Он одержал победу. Новые кометчики ушли за пределы наблюдения огромных телескопов, дав клятву никогда не возвращаться. Джей Калам чувствовал слабость от изнурительной работы. Оставалось еще несколько секретных документов, касающихся смертоносного, аннигилирующего материю оружия кометчиков, и он сможет отправиться в резиденцию Джона Стара на Фобосе на отдых.
— Но, Командор… — Настойчивый голос деловито гудел в переговорном устройстве. — Вас хочет видеть Гаспар Ханнас, владелец Новой Луны. И он говорит, что это безотлагательно…
Лицо Командора стало жестким.
— Я переговорю с ним, когда вернусь из Пурпурного Холла, — сказал он. — Мы уже отправили Адмирала Самду с десятью крейсерами, чтобы он помог Ханнасу поймать вора.
— Но это им не удалось, сэр, — запротестовал адъютант. — Адмирал Самду сообщает…
— Самду командует этим, — голос Джея Калама был вялым от усталости. — Он не должен докладывать…
Безвольно откинувшись в кресле за столом, заваленным бумагами, он уставшими глазами смотрел в окно. Там было темно. За пятью низкими буграми потухших вулканов на черном горизонте поднималась Новая Луна.
Не тот древний спутник, чье исковерканное лицо смотрело на Землю с момента зарождения жизни и который хранительница мира Аладори Антар уничтожила своим секретным оружием вместе с форпостом пришельцев медузиан, а тот, что был сооружен ему взамен.
Новая Луна действительно была новой — горделивый триумф инженерии тридцатого столетия. Центром ее была огромная гексагональная структура, сваренная из металла. Находясь гораздо ближе к Земле, чем прежняя Луна, новый спутник имел период обращения всего лишь шесть часов. С Земли его движение казалось более быстрым и что замечательно — происходило по той же орбите, что и прежде. Он поднимался на западе, двигался против движения звезд и спускался там, где прежде поднималась Луна. Стальные нити, простиравшиеся на тысячу миль от нее, удерживали сложную систему вращающихся зеркал из натриевой фольги и скользящих цветных фильтров из целлулита. Отражаемый солнечный свет применялся для освещения величайшей из когда-либо существовавших реклам. Рука Командора устало потянулась к толстой папке, озаглавленной: «ДОКЛАДЫ КОМЕТАРНОЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ. ДЖ.КАЛАМ, ДИРЕКТОР. ДОКЛАД. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ МЕТОДОВ И ОБОРУДОВАНИЯ ДЛЯ НЕОБРАТИМОЙ РЕДУКЦИИ МАТЕРИИ В НЕЙТРОННОЕ ИЗЛУЧЕНИЕ».
Но рекламная надпись притягивала его взгляд. Это был круг алых звезд, лежавших на зеленоватом диске. Звезды быстро вращались, появлялись и уходили, неожиданно меняя цвет на бледно-желтый. Синевато-оранжевые буквы сливались в текст:
«Устали, мистер? Скучно, сестрица? Тогда пойдем со мной!» Диск превратился в живую картинку стройной девушки в белом, идущей по проходу салона лайнера, летящего на Новую Луну. Она повернулась, и веселая, приглашающая улыбка сменилась огненными словами: «Летите на Новую Луну и скажите только, что вам нужно. У Гаспара Ханнаса есть для вас все».
— Все, — улыбнулся Джей Калам мрачно. — Даже лучшие в Системе преступники.
«Восстановите здоровье в нашем санатории! Сыграйте в наши спортивные игры при нулевой тяжести! Отдохните в наших клубах и театрах! Побывайте в наших музеях и обсерваториях! Неожиданности и красота — везде! Вам может улыбнуться фортуна в наших игровых салонах. Даже забвение, если вы жаждете его, можно найти в нашей Клинике Эфтаназии!»
— Но то же самое, — прошептал Джей Калам, — я могу найти в спокойной обстановке в доме Джона Стара на Фобосе.
Огромная надпись очередного приглашения вдруг замерцала и погасла. Миг она отсутствовала. Затем появились красные буквы его собственного имени:
«КАЛАМ! Г-39».
Взрыв красно-белой пиротехники стер эту надпись. Голубая искра превратилась в огромную голубую звезду. Звезда вновь стала Лунной Девушкой — она смеялась, она вновь приглашала…
Но Джей Калам больше не смотрел на рекламу. Ибо Г-39 был его собственный код для вызова в чрезвычайно важных случаях. По руке поползли мурашки холодного предчувствия, когда он коснулся диска коммуникатора.
— Хорошо, Ландо, — сказал он адъютанту. — Дай мне Ханнаса по видеоволновой связи.
Создатель и хозяин великолепнейшего из всех курортов Гаспар Ханнас появился неведомо откуда. Слухи о его прошлом были противоречивы. Утверждали, что он был космическим пиратом, торговцем наркотиками, агентом-андроидом, нечестным игроком, боссом гангстеров и рэкетиров.
Первоначально Новая Луна была устаревшим космическим лайнером, выведенным на орбиту Земли двадцать лет назад. Синдикат Новой Луны, владевший судном во время суматохи, последовавшей после начала Первой Межзвездной войны, получил для этого корабля статус полунезависимой планеты, что позволило превратить его в убежище от строгих законов Земли и остальных планет Системы. Гаспар Ханнас — глава синдиката — был недосягаем и успешно процветал.
Диковинный искусственный спутник, впервые открытый для публики десятилетие назад, заменил целый флот роскошных лайнеров, курсировавших прежде вокруг Земли. Финансовые дела синдиката были малопонятны — Ханнаса называли бесчувственным коммерческим спрутом; но новый курорт был явно выгодным предприятием, эффективно управляемым Ханнасом и его полицией…
Его враги — в них не было недостатка — предпочитали называть этого человека пауком. И действительно, его реклама в небе напоминала паучью сеть. В нее попадали миллионы и оставляли там свое состояние, а иногда и жизнь.
Самому Ханнасу было около шестидесяти. Но когда он сидел — огромный и энергичный — за странным круглым столом в своем офисе, глядя на ленту с записью выигрышей в залах, потягивая темное марсианское пиво, от которого никогда не хмелел, — ни один сторонний наблюдатель не мог угадать его возраста.
Люди говорили, что его прежнее лицо слишком хорошо отражало его подлинную сущность — оно было покрыто шрамами многих битв. После пластической операции лицо Гаспара Ханнаса стало белым, как смерть, белее крошечных шрамов, оставленных хирургами. Бледность эта была непонятна. Улыбка делала эту белую поверхность похожей на лицо чудовищно выросшего ребенка-идиота.
Глаза его, посаженные далеко друг от друга и глубоко погруженные в лысый череп, были черными и проницательными. Их пристальная неподвижность никогда не открывала того, что происходило в мозгу Гаспара Ханнаса.
Такое лицо, признавали люди, было чрезвычайно подходящим для человека подобного рода занятий. Вот кого ждал Джей Калам, глядя в сияющий овал видеоволнового прибора — одного из первых полезных приобретений Земли, заимствованных с завоеванной кометы. Этот прибор использовал мгновенные ахронные силовые поля, которыми прекрасная Кай Нимиди пользовалась, чтобы спастись от кометчиков.
Экран замерцал, и Джей Калам увидел хозяина Новой Луны. Но теперь даже бесчувственная улыбка не могла скрыть пожирающей его тревоги. Белизна превратилась в призрачную бледность. Все его огромное тело трепетало.
— Командор… Командор… — Голос был переполнен ужасом. — Вы должны мне помочь!
— Что вы хотите, Ханнас? — бесстрастно спросил Джей Калам. — И почему вы сочли возможным воспользоваться моим чрезвычайным кодом для вызова, когда у вас уже есть флот Легиона, охраняющий ваши владения?
Гаспар Ханнас по-прежнему улыбался глупой улыбкой младенца, но ровный белый лоб был покрыт крупными каплями пота.
— Адмирал дал добро, — прохрипел он. — Он согласился, что ситуация чрезвычайная. Адмирал сейчас у меня, Командор.
— В чем дело?
— Этот человек… этот монстр… который называет себя Василиском! — голос звучал хрипло и дико. — Он разрушает Новую Луну! Одно время знает, когда он остановится!
— Что он сделал?
— Минувшей ночью он выкрал еще одного нашего клиента. Это был человек, получивший крупнейший выигрыш в баккара, плантатор с астероидов Гловис Филд. Моя полиция сопровождала его вместе с выигрышем к яхте. Они доставили его туда в целости и сохранности. Но его выкрали из задраенного шлюза, Командор, вместе со всем его выигрышем.
Джей Калам пригладил белую прядку волос. Глаза прищурились.
— Такое на Новой Луне случалось часто, но зачем же вам, Ханнас, потребовалось вызывать Легион?
Напряженность и тревога сделали глупую улыбку жесткой.
— Ограбление — это еще не все, Командор. Гловис Филд мертв. Его тело только что найдено в морге возле крематория, в клинике Эфтаназии. И в одной руке он сжимал маленькую глиняную змейку — одну из тех, которыми Василиск отмечает свои преступления.
— Как его убили?
— Его удушили! — громыхнул Гаспар Ханнас. — Зеленым шелковым шарфом. — В его глубоких черных глазах Джей Калам видел мерцание жуткого света. — Он с золотой каймой, Командор, и с крылышками космического Легиона.
Вытянутое лицо Джея Калама напряглось.
— Если в этом преступлении виновен человек из Легиона, он будет наказан, — сказал он. — Но я по-прежнему не вижу, зачем меня понадобилось так срочно вызывать. В чем дело? Вам что, собственной полиции недостаточно? У вас девять тысяч самых крепких в Системе люден. Заставьте их вести расследование.
В черных глазах появилось тоскливое выражение.
— Командор, вы не поняли. Это… это бесполезно! Воздушный шлюз был задраен. Морг был запер! и остался заперт. Никто ничего не понимает. Никто…
— Я советую, — сказал Джей Калам, — проверить собственных людей. Вы сказали, что Адмирал Самду с вами?
На экране появился Самду. Черты лица его под снежно-белыми волосами были искажены непониманием и изумлением.
Командор приветственно улыбнулся.
— В чем дело, Хал?
— Не знаю, что и сказать, Джей. — Голос звучал тревожно. — Тут комар носа не подточит. Но это очень опасно, Джей! Я чувствую! Это может обернуться так же худо, как и с кометчиками!
Джей Калам устало покачал головой.
— Я не вижу ничего страшного.
Хал Самду подался вперед и стукнул по экрану бессильными кулаками.
— Ну что же, Джей, — громыхнул оп, — может быть, ты прислушаешься к этому. Я, как тебе известно, вернувшись с кометы, занимался делом Деррона. И нашел следы… Командор, у меня есть улики, что Василиск — это Чан Деррон.