стное и угрожающее в слабом сиянии света, и голос, красной мукой пульсирующий в мозгу. Думаю, что машина в конце концов ослабила мою волю. И я, должно быть, все-таки сдался. Боюсь, что так и было… Следующее, что я помню, — постель в изоляторе, повязка на голове и сестра, делающая мне укол успокоительного. Она сказала, что Стивен Орко и его друзья принесли меня сюда на заре. Они сообщили, что нашли меня бредущим по берегу с раскроенной головой. Я всем сказал, — что упал в темноте.
— Почему ты это сделал? — удивленно спросил Джей Калам. — Стивена Орко наказали бы и уволили из Легиона. Он мог бы не получить возможности ввязаться в Юпитерианский Мятеж.
— Это была наша ссора, — хрипло прошептал Боб Стар. — Даже сейчас в моем мозгу горит вибрирующая боль, и я хочу убить его, если смогу.
— Если сможешь? — встревоженно посмотрев на него, спросил Командор. — Предположим, что твой долг — убить Стивена Орко, и он у тебя в руках. Неужели ты этого не сделаешь?
— Я не знаю, — ответил Боб Стар, — Не могу вспомнить, что произошло в конце — сдался я или нет. Он пообещал сломать меня, сделать так, что я никогда никого не смогу убить. Боюсь… боюсь, что так он и сделал. Думаю, что мой мозг поврежден ультразвуковой вибрацией — в голове осталась пульсирующая боль — маленький молоточек красной боли, стучащий днем и ночью. За девять лет он не исчез.
Лицо Боба Стара было белым, капли пота блестели на лбу.
— Я не был трусом до той ночи, — хрипло прошептал он. — Я не был ничтожеством, которое он хотел из меня сделать. Но сейчас, Командор, я не знаю.
Глава VЧесть Легиона
Высокий Командор некоторое время стоял, изучающе глядя на Боба Стара.
— Я рад, что ты мне об этом рассказал, — сказал он наконец, и голос его был тих и серьезен. — Я знаю, что ты чувствуешь, потому что когда-то я тоже думал, что убить человека для меня невозможно. Но иногда это необходимо. Я научился этому давно и давно понял, что могу это сделать.
Он вдруг шагнул вперед.
— И ты должен, Боб. Можешь и должен. Дело обстоит так, что, весьма возможно, убить Стивена Орко станет твоим долгом.
— Почему, Командор? — воскликнул Боб Стар. — Я бы все что угодно отдал за эту возможность. Но я боюсь… боюсь, что не смогу.
Тихо прозвенел гонг. Массивная дверь открылась, впустив глубокий вибрирующий звук геодинов, на которых шел боевой корабль. Вошел стюард, втолкнув маленький столик на колесах. Он отдал честь.
— Завтрак, Командор, — сказал он. — На двоих.
Джей Калам молча кивнул. Тяжелая дверь закрылась, и стало казаться, что длинная комната находится вне корабля.
— Как случилось, что он все еще жив? — спросил шепотом Боб Стар.
— Стечение обстоятельств, — ответил Джей Калам, хмурясь. — Ужасные последствия Юпитерианского Мятежа. Вся история этого восстания никогда полностью не публиковалась, но сейчас я расскажу тебе ее, чтобы ты мог понять нынешний статус Стивена Орко и свою роль в сложившейся ситуации.
Боб Стар стал слушать, затаив дыхание.
— Орко с самого начала был для нас загадкой, — мрачно продолжал Командор. — Многие люди считали, что в нем есть что-то нечеловеческое. Может быть, так оно и есть. Наши следователи провели тщательное расследование, и все же они ничего не узнали о его происхождении.
— Но я помню его родителей, — прервал Командора Боб Стар. — Они навещали его в Академии незадолго до… той ночи. Он устраивал в их честь вечеринку и пригласил всех моих друзей.
— Это его приемные родители. Приемный отец — Эдвард Орко — нашел его, когда Стивен был еще ребенком. Орко был преуспевающим промышленником. Он имел обширные владения среди астероидов, держал дом на Палласе. Это случилось около тридцати лет назад. Орко путешествовал к Марсу на космической яхте. Он и его жена, посетив некоторые из своих владений, разбросанные на малых астероидах, отправились па Марс отдохнуть. Примерно в сорока миллионах миль от Марса их навигатор обнаружил необычный объект, дрейфующий в космосе. Его засекли метеоритные детекторы, но это был не метеорит. Доклад навигатора настолько заинтересовал Орко, что он повернул назад, чтобы исследовать объект. Это оказался цилиндр магниево-литиевого сплава восьми футов в длину. Он имел тщательно подогнанный винтовой колпак, запечатанный в нескольких местах сургучом. На каждой печати проглядывал занятный алый символ: витой крест-крукс анзата — древний символ жизни над скрещенными костями. Орко вышел в космическом скафандре для изучения объекта. Он решил взять его на борт, в воздушный шлюз, и открыть. Жена возражала — скрещенные кости означают опасность. Форма и размеры объекта напоминали гроб, и она предположила, что там может находиться умерший от какой-нибудь страшной болезни человек. Но Эдвард Орко был человеком решительным — цилиндр был помещен в воздушный шлюз. Затем он заперся в отсеке с цилиндром, вскрыл печати и отвинтил колпак. Стенки цилиндра были толстыми и тщательно изолированными от космического холода. Внутри он был заполнен резервуарами с кислородом, водой и жидкой пищей. Там находились нагреватели, термостаты и конденсаторы для создания микроклимата. Короче говоря, это был маленький космический корабль без двигателя. Среди аппаратуры в чем-то, вроде колыбели, лежал Стивен Орко — рыжеволосый, голый младенец возрастом меньше года. И это — все. Стивен Орко имел несколько необычную внешность. Один взгляд больших голубых глаз завоевал сердце бездетной супруги Эдварда Орко. Супруги усыновили младенца. Они дали ему все приличествующее их положению и богатству, даже добились устройства его в Академию.
— Его собственные способности вполне позволили бы ему обойтись своими силами, — вмешался Боб Стар. — Он мог получить любое образование, какое захотел.
— Как бы там ни было, — продолжал Джей Калам, — он закончил учебу с высшими наградами, отправился на службу и стал быстро делать карьеру, соответствующую его способностям. Через четыре года он уже имел собственный корабль. Еще через два года он получил назначение Командора Юпитерианского Патруля. Думаю, ты знаешь, что спутники Юпитера населены по большей части беглыми Пурпурными — врагами демократического Зеленого Холла. Они переселились туда после того, как была свергнута Империя — два столетия назад.
— Знаю, — сказал Боб Стар. — Мой дед родился на Каллисто.
— Через год он вступил в командование Патрулем, — продолжал Командор. — Мы вначале получали ультраволновые сообщения от Стивена Орко о том, что он замечает неожиданные возмущения Пурпурных. Однако он утверждал, что держит ситуацию в руках и помощь ему не нужна. Несколько недель от него не было известий, пока группа беженцев не прибыла на Цереру на космической яхте с информацией о том, что Стивен Орко сам являлся вдохновителем мятежа, и о боях, которые начались, когда заговорщики напали на патрульных. Почти все сторонники Зеленого Холла были убиты. Я отозвал все корабли Легиона к Марсу…
— Я помню — нам рассказывали об этом в Академии, — сказал Боб Стар. — Я не видел Стивена Орко с того времени, когда он меня пытал. Я пытался поступить на флот, но рапорт не был принят.
— Твой отец просил меня не рассматривать его, — сказал Джей Калам. — Я не знал того, что ты мне только что рассказал, иначе ты получил бы шанс добраться до этого человека. Это было самое серьезное испытание для Легиона с тех пор, как Эрик Претендент привел тех чудовищ — захватчиков с Убегающей Звезды, чтобы они помогли ему восстановить Империю. Как только флот собрался в окрестностях Марса, я взял твою мать на флагман. Доклады, поступающие с Юпитера, дали мне понять, что нам понадобится ее оружие. Наш полет не встречал препятствий. Мы добрались до Каллисто, не встретив никаких враждебных действий, и я послал ультраволновое сообщение, взывая к рассудку осажденных. Ответом было что-то похожее на солнце, выпущенное в нас из крепости над городом Лел.
— Солнечная пушка? — прошептал Боб Стар. — Вы знаете, до меня доходили слухи об этом страшном оружии.
— Корреспонденты называли их так, — подтвердил Джей Калам. — Это оружие того же типа, что применяли против нас двадцать лет назад монстры с Убегающей Звезды. Энергетический вихрь, искажающий координаты времени и пространства, делающий все тяжелые элементы нестабильными и создающий неодолимое притяжение к другой материи в ужасном водовороте атомной аннигиляции.
Лицо Командора стало суровым.
— Стивен Орко, как ты и говорил, был очень умен. Он построил это страшное оружие, используя обрывки информации, полученной беглецами-каллистянами от существ Убегающей Звезды. Тогда Пурпурные во главе с Эриком были их союзниками. Каким-то образом он увеличил его дальнобойность и мощь. Первый выстрел уничтожил два наших лучших корабля. Я понял, что оружие Орко может достать до любой планеты в Системе. Твоя мать уже собрала свое секретное оружие. Поскольку полного уничтожения я не желал, то попросил ее стереть город Лел с внешними укреплениями. Ты видел инструмент в Яшмовой комнате. Мать, должно быть, говорила тебе, что его действие невидимо. Поэтому я не удивился, что во время ее манипуляций с ним, казалось, ничего не происходит. Но вдруг ее лицо исказила гримаса ужаса.
— Не работает! — прошептала она.
Одного взгляда на экран телеперископа было достаточно, чтобы увидеть, что фортификация Лела осталась неизменной. Мне удалось даже увеличить изображение настолько, что стала видна сама атомная пушка — колоссальная скелетовидная труба из металлических дуг, поставленная па горной вершине возле города. Пока я смотрел, к нам помчался второй вихрь — что-то вроде спиральной туманности в миниатюре, в которой бешено взрывались метеоры и корабли. Второй выстрел уничтожил еще три крейсера, и твоя мать поняла, что мы должны отступить. Кто-то еще, по ее словам, добрался до принципа АККА. Она попыталась объяснить, не раскрывая своей тайны, что оружие использует единственную нестабильность во Вселенной, причем второй хозяин этого устройства способен предотвратить его использование.