Гигант схватил его за колено и бедро и могучим рывком поднял к освещенным красным светом корням шипов. Одной рукой Джон Стар схватился за грубый пурпурный канат. Тот мгновенно набросил петлю и на его тело.
Вися на одной руке, Джон вонзил в канат над плечом Джея Калама кинжал. Твердая пурпурная кожа поддалась — прозрачная фиолетовая плазма потекла по его руке. Кольцо, яростно сопротивляясь, скользнуло по его плечам.
— Спасибо, Джон, — слабо прошептал Джей Калам. — Постарайся освободиться, пока не поздно. Мне ты уже не сможешь помочь.
Джон Стар молча резал «веревку».
Внезапно в текущей жидкости появился красный цвет. Это была кровь Джея Калама.
Пурпурный трос со всесокрушающей силой сжался.
— Слишком… слишком поздно… Прости, Джон!
Тело Джея Калама обмякло.
Джон Стар сделал последнее яростное усилие — смертельное объятие ослабло. Живой трос распался, и они упали.
Придя в себя, Джон Стар понял, что они находятся за пределами джунглей. Он лежал на небольшой ровной площадке, покрытой каким-то мягким красивым растительным ковром — блестящим, с металлическо-голубым отливом. Внизу, невдалеке от джунглей, он разглядел маслянисто-желтое море — блестящую золотую пустыню под низким и хмурым солнцем.
Над ним высилась черная гряда гор. Огромные пологие поля были усеяны черными валунами. Голые иззубренные агатово-черные обломки, острые циклопические пики образовывали барьер за барьером. Последняя зубчатая темная линия пиков упиралась в красное и туманное небо.
Джей Калам лежал рядом. Он был без сознания. Хал Самду и Жиль Хабибула были заняты разведением костра у края крошечного плещущего потока, пересекающего площадку. Джон с удивлением уловил запах пищи.
— Что случилось? — спросил он и, преодолевая боль, уселся. Тело ныло от горящих ран, оставленных шипами джунглей.
— Ага, вот и ты пробудился, наконец, — ласково засопел Жиль Хабибула. — Да, дружище, Хал и бедный старый Жиль Хабибула вытащили вас обоих из смертельных джунглей. Здесь, в долине, Хал швырнул свое копье в пасущееся на голубой траве маленькое существо, а я высек камнями искры и развел огонь. Вот в чем дело, дружище. Мы вышли из джунглей. Но нам предстоит подняться на эти горы, когда ты и Джей сможете двигаться. И одна жизнь знает, какие жуткие кошмары лежат по ту сторону. Ах, будь эта коварная пурпурная веревка чуть покрепче… Дружище, эта жизнь слишком трудна для такого старика, как я. Мне бы сейчас сидеть где-нибудь в удобном кресле и прихлебывать винцо, забыв обо всем.
Он скосил рыбий глаз на сверток в кармане.
— Ах, да! Одна бутылочка у меня есть. Но она должна дождаться своего часа. А он придет достаточно быстро на этом континенте ужасов!
Когда Джей Калам и Джон Стар стали способны двигаться, отряд начал подъем на горный хребет, пробираясь через нагромождения колоссальных черных булыжников.
Огромное алое солнце, служившее им компасом, двигалось по мрачному пурпурному небу всю долгую неделю их продвижения. Они часто голодали, их постоянно мучила жажда. Воздух становился разреженнее и холоднее по мере подъема. Скоро они стали мерзнуть, что привело к окончательному изнеможению организма.
Иногда им удавалось убить какое-нибудь маленькое животное, щиплющее голубую траву. Спали очень мало. Кто-то один постоянно был на страже.
— Мы должны идти, — настойчиво говорил Джей Калам. — Ночь не должна застать нас здесь. Это будет неделя тьмы и жуткого холода. Нам не пережить такого.
Закат наступил, когда они преодолели последнюю преграду. Перед ними простиралось безжизненное, огромное плато — черное, мрачное. Оно было загромождено камнями, вывороченными и сброшенными сюда во время древнего вулканического катаклизма. В небе висело гаснущее солнце.
— Мы здесь, наверное, умрем, — сказал Джей Калам. — И все же надо идти…
И они пошли, не в силах надышаться разреженным горьким воздухом. Красный диск медленно уходил за горизонт. Холод усиливался.
Глава XVIIГород Рока
Они быстро шли по черному плато. В размытых малиновых сумерках вышли на край бездны.
Отвесные стены уходили вниз на добрую тысячу футов. Величественная расщелина пересекала плато.
— Река, — показал Джей Калам, — а вдоль нее лес. Там должны быть топливо и еда. Надо спуститься и поискать какую-нибудь пещеру.
Они нашли склон, выглядевший менее грозным. Джон Стар пошел впереди, перебираясь через груды колоссальных черных камней, съезжая по россыпям, карабкаясь и спрыгивая с отдельных обломков. Все покрылись шрамами и ссадинами. Они спешили — страшная ночь наступала быстро.
Лишь далекое малиновое сияние освещало небо между стенами каньона, когда, наконец, они вошли в полоску черного леса на дне, трясясь от холода.
Пока остальные собирали хворост среди колючих деревьев, Жиль Хабибула развел огонь.
С помощью факелов они стали осматривать нависающую стену каньона. Джон Стар наткнулся на круглый — восемь футов в ширину — туннель. Позвав остальных, он вошел в него, держа в одной руке пылающий факел, а в другой — копье.
В воздухе остро пахло шерстью, на песчаном полу он увидел большие незнакомые следы. Пещера оказалась пустой. В конце туннеля была двадцатифутовая зала.
— То, что нужно! — воскликнул Джон Стар, встречая у входа остальных. — Какое-то существо пользовалось ею, но сейчас его нет. Мы можем принести сюда хвороста, а затем закрыть вход.
— Смерть моя! — вскричал Жиль Хабибула, осторожно шедший в хвосте. — Сюда направляется хозяин…
Они услышали треск среди деревьев, словно кто-то поднимался от реки. Свет факела отразился в семи огромных желто-зеленых глазах, сверкнул на крупной чешуе.
Зверь заметил их.
Джон Стар, Джей Калам и Хал Самду вогнали длинные черные копья в землю, чтобы встретить нападающего. Жиль Хабибула заорал и спрятался за ними, подняв факел.
— Я буду вам светить!
Речное чудовище пожелало провести жуткую ночь на суше. Оно было похоже на огромную змею, покрытую твердой красной чешуей.
Джон Стар направил острие копья прямо в бронированное рыло. С визгливым зловонным выдыхом существо дернуло головой, расколов древко о потолок. Черный язык, утыканный жесткими иглами, метнулся к Джону, обхватил его за плечи и потянул к чернозубым распахнутым челюстям.
Джон ударил факелом по семи глазам, которыми была усажена бронированная голова.
Монстр вновь завыл, дергая языком из стороны в сторону. Но вскоре опять потащил легионера — бесчувственного, истекающего кровью, парализованного — в черную зловонную пасть.
Метнулось копье Хала Самду, глубоко вонзившись в нёбо раскрытого рта. Теряя сознание, Джон Стар увидел смыкающиеся черные клыки…
Когда он пришел в себя, плечо было перевязано. Он лежал у огня в пещере. Остальные носили хворост. Гигантская туша монстра высилась у входа.
— Снаружи ужасно холодно, дружище, — информировал его Жиль Хабибула. — Снег и злобный буран ревет в каньоне. Река уже покрыта льдом. Бедный старый Жиль слишком слаб для такой жизни. Убивать драконов-чудовищ в мире, где людям нет места…
Когда, наконец, после долгой битвы с безжалостным холодом, наступило затишье, они увидели, что река быстро и свободно течет, пополняясь талым снегом.
— Нам нужно построить плот, — сказал Джей Калам. — И плыть по реке до города медузиан.
С помощью импровизированного инструмента они стали собирать плот. Солнце уже достигло зенита, когда они спустили неуклюжее судно в ревущий поток, чтобы начать путешествие к неведомому городу на западном побережье.
Последствия присутствия красного газа в воздухе были не столь ощутимы, как боялся Джон Стар. У всех развился кашель, но и только. Он начал думать, что Адам Ульнар преувеличил опасность.
Когда дни, длиной в неделю, сменялись свирепо-холодными ночами, они вытаскивали плот и выходили на берег — сражаться за еду и тепло.
Ниже грохочущего водопада каньон превратился в ущелье, река бежала между черными стенами в постоянном красном сумраке. Вскоре они вошли в более полноводный поток, который понес их прочь от гор по бесконечной равнине. Днем берега были покрыты черной растительностью — растениями, которые умирали во время страшных ночей и удивительно быстро росли днем.
Река становилась шире, глубже. Желтые струи неслись быстрее. Зловещие грозные джунгли вдоль берегов разрастались все выше; животные в воде, джунглях и воздухе становились все крупнее и агрессивней. С помощью огня, лука и кулака им много раз приходилось драться за обладание плотом. Они почернели от пребывания под открытым солнцем, обросли, покрылись множеством pan. Но приобрели железную выносливость, храбрость и уверенность друг в друге.
Сквозь все преграды Жиль Хабибула пронес бутылку вина. Он защищал ее от огромного летучего существа с блестящими крыльями, напавшего на лагерь. Он нырял за нею, когда речное чудовище разрушило плот. Много раз он поднимал ее к малиновым небесам с тоскливым ожиданием в глазах.
— О, жизнь моя! Сейчас каждый глоток на вес золота! — сопел он жалобно. — Но, когда оно кончится, больше не будет ни капельки вина на всем этом злом континенте. Нет, я должен еще немного подождать.
Ширина реки уже достигала десяти миль, когда Хал Самду вдруг увидел город. Черный, огромный город поднимался в красном сумраке с левой стороны. Эбеновые башни на его стенах уходили в бесконечность. Измученных людей на плоту охватил страх. Они ошеломленно смотрели на титанические механизмы, находящиеся у основания стен.
— Аладори, — пробормотал, наконец, Хал Самду. — Она там.
— Так считает и Адам Ульнар, — сказал Джей Калам. — В самой высокой центральной башне. Видите ее? Она едва заметна в красном небе.
— Да, но как нам туда добраться? Что толку от моей дубины, когда такие механизмы на стенах? Мы для них — что муравьи!
— О, вот правильное слово, Хал! Муравьи! Мы — не что иное, как ничтожные ползучие муравьи! Мне кажется, эти стены с башнями в высоту не менее двух миль! — воскликнул Жиль Хабибула.