Глаза старика вновь обратились на чудовищного робота, лежащего на полу, и он удивленно оглянулся, как будто впервые его увидел.
— Ах, какая жуткая машина. Я мог бы долго рассказывать, Джей. Я мог бы рассказать о такой страсти, коварстве и гибели, что у тебя остановилось бы сердце. Ибо Акула и Амо были безжалостными, хитрыми хищниками, а я — ты знаешь, что Жиль всегда был честен — прямолинеен и прост, как дитя. Я должен был обезоружить их, чтобы самому не пропасть. Короче, Джей… — он помолчал, и на желтом круглом лице появилась счастливая улыбка. — Короче, девушка досталась мне. Ах, до чего же это был прекрасный трофей! А что касается Ханнаса и Брелекко, то они обратили свой гнев друг против друга. Мне удалось столкнуть их лбами. И с тех пор они — настоящие враги. Быстрота и искусство Брелекко столкнулись с грубой силой и безжалостной храбростью Ханнаса, и ни одному из них не удалось погубить другого.
— И ты думаешь, что они все еще враги? — спросил Командор.
— Смертельные враги, — подтвердил Жиль Хабибула. — А с чего было им стать друзьями? Ведь Брелекко, должно быть, безумно завидует богатству и власти, которые Ханнас приобрел на Новой Луне, а Ханнас ненавидит Брелекко за то, что он, используя свои трюки, постоянно выигрывает. Ах, Джей, любому из них достало бы мозгов и смертельной злобы, чтобы стать твоим Василиском.
— Возможно, — с сомнением произнес Джей Калам, — но это не дает нам достаточных оснований заподозрить кого-либо, кроме Чана Деррона. Надо встретиться с ними еще раз.
Когда возвратился Хал Самду со свитой легионеров и занялся роботом, они спустились в роскошные апартаменты, выделенные им Гаспаром Ханнасом. Командор послал за Амо Брелекко.
Желтый, похожий на скелет, облаченный в просторные шелка, искрящийся огромными бриллиантами, игрок представлял собой внушительную фигуру. Темные глаза с ненавистью уставились на Жиля Хабибулу.
— Брелекко, — мрачно спросил Командор. — Вы умный человек. Скажите мне, что вы думаете насчет Василиска?
— Очевидно, преступник — способный ученый, — едва слышно ответил игрок. — Очевидно, он в малейших деталях знает Новую Луну. Очевидно также, что он недолюбливает Гаспара Ханнаса. Мне известен один человек, Командор, который соответствует этим пунктам.
— И кто это, кроме вас?
Темные немигающие глаза бросили на него яростный взгляд.
— Кто это? — повторил Джей Калам.
— Человек, построивший Новую Луну, — прохрипел Брелекко. — Джон Комэйн.
— Но разве он не работает на Ханнаса?
— Джон Комэйн — раб Гаспара Ханнаса, — прошептал Брелекко. — Я знаю всю подноготную. Будучи замечательным молодым ученым, обезумевшим от жажды богатства, Комэйн явился в разбитый корпус списанного космического корабля, каким первоначально являлась Новая Луна. Он растратил много чужих денег. Ханнас помог ему расплатиться с долгами, а затем втянул в новое преступление. Комэйн поначалу пытался сбежать, но каждая попытка все больше ввергала его во власть Ханнаса, и все же я думаю, что он сохранил душу и гордость ученого. Я знаю, что вначале он мечтал о Новой Луне не как об игорном заведении, а как о сверхобсерватории и лаборатории для всех отраслей науки. Ее — по его замыслам — должны были установить на орбите Нептуна. Но безжалостный Гаспар Ханнас внес свои коррективы. Разве это странно, Командор, если ученый, возмущенный тем, что полжизни провел в рабстве, наносит ответный удар?
— Возможно, нет, — медленно кивнул Джей. — Благодарю вас, Брелекко.
Он велел двум людям в штатском следить за игроком и послал за Джоном Комэйном. Когда инженер появился — неуклюжий, с жесткой маской на лице, со слегка выпученными глазами, не выражавшими никаких чувств, Командор задал ему тот же вопрос о Василиске. Комэйн покачал большой белой головой — бесстрастный, как статуя.
— Василиск — великий ученый, — произнес он ровным хриплым голосом. — Я знаю, Командор, что это так, потому что пытаюсь противодействовать ему, и это мне не удается. Лишь одного человека, способного с ним сравниться, мне довелось встречать в жизни. Это был доктор Макс Элероид.
— Но Элероид мертв.
— Это лишь мое предположение, Командор, — тихо произнес инженер. — Возможно, труп был опознан неправильно.
За Комэйном стали следить еще два оперативных сотрудника.
Вошел посыльный в зеленой форме Легиона.
— Командор Джей Калам, — сказал он, отдав честь. — Мы получили сообщение со всех бирж на всех планетах. Как вы и предполагали, сэр, акции и облигации синдиката Новой Луны упали на три процента. Сообщения о финансовом состоянии Новой Луны подтверждают ваше предположение о кулуарной борьбе за контроль над деятельностью синдиката. Одна из групп уже капитулировала, так что вторая способна перекупить все предприятия.
Джей Калам мрачно кивнул.
— Когда дело касается синдиката Новой Луны, всегда очень сложно что-либо узнать. Нам пришлось оказать давление на некоторых людей. Судя по всему, покупатель — Гаспар Ханнас.
— Вот как? — Жиль Хабибула выпрямился. — Но Ханнас и так владеет Новой Луной.
— Он — глава синдиката, — сказал Джей Калам. — Первоначально он был единственным владельцем предприятия, но строительство Новой Луны требовало больших затрат… Он был вынужден продать большое количество акций, и теперь синдикат связан по рукам и ногам различными обязательствами. Это — одна из главных причин, почему можно подозревать Гаспара Ханнаса.
— Вот как, Джей! — Жиль Хабибула побледнел и покрылся потом. — И мы находимся на Новой Луне, в самом логове этого смертельного негодяя! Но почему Ханнас, Джей?
— Хотя все, что касается деятельности синдиката, — тайна за семью печатями, ясно, что Гаспар Ханнас может вот-вот потерять Новую Луну. Но сейчас деятельность Василиска позволяет ему вновь приобрести контрольный пакет акций собственного предприятия. Я считаю, что это весьма сильный мотив.
— Да, — согласился Жиль Хабибула. — Но ты говоришь, что Василиск — ученый, а Гаспар Ханнас — не ученый.
— Но под каблуком у него, если правду говорил Брелекко, есть очень способный ученый Джон Комэйн, — Джей Калам рассеянно почесал подбородок, и взгляд его темных глаз вновь остановился на Жиле Хабибуле. — И все же явные улики говорят о том, что Василиск — Чан Деррон. Ибо Чан Деррон захватил изобретение доктора Элероида. Возможно, именно оно является источником силы Василиска. Чан Деррон связан с каждым преступлением — он был здесь, имея на себе скрытые приборы, когда исчез Дэйвиан. И ему вновь удалось загадочным образом скрыться. Я долгое время отказывался верить, что такой отличный легионер, каким был капитан Деррон, мог превратиться в монстра, подобного Василиску. Но присутствие женщины-андроида подтверждает это. Возможно, Леруа была тем загадочным шпионом, который напугал доктора Элероида, а потом она встретила Чана Деррона. Это был не первый человек, развращенный и сломленный фатальной подлостью этих нечеловеческих тварей.
— Да, Джей, — вздохнул Жиль Хабибула. — Некоторые из них были смертельно прекрасны.
Взгляд Джея Калама вновь обратился на старика.
— Жиль, — тихо произнес он, — у меня есть идея.
— Да, Джей? — выпученные глаза быстро заморгали. — Не слишком ли много идей для бедного никчемного героя Легиона?
— Я приказываю тебе, Жиль, найти Чана Деррона.
— Но мы все ищем Деррона.
— Да… Но боюсь, ты не полностью проявляешь свои способности, — голос его зазвучал чуть громче. — Жиль, я, Командор Легиона, приказываю тебе найти Деррона и женщину, которая была с ним… Любыми средствами. Ты будешь работать в одиночку, но связываться со мной по ультраволновой связи, и можешь просить любую помощь.
— Найти Василиска? — Жиль Хабибула побледнел и съежился. — Почему ты думаешь…
— Пользуйся собственными методами, — сказал Джей Калам, — тебе придется вспомнить многое из твоего туманного прошлого. Ты должен притвориться преступником. Что бы ты ни делал, ты должен узнать все. Определи местонахождение Василиска, его резиденцию — найди мишень для хранителя мира. Поймай Деррона и андроида.
Жиль Хабибула облизал пухлые синие губы и сглотнул. Потное лицо стало зеленовато-желтым. Судорожно вздохнув, он вытер дрожащей рукой лысину.
— Джей, — прохрипел он. — Что ты задумал? Разве мало сделал Жиль для Системы за все эти годы? Разве не отдал он ей свой драгоценный гений? За что ты бросаешь его в эту ужасную паутину?
Толстые пальцы, дрожа, впились в руку Джея Калама.
— Во имя жизни, Джей, отмени свой жестокий приказ. Подумай, Джей, может быть, бедного старого Жиля похитят сию же минуту и найдут в черном склепе Эфтаназии, с ножом Василиска в спине.
— Вспомни о хранителе, — хмуро произнес Джей Калам.
Жиль Хабибула всхлипнул.
— Ради хранителя, — печально произнес он. — Ради нее я пойду на это, Джей.
Командор Легиона напрягся, и его длинное вытянутое лицо слегка побледнело.
Раздался настойчивый тихий звук из коммуникатора, висевшего на шее Джея Калама.
— Экстренный вызов, — сказал он Жилю Хабибуле.
Жиль Хабибула внимательно следил за тем, как Джей Калам накручивает диски, шепчет кодовый пароль и подносит устройство к уху. Как ни напрягал слух старый легионер, он ничего не услышал. Хмурое сосредоточенное выражение не покидало лицо Джея Калама.
— Что, Джей, плохие новости? — прошептал Жиль Хабибула.
Джей Калам медленно кивнул.
— Я говорил с одним из офицеров кометарной экспедиции на Контр-Сатурне, — тихо произнес он. — Экспедицию ограбили, Жиль. Исчезли все наши архивы, образцы.
— Вот как, Джей! — заморгал Жиль Хабибула. — Секреты кометчиков?
— Да, все это исчезло, Жиль. Оружие и приборы, с помощью которых мы намеревались охранять границы нашей цивилизации, — все исчезло.
— Неужели это Василиск?
— На столе Боба Стара найдена глиняная змейка. Стол Боба Стара стоял в одном из бункеров. Кстати, ни один из замков бункера не поврежден. Как обычно, там осталась улика: на стол упала желтая контрамарка с Новой Луны, датированная вчерашним днем, и на ней имя доктора Чарльза Даррела.