слишком близко стоял. Поэтому я изо всех сил двинул его «яблоком» эфеса по лицу. Долговязый скривился, прижав ладонь к пострадавшей скуле, я же добавил ему коленом по рёбрам, а затем опустил руки, прижав режущую кромку к горлу врага. Долговязый сглотнул, наши глаза встретились — и я понял, что убить его придётся в любом случае, он пощады не даст и не ждёт ни от кого. И я рванул рукоять на себя, уходя ещё одним разворотом от потока крови, хлынувшего из раны.
— Ещё у кого сомнения есть?! — обратился я к толпе. — Так расходитесь! Все дела о наследстве после расследования!
Толпа начала расходиться, освобождая нам с Эдвардом дорогу к дому.
— Нельзя было обойтись без кровопролития? — спросил алхимик, сглатывая комок, вставший у него в горле.
— Нет, — отрезал я, — долговязый не пощадил бы меня и сдаваться не собирался.
Эдвард кисло покосился на меня, но продолжать спор не стал. И правильно сделал.
В дверях особняка местного бургомистра — имени его я так и озаботился узнать — нас встретил мрачный не то дворецкий, не то просто слуга, выглядевший как любой слуга или дворецкий нашего мира. Он явно был свидетелем уличного происшествия и пропустил нас в дом без разговоров.
— Где хранилась книга? — спросил я его, следуя непреложному постулату, что слуги в доме знают всё.
— В кабинете господина, — поклонился дворецкий.
Мы проследовали за ним на второй этаж особняка. Всю дорогу мне не давала покоя одна не до конца оформившаяся мысль, я пытался ухватить её за короткий хвостик, но сделать этого никак не получалось, кто-то словно нарочно смешивал мне мысли, не давая сосредоточиться на одной, нужной мне. Удалось мне это лишь когда мы, все трое, вошли в кабинет покойного бургомистра и за нашими спинами хлопнула дверь.
Мы с Эдвардом обернулись и я выхватил меч. Между нами и дверью стоял Делакруа, с самым равнодушным видом опираясь о косяк. Классическая ловушка, ничего не скажешь, и как я сразу-то не сообразил, что Эдвард только что сказал мне — все в доме бургомистра мертвы, откуда, Баал побери, мог взяться этот флегматичный дворецкий?!
— Не вини себя, Зиг, — усмехнулся Делакруа, — это я смешивал твои мысли, пока ты шёл сюда.
— Не думал, что ты записался в букинисты, Виктор, — ответил я, опуская меч, он в предстоящей схватке, скорее всего, будет бесполезен, хотя и убирать его рановато. — С чего тебе понадобилась эта Книга Откровений?
— Правда стоит дорого. Содержание Откровений Исайи может взорвать наш мир.
— Не пойму, зачем тебе взрывать мир?
— Хотя бы из мести за Шейлу, — пожал под плащом плечами мой бывший друг, — да и присутствие салентинцев на родной земле меня нисколько не радует. — Он бросил выразительный взгляд на Эдварда. — Что будет с ними, если я, к примеру, распространю Откровения среди повстанцев Телля? Нового взрыва Церкви не пережить. Она лопнет, как мыльный пузырь. Но на самом деле, мне нужен ты и только ты, для этого я каждый раз показываюсь, совершая то, что обыватели зовут злодеяниями, но пять лет они не обращали на это внимания.
— Ты получил меня, — теперь уже я пожал плечами, — что дальше?
— Скоро узнаешь, — посулил Делакруа и тут же без перехода воскликнул: — Эй ты, не смей!!! — Он вскинул руку, с которой сорвался поток чёрных частиц. — Не смей, я сказал!!!
Я рванулся наперерез потоку, взывая к обоим хаоситам и направляя их на Делакруа. А за спиной моей Эдвард творил нечто, царапая длинным кинжалом по деревянному полу.
Мечник и Арбалетчики ринулись на указанного врага. Засвистели серые болты, три клинка уже предвкушали как вопьются в живую плоть, напьются горячей человеческой крови. И тут время замерло, как всегда, когда вызывали Донную Рыбу.
Потолок превратился в мгновение ока в чёрное грозовое небо, из которого вниз рухнула здоровенная ржавая цепь, со звеньями толщиной в кулак, конец её украшал зверского вида трезубый якорь, ударивший в пол, пошедший кругами, как водная гладь. Цепь натянулась и рванулась обратно, вытягивая свою добычу. А добыча была впечатляющей. Донная Рыба не уступала размерами моему Танатосу, но выглядела просто отвратительно. Громадная рыбина с признаками разложения на серой чешуе, якорь торчал из одной из жаберных крышек, в глазах светилось жуткое страдание, сама морда была невероятно перекошена, так кривые зубы торчали наружу, именно они оставили те самые, характерные раны, с помощью которых Делакруа заманивал меня в Мордов.
Анима рванулась на цепи, ударив Мечника острыми, что твоя бритва, плавниками — и от трёх серых фигур не осталось и воспоминаний. Арбалетчики пускали в Донную Рыбу десятки болтов, но её чешуя успешно противостояла им, а вот сами арбалетчики взмаху широченного хвоста — нет. Они последовали за Тройным мечником в Хаос всего через секунду.
— Ну что, Зиг? — поинтересовался невидимый за могучей фигурой Анимы Делакруа. — Ещё есть козыри в рукаве?
— У меня есть! — раздался голос Эдварда из-за моей спины.
Вспыхнул яркий свет, грянул гром и по доскам пола загрохотали подкованные сапоги. Меня практически отбросили в сторону, я едва сумел удержаться на ногах, а ворвавшиеся через портал, открытый Эдвардом, инквизиторы и Преступающие законы во главе с высоченным клириком в сером плаще с рукавами, ринулись на Аниму и Делакруа.
— Неплохо придумано, — усмехнулся он, покуда его Легат яростно оборонялся от нападок клириков, — это, конечно, задумка того Преступающего, что пытался поджечь меня в Вилле. А где он сам?
Никто не ответил ему, все рубились с Анимой, которая своими плавниками и хвостом лихо пластала одного клирика за другим, никого к самому Делакруа не подпуская.