ся такими. Вооружение невидимого разведывательного корабля разрушило лучший боевой корабль Системы и превратило тюрьму-крепость в ничто.
Больше люди ничего о кометчиках не знали, но Боб Стар настойчиво пытался представить их в своем воображении. Человекоподобны ли они? Он думал, что да, ибо на эту мысль наводило явление девушки в тюремной стене. Боб Стар рассказал о девушке друзьям.
— Парень, — воскликнул Жиль Хабибула. — Мне кажется, твой отец слишком долго держал тебя взаперти в Пурпурном Холле, раз уж ты разглядел какую-то девушку. Но не надо путать любовные сны с правдой.
— Сны! — возразил Боб Стар. — Девушка, которую я видел, была так же реальна, как и ты, Жиль. И она оказалась в ужасной беде, причем из-за Стивена Орко и кометчиков. Я все же верю, что мы найдем ее, если вообще доберемся до кометы.
Джей Калам был, однако, столь же скептичен.
— Если девушка, которая, как тебе кажется, была реальна, то она не может быть жительницей какой-нибудь из планет Системы. Мы не имеем представления о научных принципах проектирования образа, описанного тобой, без компьютерного оборудования. Ты считаешь, что она обитательница кометы, возможно, член какой-нибудь дружественной нам фракции. Но существуют миллионы фактов против этого.
— Какие? — прошептал Боб Стар.
— Возможности для разнообразия жизненных форм бесконечны, — рассудительно ответил Командор, — и структурная адаптация протоплазмы к влиянию условий настолько сложна, что на планетах не было и никогда не будет другой расы, в точности похожей на нашу.
Джей Калам печально и добродушно улыбнулся.
— Боюсь, что Жиль прав. Полагаю, тебе следует относиться к этому инциденту как к игре воображения, как к продукту своих собственных подсознательных страхов и надежд, реагирующих на стимуляцию агента, который, возможно, лишил тебя сознания. Скорее, кометчики не человеческие существа, а нечто, что ты вообще навряд ли назвал бы жизнью.
Боб Стар стоял, глядя на зеленоватое пятно кометы в телеперископ, пока корабль и весь мир не перестали существовать для него, и остались в космосе он да этот огромный зеленый глаз. Глаз тянул его к себе, в свою неведомую бездну.
Если кометчики не люди, то кто же они? Монстры со щупальцами? Одушевленные растения? Кристаллическая жизнь призматической формы? А может быть, вся комета — единое древнее существо? Может ли разум существовать не в отдельных индивидуальностях, а быть принадлежностью целого?
Пытаясь уйти от ужасов собственного воображения, он вернулся к астрономической задаче, которую начал решать в Пурпурном Холле. Глядя на забытый астероид, он пытался выяснить, откуда он мог появиться. Ему ничего не удавалось обнаружить, но он неожиданно заметил другое.
— Что-то происходит с Плутоном, — сказал он Джею Каламу, когда Командор пришел сменить его. В его усталом голосе был ужас. — Я проверил десять раз свои наблюдения, но результат был один и тот же. Он покинул орбиту и дрейфует к комете! Я знаю, что это звучит безумно, и вряд ли вы поверите…
— Поверю, — лицо Командора не выражало скептицизма. — Это сходится с секретными сообщениями, которые мы получили от обсерватории на Контр-Сатурне. Множество малых астероидов оттягивается с их орбит к комете, возможно, это та же сила, которая схватила «Непобедимый». Похоже, они похищают планеты…
— Если они могут это… — Боб Стар лишился дара речи.
Высокий Командор пожал плечами, готовый смириться со всем, что бы ни произошло.
— Ты устал, Боб, — сказал он. — Иди в свою каюту в поспи.
Боб Стар побрел прочь. Не раздеваясь, он упал на койку. Но заснуть не мог — зеленый глаз кометы следил за ним даже здесь. Тонкий вой генераторов стал призрачной гипнотической мелодией. Онемевший мозг воспринимал их, как расстроенные минорные струны. Когда, наконец, он погрузился в тяжкий полусон, страх его оставил.
Через четыре напряженных дня он доложил Джею Каламу с тусклым удовлетворением в голосе:
— Через пять часов при нынешнем торможении мы достигнем поверхности объекта.
— Если только кометчики нас пустят!
Боб Стар покинул рубку. Слишком возбужденный, чтобы заснуть, он прогуливался по крейсеру. В силовом отсеке он нашел Жиля Хабибулу, сидящего на полу возле геодинов. Вокруг валялись пустые бутылки, он сам был в стельку пьян. Увидев Боба Стара, он с недоумением уставился на него.
— Смерть моя! — прохрипел он. — Ты меня напугал, парень. Сначала мне показалось, что это какой-то жуткий монстр подкрался, чтобы меня уничтожить. Ах, что за страшное путешествие!
Он поднял недопитую бутылку с вином.
— Садись, парень, и прими капельку винца. Его драгоценная теплота слегка разгонит холод в твоем сердце. Ах, бедный старый Жиль стал жалким солдатом, Боб, и спасает его только храбрость, что вытекает, пенясь, из бутылки. Век человечества закончен, дружище! Эти монстры будут отныне править Системой. Возможно, нам посчастливилось быть среди первых, кто встречает кометчиков… Но я намерен встретить их пьяным…
Боб Стар вернулся к телеперископам и стал смотреть, как растет комета. Ее зеленоватый овал был размером с яйцо, а теперь оказался величиной с человеческую голову. Она глотала звезды, превращаясь в зеленое море, заполняя небеса…
Он и Джей Калам изучали ее с помощью всех приборов, которыми располагал корабль.
— Я ничего не могу обнаружить, — испуганно сказал Командор. — Эта зеленая поверхность — идеальный геометрический эллипсоид. Он полностью лишен каких-либо особенностей. С этого расстояния мы должны были бы увидеть любой предмет размером в дом или дерево. Но я ничего не вижу.
— Налетчики были невидимы, — заметил Боб Стар.
— И возможно, что они живут на поверхности, которую мы видим, — Джей Калам задумчиво потер подбородок. — Но я думаю, что эта зеленая поверхность окажется покрытием корпуса огромного корабля. Оно движется, как корабль. Следующая проблема — как пробраться внутрь.
А объект все увеличивался. Он уже закрыл часть звезд, когда зазвенела тревожная сирена. Боб Стар в замешательстве подскочил к приборам, быстро прочел информацию со светящихся шкал и проанализировал результаты с помощью калькулятора.
— Мы встретились с мощным отталкивающим полем, — сказал он Джею Каламу. — Вся наша скорость погашена… Мы теперь пятимся прочь от кометы, и это при полной тяге геодинов!
— Выходит, что зеленая поверхность — защитное покрытие, — медленно сказал Джей Калам. — Это барьер той же энергии, которая притягивает Плутон к комете.
— Как бы там ни было, вам туда не проникнуть, — Боб Стар выпрямился, стараясь не показать своего отчаяния. — Из полученных мною данных ясно, что отражение у зеленой поверхности должно возрастать до бесконечности. Ничто уже не сможет прорваться в…
Дикий крик ужаса прервал его.
— Это сумасшедший, — прошептал Боб Стар хрипло. — Марк Лардо.
Булькающий визг повторился.
— Они здесь! Они голодны! Не давайте… Не давайте им есть!
Боб Стар повернулся к своих приборам, чтобы уточнить интенсивность отражения. Вдруг он почувствовал чье-то страшное, невидимое присутствие. Зеленый туман затягивал приборы у него на глазах. Тело покрылось мурашками. Все чувства каким-то образом отключились. Он едва услышал шепот Джея Калама:
— Так было и в тюрьме?
Боб Стар не смог ответить. Тело превратилось в неуклюжую, не повинующуюся ему машину. Он понял, что падает. Последнее, что он слышал, были вопли Марка Лардо:
— Не давайте есть…
Глава XКометчик
Боб Стар, преодолевая боль, поднялся с палубы. Члены онемели, их неприятно покалывало. Настойчивое звучание сирены медленно стихало, и корабль погружался в грозную тишину. Крики Марка Лардо прекратились. Он вдруг понял, что не слышит геодинов.
Джей Калам стонал на полу. Боб Стар склонился над ним — кожа покраснела и была холодна от пота, сердце и дыхание нерегулярны и замедленны.
Боб Стар вернулся к приборам: по оси отклонения — ноль, потенциал поля — ноль. Корабль уплывал прочь от кометы — беспомощный против поля отражения.
— Наш посетитель… ушел? — тихо спросил Джей Калам.
— Думаю, ушел, — Боб Стар помог ему подняться.
— Что это было?
— Я не знаю, — Боб Стар попытался сглотнуть комок в горле. — Я ничего не видел, кроме зеленого тумана.
— Интересно, действительно ли это был туман? — Джей Калам стоял, покачиваясь. — Или, быть может, это эффект излучения, который укорачивает нервные волокна. Инженеры Легиона экспериментировали с радиацией, которая способна это делать. — Он взглянул на хронометр. — Как долго мы находились без сознания?
— Пожалуй, минут десять, — сказал Боб Стар.
Джей Калам послал его посмотреть, что случилось с остальными. Сдавленный стон привел его в орудийную турель.
Хал Самду с трудом поднимался на ноги возле огромной протонной пушки, изо всех сил напрягая могучие руки.
— Эй, Боб! — пробурчал он. — Что с нами стряслось?
— Я еще не знаю. Скажи, Хал, ты что-нибудь слышал или чувствовал?
Хал Самду потряс головой.
— Ничего я не видел. В корабль заползла чудовищная тень. Затем — зеленый туман перед глазами, и я не успел ничего увидеть. Тело парализовало. Это все, что я знаю.
Боб Стар спустился в силовой отсек, но тут странные звуки заставили его пройти в каземат. Он посмотрел сквозь решетку на Марка Лардо. И тут ужас лишил его сил. Хрипя и дрожа, он вцепился в прутья, глядя на тварь, лежащую на полу. Марк Лардо прежде был большим — косматый, могучий человек-зверь. Теперь сморщенное существо перед ним было не больше ребенка. Кожа на нем была неестественно белой и чудовищно иссохлась. Он неподвижно лежал на палубе и жалобно подвывал.
— Лардо! — голос Боба Стара звучал глухо от ужаса. — Марк Лардо! Ты слышишь меня?
Тварь слегка пошевелилась. Сморщенная головка запрокинулась, и Боб Стар попятился от решетки — он увидел его глаза. Они были глубоко погружены в крошечный череп и казались странными. Вокруг глаз лежали желтые тени. В этих глазах не было ничего человеческого. Чувствуя тошноту, Боб Стар поплелся прочь.