— Нет… да, еще я вспомнил, хотя нет особого смысла говорить вам об этом. Атмосфера… Вы видели, что она красноватая?
— Да. Она не годится для дыхания?
— Она содержит кислород. Вы сможете дышать. Но в ней есть красный газ. Для медузиан он безвреден, но не годится для людей. Это растительный, органический газ, как они сказали мне во время переговоров. Они вырабатывают его, чтобы регулировать климат и снижать тепловые потери по ночам. Они намерены заполнить им и воздух Земли. Но он вреден для людей.
Он заставил себя собраться с мыслями.
— Ты помнишь, что ранило тебя в плечо, Джон? Это был жидкий красный газ. Медузиане уже выяснили, как он действует на человека. Люди из экспедиции Эрика…
Старик вздрогнул.
— Они заболели потому, что дышали в этой атмосфере. Поначалу она не сказывалась на них, если не считать легких недомоганий. Позже начались умственные расстройства. Плоть начала гнить. Появилась сильная боль. Затем…
— После того, как я обжегся на Марсе, ваши врачи меня выходили, — сказал Джон Стар. — Чем опи пользовались?
— Мы выработали формулу нейтрализатора… Но у нас на борту нет ингредиентов.
— Но какое-то время мы продержимся?
— Какое-то время, — эхом отозвался Адам Ульнар. — Индивидуальная реакция варьируется, но обычно самое худшее случается через несколько месяцев.
— Тогда это не имеет значения.
— Нет, вы погибнете, если покинете корабль, — горько произнес Командор. — Жизнь, видите ли, очень стара на этой планете. Флора и фауна ведут с медузианами свирепую борьбу за существование. За пределами корабля вам не выжить.
— Но мы намерены попытаться, — заверил его Джей Калам.
— «Пурпурная Мечта», — заявил Джон Стар чуть позже, когда они впятером собрались на узкой палубе возле воздушного шлюза, — лежит на дне неглубокого моря. Глубина всего лишь восемьдесят футов. Мы не можем сдвинуть корабль, но можем выбраться.
— Выбраться? — повторил гигант Хал Самду. — Как?
— Через воздушный шлюз. Мы выплывем на поверхность и попытаемся добраться до берега вплавь. Раз глубина всего лишь восемьдесят футов, то вполне возможно, мы на отмели какого-нибудь побережья. Мы сможем выбраться на него и вынести с собой оружие и припасы.
— Мы смогли бы прожить здесь, на борту. Воздуха и припасов здесь достаточно. Вые корабля мы проживем, быть может, несколько минут. А если произойдет чудо и мы достигнем берега, то лишь затем, чтобы вступить в безнадежную схватку с миром, в котором даже воздух ядовит, — вмешался Адам Ульнар.
— Здесь мы обречены на медленную смерть! — воскликнул Жиль Хабибула. — И этого мало! Ты хочешь, чтобы мы всплыли со дна этого коварного желтого моря как рыбы?
— Именно! — согласился Джон Стар.
— Ты безумец, Джон, — мрачно произнес Адам Ульнар. — Тебе никогда не выбраться на берег. Ты не слышал рассказов людей Эрика Ульнара? Ты не знаешь, этой жизни, как растительной, так и животной. Ведь ежедневно и ежечасно идет здесь борьба за существование. Как ты намерен пережить ночь? Ты рожден в ласковом мире, Джон. Тебе не дано будет уцелеть здесь.
— Любой из вас, кто пожелает, может остаться на борту, — тихо прервал его Джей Калам. — Джон идет. И я. Хал?
— Конечно, я пойду, — откликнулся гигант, краснея от гнева. — Вы что думаете, я оставлю Аладори этим монстрам?
— А ты, Жиль?
Рыбьи глаза Жиля Хабибулы яростно вращались. Пот бежал по его лицу. С некоторым усилием он произнес:
— Смерть моя! Вы что, хотите уйти и оставить бедного больного старого Жиля Хабибулу здесь, чтобы он голодал и гнил на дне этого злобного моря? Во имя драгоценной жизни! — прохрипел он. — Я пойду. Но сначала старый Жиль должен отведать продуктов, чтобы его изнуренные старые кости обрели силу, и хлебнуть винца, чтобы успокоить измученные нервы.
Шатаясь, он пошел к трюму.
— А вы, Командор? — настойчиво спросил Джей Калам. — Вы пойдете?
— Нет… — Адам Ульнар покачал головой. — Я не вижу в этом смысла. Мне известно, что естественный отбор привел к появлению на суше и в воде весьма опасных жизненных форм. Ваши шансы равны нулю.
Четверо вошли в воздушный шлюз и привязали к телам большие, непроницаемые для воды свертки с одеждой, протонными пистолетами, несколькими фунтами концентрированной еды и, по настоянию Жиля Хабибулы, бутылку вина. Они задраили внутренний люк, и Джон Стар открыл дверь, ведущую наружу. Мощный поток воды рванулся в камеру, заполняя ее, обдавая ледяным холодом тела людей, сдавливая воздух над ними. Когда вода поднялась до плеч, поток прекратился. Джон Стар вращал штурвал наружного люка, но армированная дверь не поддавалась.
— Заклинило! — хрипел он. — Мы должны попробовать вручную.
— Дай мне! — закричал Хал Самду, рывками пробираясь вперед в ледяной воде. Голос его в плотном воздухе звучал необычайно пронзительно. Он привалился спиной к металлическому люку, напрягся. Боль превратила его лицо в странную маску. Дышал он быстро, хрипло, прерывисто.
Джон Стар и Джей Калам помогали ему.
Неожиданно люк поддался. Поток воды опрокинул их. Наполнив легкие воздухом, они подтянулись к отверстию и, отчаянно барахтаясь, поплыли к поверхности.
Темная вода, от которой немело тело, давила на них. Джон Стар чувствовал, как стиснуты измученные легкие. Он рвался вверх сквозь мрачную бесконечность времени. Неожиданно он вынырнул над поверхностью желтого моря и стал хватать ртом воздух.
Блестящая маслянистая красно-желтая поверхность моря под холодным красным небом простиралась в смутную даль. Море поднималось и опускалось длинными медленными волнами.
Вначале он был один. Вдруг рядом с ним взметнулась задыхающаяся голова Джея Калама. Затем появилась рыжеволосая голова Хала Самду. Они ждали, не в силах говорить, пытаясь отдышаться. Наконец, вынырнула голова Жиля Хабибулы — лысина с тонкой прядкой седых волос.
Они держались на поверхности желтого моря, дышали глубоко и благодарно, забыв, что воздух ядовит.
Безмолвная и безжизненная гладь воды простиралась вокруг. В зловещем небе пылал огромный красный диск.
— Следующая наша проблема, — задыхаясь, произнес Джон Стар, — берег…
— Сверток… — пробормотал Хал Самду, — с пистолетами. Не всплыл…
Действительно, свертка не было.
— Моя жалкая бутылочка вина! — захныкал Жиль Хабибула.
Все замолчали. Огромное тело всплыло рядом, с ними на поверхность и ушло опять под воду.
Глава XVТолько бы добраться до берега
Затаив дыхание, они ждали появления драгоценного свертка, в котором находились их одежда, оружие и продукты.
— Он не всплывет, — наконец, в отчаянии заключил Джон Стар. — Придется добираться до берега без него.
— Протек, наверное, — сказал Джей Калам. — Или застрял в люке.
— Или его проглотили, — засопел Жиль Хабибула. — Вон тот монстр, что так страшно плескался, он и проглотил. Ах, мое драгоценное вино…
— А где берег? — требовательно спросил Хал Самду.
Легкий бриз коснулся их лиц. Он был столь слаб, что едва пошевелил желтую поверхность.
— У нас два возможных ориентира, — сказал Джей Калам. — Солнце и ветер…
— Как…
— Солнце невысоко, но оно поднимается. Значит, там восток. Это говорит нам о направлении. А что касается ветра, то это явно морской бриз с побережья большого континента, о котором говорил Адам Ульнар. В это утреннее время ветер должен дуть с моря, потому что воздух над сушей нагревается и поднимается.
— Так что же, поплывем по ветру к западу?
— Я думаю, что это лучше, хотя ориентироваться придется по весьма неполным астрономическим и географическим знаниям о планете. Плохо, что из-за тумана мы не смогли во время своего падения определить, где суша. Возможно, мы вовсе не у берега, а просто на каком-нибудь мелководье. И все же единственный выход — плыть по ветру.
Они отвернулись от красного солнца. Джон Стар поплыл уверенно, без видимых усилий. Хал Самду разрывал воду медленными мощными гребками. Джей Калам плыл расчетливо и бесшумно. Жиль Хабибула пыхтел, плескался, слегка отставая.
Казалось, прошли часы, прежде чем он прохрипел:
— Во имя сладкой жизни, давайте немножко отдохнем. Что за смертельная спешка?
— Можем отдохнуть, — согласился Джей Калам. — Берег может находиться в двух милях, а может, в двухстах или в двух тысячах.
Они отдохнули некоторое время, затем вновь с усталой расчетливостью поплыли.
Поначалу ничего необычного в воздухе они не ощущали. Но Джон Стар вдруг заметил, что ноздри и глаза раздражены, стало больно дышать, появился кашель. Тут же в голову пришли мысли о судьбе людей из экспедиции Эрика Ульнара, но он решил молчать.
Заговорил Жиль Хабибула:
— Этот красный воздух! Он меня в гроб вгонит. Бедный старый Жиль! Мало того, что он рухнул в неведомое море на чужой чудовищной планете и погибает, плавая, как несчастная крыса в банке со сгущенкой! Ох, смерть моя! Этого недостаточно! Он должен быть отравлен этим коварным газом, который сделает из него неистового маньяка, а зеленая проказа сожрет всю его плоть. Бедный старый солдат!
В этот миг грандиозный всплеск прервал его речь. Огромное тело, черное и блестящее, взмыло рядом с ним над желтой поверхностью и тут же нырнуло обратно.
— Мои жалкие кости! — прохрипел Жиль. — Какой-то ужасный кит приплыл проглотить всех нас!
Они поплыли быстрее, пока существо опять не возникло перед ними.
— Не стоит выматываться, — послышался сквозь плеск спокойный голос Джея Калама. — Нам от него не оторваться. Будем надеяться, что он не нападет.
Через несколько минут они опять увидели изогнутый саблевидный черный плавник, который вспорол черную поверхность неподалеку. Он поплыл к ним, описал вокруг них полную окружность и исчез, чтобы появиться вновь и сделать еще один круг.
— Он описывает вокруг нас идеальный круг, — засопел Жиль Хабибула. — Скоро последует кошмарный пир.
— Смотрите, впереди! — закричал вдруг Хал Самду. — Что-то черное плывет!