Обитаемая — так сообщалось в цензурированных и фрагментарных докладах Эрика Ульнара. Но безумные члены экспедиции, гниющие в охраняемых госпитальных палатах от заразы, которую специалисты Легиона в планетарной медицине не могли ни понять, ни лечить, визжали и бормотали о жутких владениях полуневедомого ужаса. Правителями планеты были чудовищные медузиане.
Однажды Джон Стар увидел в телеперископе глаз тусклого красного зла. Гипнотический взгляд вернул его к мыслям об Аладори, заключенной на этой окутанной ужасом планете. Казалось, он видит ее честные серые глаза, искаженные страхом, наполненные душераздирающим ужасом. В нем поднялся холодный и беспомощный гнев.
Он вздрогнул, когда Джей Калам произнес:
— Взгляни. Впереди зеленая тень!
В его тихом голосе был страх.
Телеперископы показывали впереди зловещую и призрачную тень, которая быстро росла. Она светилась тускло-зеленым светом от ионизированных газов туманности, темные простертые крылья медленно увеличивались, закрывая Змею и даже Скорпиона.
Джон Стар увеличил мощность телеперископа и увидел безобразную ползучую массу, состоящую из огромных вихрящихся потоков и бурлящих струй странной материи и энергии, кипящей внутри.
— Незарегистрированная туманность, — прошептал он наконец. — Нам лучше повернуть.
Первобытные жители Земли, глядевшие на звезды, дивились этим темным облакам на небосводе. Их потомки, бороздившие космос, иногда гибли в них. Но даже сейчас они были малоизучены, и все космонавты держались подальше от этих мальмстремов огня и космической ярости.
Будучи в Академии Легиона, Джон Стар слушал лекции по астрофизике, посвященные «Интранебудярной динамике». Он хорошо знал разработанные теории о контрпространстве, о кривизне вселенной, о псевдогравитации и отрицательной энтропии. Туманность, согласно теории, представляла собой круговорот планет и солнц и даже будущих галактик; иногда в ее аномальных контрпространствах нарушался второй закон термодинамики, и радиация оказывалась в ловушке в загадочных глубинах, каким-то образом восстанавливаясь в материю. Конечным назначением туманностей было удержание разбегающейся вселенной. Так считали выдающиеся астрофизики, но они никогда не отваживались приблизиться к сверхъестественному темному неистовству такого космического шторма.
— Мы подошли слишком близко, я изменю курс, — слабым от ужаса голосом сказал Джон Стар.
— Нет, — тихо возразил Джей Калам. — Иди прямо на нее.
Джон повиновался.
Лежащая впереди масса отразилась на детекторах гравитации. Им пришлось снизить скорость до скорости света, так что поисковые лучи смогли предохранять их от столкновения. А странное облако росло.
В космических масштабах оно могло выглядеть совсем незначительным, таким крошечным, что земные астрономы не заметили бы и не зарегистрировали его. Его огромные и неизученные силы могли не представлять угрозы для Системы, ибо природа контрпространства не вызывала пульсации солнечных гравитационных полей. В галактических масштабах это была лишь крошечная щепотка пыли.
Но по человеческим меркам она была смертоносной.
Ее огромные, тускло сияющие темные руки протянулись к звездам. В телескопы стали видны ужасные детали: черные пылевые облака, вихрящиеся потоки острых метеоритных обломков, темные знамена прозрачных газов, разгоняемых яростными ветрами неизученных космических сил, гневно сияющих призрачно-зеленым светом ионизации.
Джон Стар стоял, замерев от страха, и чувствовал струйки ледяного пота. Он держал курс на туманность, и вот уже они оказались не более чем в тысяче миль от темного сияющего зеленоватого потока, который, казалось, вытягивался к ним.
— Если она нас захватит… — горло перехватило. Он вытер пот с напряженного, бледного лица. — Я не думаю, что мы проживем хотя бы еще пять секунд.
Но Джей Калам тихо сказал ему:
— Держись чуть поближе…
— Да? — хрипло пробормотал Джон Стар. — Зачем?
Джей Калам молча показал на красную забытую искорку у них за спиной, которая отмечала на экране положение черного корабля. Она явно подползала, сокращая расстояние, которое до этого оставалось неизменным.
Джон Стар задержал вздох.
— Выходит, они пытаются нас догнать?
— Не просто пытаются, — тихо объяснил Джей Калам — Я полагаю, они боятся, что мы оторвемся на краю туманности. Держись чуть поближе.
Бегущий корабль прибавил скорость, направляясь к манящим облакам тусклого зеленого пламени и тьмы. Это была космическая буря — безумные ветры невидимых сил рвали и скручивали черную пыль и сияющий газ в дикие вихри, которые хлестали и били в первобытном неистовстве.
— Держись чуть ближе, — тихо настаивал Джей Калам. — И мы скоро узнаем, как высоко они ценят жизнь Командора Ульнара.
Джон Стар вновь повернул телеперископ на черный корабль за кормой — со всеми своими лопастями, перемычками и ярусами, окружавшими шаровидный корпус, он походил на черного летящего паука. Главные крылья были убраны, но лопасти поменьше слегка двигались, словно воздействуя на какую-то невидимую среду для управления полетом.
Корабль увеличивался — темный и странный, как бушующий впереди шторм.
— Они не могут напасть! — Джон Стар сглотнул судорожно. — У нас на борту Командор Ульнар!
Джей Калам тихо прошептал:
— Попытайся подойти еще чуть-чуть поближе.
Чистая звонкая песнь генераторов звучала, как флейта, — Джон, казалось, чувствовал, как они несут их вперед. Но вдруг вернулась вибрация неотлаженных блоков. Скорость снова упала, а красная искра на экране, казалось, вот-вот должна была соприкоснуться с ними.
В отчаянии и страхе Джон Стар вел больной крейсер совсем близко от бушующей стены зеленого пламени, пыли и битых камней. Джей Калам смотрел на экран. Вдруг он произнес:
— Я боюсь, что Командор уже не спасет нас. Они чем-то стреляют.
Из чрева черного паука-корабля вылетел маленький шар влажно-белого цвета. Он быстро догонял их. Все застыли в ужасе. Это было невероятно!
Опалесцирующий шар. Джон Стар знал, что это была не материя, потому что ни один материальный снаряд не мог передвигаться с такой скоростью. Это был вращающийся шар молочного пламени, сияющий радужными переливами. Он катился вслед за ними. Вскоре он скрыл черный корабль, заполнил вакуум, как вновь родившаяся звезда.
За ними неслась горящая звезда!
Это было совершенно необъяснимо — она росла в пространстве, становясь все более яркой. И она гналась за ними! Она притягивала их!
«Пурпурная Мечта» вздрогнула, потянулась к ней.
Внезапная дурнота, непереносимая тошнота подступила к горлу Стара. Он зашатался, отступил от пульта управления и вцепился в перила — его тошнило и трясло, а корабль, беспомощно вращаясь, летел в объятия догоняющей звезды.
С трудом добравшись до пульта, Джон обнаружил, что генераторы полностью бездействуют.
Корабль падал.
Гневные пламенные протуберанцы тянулись к ним. Белый огонь взрыва едва не ослепил их и исчез, как проколотый пузырь. Тошнота отступила. Пространство позади вновь стало черным, и вскоре они смогли разглядеть величественный пояс Ориона. Песня генераторов зазвучала вновь, и корабль подчинился управлению.
Джон Стар вытер пот с лица.
— Никогда… ничего подобного не испытывал, — прошептал он. — Словно сам космос… провалился под нами.
— Я полагаю, это нечто вроде водоворота дезинтеграции, — тихо прокомментировал Джей Калам. — Такие вещи упоминались в тайных докладах экспедиции Ульнара. Только намек — они были осторожны. Но упоминания об энергетических вихревых орудиях имелись — это ужасная вещь, она искажает координаты пространства, дестабилизирует всю материю, растет за счет аннигилированных атомов и притягивает к себе новые порции материи. Что-то вроде псевдосолнца.
Джон Стар, потрясенный, кивнул.
— Должно быть, это оно и было, — сказал он. — Искаженное пространство, видимо, вывело генераторы из строя. — Он тяжело вздохнул. — Не нам с ними воевать протонной пушкой, если они способны бросать солнца.
— Да, — тихо сказал Джей Калам. — Я вижу один разумный выход — идти прямо в туманность.
— В эту бурю! — воскликнул Джон Стар. — Да корабль и минуту там не протянет.
— Минута — это много, Джон, — мягко сказал Джей Калам. — Они сделали второй выстрел.
— Еще…
Пересохшее горло не дало договорить.
— Иди прямо, — сказал Джей Калам. — Я не думаю, что они сунутся за нами.
На мгновение рассудок Джона воспротивился. Он стоял, глядя на гневные знамена бурной туманности. Одно болезненное мгновение — затем он справился с собой, принял опасность и повернул «Пурпурную Мечту» в облако тусклого зеленого пламени и тьмы.
Вновь из чрева корабля-паука вылетел молочный шар и разросся в псевдосолнце всепожирающего атомного огня.
Вновь крейсер вздрогнул и завертелся беспомощно с отказавшими генераторами. Вновь Джон Стар почувствовал тошноту. Но счастье оказалось на их стороне. Вращающийся шар, простиравший к ним опаловые щупальца, пролетел совсем рядом и разорвался вдали. Освобожденные генераторы вновь запели, и корабль рванулся вперед — в ближайший бушующий рукав туманности, навстречу таинственным и неистовым силам.
Джону Стару приходилось слушать теоретические выкладки. Теоретики утверждали, что все позитивно-энтропические процессы могут быть приостановлены и обращены в искривленной вселенной контрпространств туманностей. Это означало, что турбины не могли, выработать энергии, генераторы не могли дать тягу, дюзы не могли гореть — корабль не мог лететь. Это означало, что стрелки часов побегут назад, а корабль остановится.
Так говорили теоретики-астрофизики. Но никто из них не бывал внутри туманности, не наблюдал рождения материи. Лишь двое отважных космонавтов когда-то решили изучить туманность, лежащую на пути к Проксиме, но они не вернулись.
Джон Стар справился с собой и постарался приготовиться к встрече с неожиданностями.
Силовые поля метеоритных отражателей могли оказать защиту от разносимых по туманности обломков, если их масса не будет слишком велика, а количество многочисленным. В остальном жизнь корабля зависела от сноровки пилота.