Адам Ульнар жестом обвел корабль рукой.
— Кое-что я уже сделал. Ты должен это признать. Крейсер поднят и отремонтирован. Я надеялся, что он сможет переправить АККА обратно в Систему для предотвращения всеобщего бедствия.
— Но его подняли медузиане.
— Да. Они меня провели, и теперь был мой ход. Я связался с ними и предложил к ним присоединиться. Согласившись помогать им своим военным искусством в завоевании Системы, я попросил поднять их «Пурпурную Мечту» и отремонтировать ее. Они подняли крейсер и достаточно хорошо его отремонтировали, но, боюсь, они не доверяют мне. Черный корабль сторожит меня денно и нощно. Ты знаешь, какое на нем оружие, — пушки, стреляющие атомными солнцами.
— Ты видел Эрика? — подозрительно спросил Джон Стар. — Он с тобой?
— Нет, Джон. Он уже не со мной. Он мне все рассказал — как медузиане заставили его пытать девушку, о вашем прибытии и бегстве, как побежал предупреждать медузиан… Оп не думал, что у вас был шанс уйти, и надеялся заслужить их расположение.
— Трусливая бестия! — пробормотал Джон Стар. — Где он?
Адам Ульнар кивнул. На красивом лице была боль.
— Именно таким он и был, Джон. Трусом! Хотя его имя и было Ульнар. Жалкий трус… Он первым пошел на дурацкий союз с медузианами, потому что боялся поверить в мои планы революции. Я знаю, Джон, что я совершил ошибку, — не Эрика, а тебя следовало бы сделать Императором. Но и сейчас это еще пе поздно. Если бы ты за это взялся…
— Но я не возьмусь!
— Да, не возьмешься. И, может быть, ты прав. Я теряю веру в аристократию. Наш род стар, Джон. Наша кровь — лучшая в Системе. Но Эрик — презренный трус. А трое мужчин с тобой — обычные солдаты Легиона — отлиты из настоящего металла. Мне было нелегко измелиться, Джон. Но на дне желтого моря у меня было время подумать… Отныне я буду поддерживать Зеленый Холл.
— Да? — в голосе Джона Стара откровенно звучал скептицизм. — Но ответь на мой вопрос. Где Эрик? Вы оба…
— Эрик никогда больше не предаст человечество, Джон, — голос был резок. — Когда я узнал, что он послал за вами медузиан, я убил его… Я сломал ему шею собственными руками.
— Ты убил… Эрика?
Джон Стар очень медленно прошептал эти слова, изумленно глядя в лицо Адама Ульнара, искаженное болью.
— Да, Джон. И вместе с ним убил часть себя, ведь я любил его. Любил его! Отныне ты — наследник Пурпурного Холла!
— Погоди! — яростно рявкнул Джон Стар, еще сильнее сжимая кинжал и всматриваясь в благородное лицо Командора.
— Да, Джон!
Сложив руки на груди, Адам Ульнар смотрел на него.
— Ты мне не веришь, Джон. Ты не можешь поверить после всего, что случилось. Ну что же, действуй — вонзай свое оружие. Я не буду защищаться. И даже умирая, я буду гордиться, что твое имя — Ульнар.
Джон Стар вглядывался в красивые чистые глаза Командора. Он не мог убить этого человека! Хотя сомнение по-прежнему царило в его сердце, он опустил черное лезвие-шип.
— Я рад, что ты не ударил, Джон, — сказал Адам Ульнар, улыбаясь. — Потому что понял, видимо, что я тебе понадоблюсь. Хотя наш крейсер на ходу, впереди серьезные препятствия. Здесь на страже черный корабль. Если мы уйдем от него, за нами будет послан весь флот. Все еще существует Пояс Опасности. Я недавно слышал, что он слабее над полюсами планеты. Если даже каким-то чудом мы вернемся в Систему, человечество уже раздавлено, дезорганизовано. Мы не получим помощи, на нас даже могут напасть оставшиеся в живых люди, обезумевшие от красного газа. Нам придется иметь дело со всем их флотом и черной крепостью на Луне, откуда они обстреливают Систему красным газом. Эрик говорил, что они разобрали все свои газовые фабрики месяц назад и переправили их на Луну. Вот, наверное, почему концентрация красного газа здесь уменьшилась. Возможно, Джон, уже слишком поздно…
— Я поверю тебе, Адам, — сказал Джон Стар, пытаясь отбросить терзающие его сомнения. И быстро добавил: — Мы должны взять на борт Аладори и остальных. Они у реки.
— Уходить, когда нас сторожит черный корабль, — запротестовал Адам Ульнар, — было бы самоубийством. Надо подождать удобного случая…
— Мы не можем ждать! — голос Джона Стара был хриплым от отчаяния. — У нас есть протонная пушка. Если ударим неожиданно…
Адам Ульнар покачал головой.
— Они сняли иглу, Джон. Крейсер безоружен. Они убрали даже пирамиды со стрелковым оружием. Твой шип — это все, что у нас есть.
Джон Стар сжал челюсти.
— Тогда выход один, — мрачно пробормотал он. — Двигаться так быстро, чтобы у них не осталось времени для удара.
— Как это?
— Мы можем стартовать на геодинах.
— На геодинах! — пораженный, воскликнул Адам Ульнар. — Их нельзя использовать при старте, Джон. Ты это знаешь. Мы сожжем корпус трением! Или врежемся в землю, как метеор.
— Мы пойдем на геодинах, — хрипло повторил Джон Стар. — Я — пилот. Ты можешь управлять генераторами?
Адам Ульнар странно посмотрел на него, затем улыбнулся, взял Джона Стара за руку и быстро пожал се.
— Очень хорошо, Джон. Я могу управлять геодинами… Хотел бы я, чтобы ты был моим племянником.
Джон Стар неожиданно почувствовал симпатию к Командору.
Они разошлись. В маленькой рубке Джон Стар быстро осмотрел ряды знакомых приборов. Все железо было заменено другими металлами. Он посмотрел в телеперископ — сторожевой корабль медузиан казался огромным пауком.
Низкая чистая музыка геодиновых генераторов стала внятной, поднялась до отчетливого звона. Из микрофона послышался резкий голос Адама Ульнара:
— Генераторы на полной тяге, сэр.
Джон Стар невольно улыбнулся при слове «сэр». Оп быстро установил направление на берег реки, составил план того, что необходимо было сделать. При малейшей ошибке должна была последовать мгновенная аннигиляция.
Вспомнив о воздушном шлюзе, он нажал на кнопку, которая его закрывала. Это действие могло их выдать. Но он не мог оставить его открытым — сопротивлением воздуха его тут же оторвало бы.
Томительное ожидание — одна секунда, две, три — наконец моторы заработали.
Из огромного вражеского корабля внезапно вырвался длинный черный конус. Он стал поворачиваться в их сторону. Оружие!
Четыре! Пять! Он услышал лязганье закрывшегося люка и нажал на клавиатуру. Платформа, башни и черный корабль вдруг исчезли. И хотя невообразимая сила в равной степени действовала на весь корабль, ощутимого толчка не было. Геодины понесли их прочь со сверхъестественной скоростью. Вокруг завертелись малиновые сумерки.
Пальцы Джона Стара отчаянно метались по клавиатуре. Годы тренировок сейчас должны были оправдать себя. В Академии он часто представлял себе подобные ситуации — отчасти мечтая о них, отчасти боясь.
«Пурпурная Мечта», мгновенно перелетев через черную стену, с невероятной скоростью понеслась к желтой реке. Ее корпус светился от трения о воздух. Чтобы уменьшить толчок при приземлении, он судорожно включил дюзы.
Отчаянная игра с самой кривизной пространства в атмосфере планеты. Человеческая отвага и человеческое искусство против титанических сил! Бешеный восторг переполнял сердце Джона Стара. Он победил, если дюзы остановят корабль вовремя.
Светящийся корабль летел к темному берегу замерзающей реки. В последнее мгновение дюзы загрохотали на полную мощность, последовал тяжелый удар о песок Корабль зарылся в него, и от раскаленного докрасна корпуса пошел пар.
Раскаленные люки распахнулись. Полуголые, изможденные люди поднялись на борт. Люки захлопнулись «Пурпурная Мечта» вновь загрохотала, голубые языки пламени стали лизать черный песок. Мгновенно включились геодины, и корабль рванулся с огромной скоростью в красные сумерки. Вскоре Джон Стар увидел черные машины, поднимающиеся над стенами и башнями кошмарного метрополиса — целая стая пауков-кораблей, превосходящих «Пурпурную Мечту» в скорости и вооружении.
Глава XXVШутка над человечеством
Красный туман над головой таял. «Пурпурная Мечта» рвалась вверх, на свободу пространства, где светящийся корпус ее мог бы остыть. Планета исчезла, превратившись в огромный бесформенный полумесяц оранжево-красного света.
Безрассудный старт крейсера оставил вражеские корабли далеко позади. Впереди лежал Пояс Зла. Зловещая сеть невидимых лучей распространилась от шести крепостей. Могущественные тайны древней науки. Грозные зоны невидимой радиации, сокрушающие молекулярные связи, заставляя прочный металл и человеческие тела растворяться туманом свободных атомов.
Вспомнив новую информацию Адама Ульнара о том, что радиация слабее на полюсах, Джон Стар держал курс па север. Он вел корабль на пределе действия геодинов, испытывая страх при одной мысли о том, что предстоит пережить Аладори. Но выбора не было.
«Пурпурная Мечта» вонзилась в степу невидимой радиации. Джон Стар был на мостике один. Неожиданно от его тела, панелей и приборов пошел кружащийся туман. Туман возбужденных либо ионизированных атомов, пляшущих точек радужного света. Острая раздирающая боль пронзила тело, завизжала в ушах, запылала перед глазами. Атом за атомом корабль и его тело растворялись. Ослабев от боли, из последних сил он пытался удержать дрожащий крейсер в узком проходе относительной интерференции волн над полюсом.
Тело его корчилось в световой агонии. Красное пламя сжигало мозг. Неожиданно он разразился диким, безумным смехом. Временами он понимал, что сходит с ума. Долгое пребывание в красном газе климатического копт-роля наконец подействовало на него. Сходит с ума! И обречен на смерть от медленного гниения. Он смеялся. Смеялся над чудовищной шуткой. Шуткой была смерть Системы от безумия и зеленой проказы, смерть тех, кто пытался спасти человечество от этой медленной гибели… Ужасно смешная шутка!
Миллионы, да что там, биллионы людей смеялись глупо, бессмысленно над тем, как их плоть превращается в зеленую гниль и отваливается, а те, кто задумал их спасти, умрут самыми первыми. Что за космическая шутка! Люди смеются перед лицом красной боли. Мужчины и женщины смеются в то время, как их мясо становится зеленым! Смеются, а тело их распадается… Что за вселенская шутка!