Пронизывающее урчание сигнала тревоги сопровождало третье сообщение — он услышал, как встревоженный голос офицера разведки Легиона прочел письмо о г. Ларса Эккарда, Председателя Совета Зеленого Холла: «Всем шестидесяти членам Совета Василиск угрожал похищением. Ни выкупа, ни каких-либо уступок он не требовал».
На этом сообщение Эккарда прерывалось. Когда члены кабинета вбежали в его комнату, то обнаружили, что он исчез.
Через несколько минут сообщили, что все члены Совета исчезли.
Это было настоящим ударом. Джей Калам тяжело опустился в кресло, стоящее за столом. Эти шестьдесят мужчин и женщин были верховным правительством Системы. Избранные представители местных планетарных парламентов, ученые и политики, бизнесмены и рабочие — все они исчезли. Почему? Усталые, красные глаза Командора смотрели на черный громкоговоритель, лежавший на столе. Зачем понадобилось похищать их? Ответом был урчащий сигнал экстренной связи.
Поднеся устройство к уху, он услышал хриплый шепот, искаженный помехами.
— Я скажу вам, зачем, Командор, — насмешливо прозвучал голос — Я захватил их потому, что хочу править Системой. Я хочу, чтобы на каждой планете каждый человек дрожал и бледнел при мысли о Василиске. Я хочу, чтобы люди смотрели на меня, как на гневного бога, которому они когда-то поклонялись. Ибо я подвергся оскорблениям, за которые должен отомстить. Чтобы установить свое самодержавие, я забираю из Системы сто мужчин и женщин. Это те руководители, которые пытались устранить меня, и поэтому я уничтожу их без особых сожалений. Они будут использованы для того, чтобы преподать человечеству урок. Одному из ста будет позволено выжить и возвратиться, чтобы довести урок до сведения человечества.
Из крошечного динамика раздался неприятный смех.
— Сто человек, Командор! — прохрипел тонкий безумный голос. — Большинство из них вы уже знаете: Аладори, хранительница мира; Джон Стар; Боб Стар, его жена и их ребенок; несколько легионеров; две дюжины одиночек из самых подозрительных, среди них три человека с Новой Луны — Ханнас, Брелекко и Комэйн; шестьдесят — из Зеленого Холла, чтобы отомстить им за все, что они сделали с Пурпурными.
Шепот вновь сменился саркастическим хихиканьем. Руки Джея Калама дрожали, сжимая маленький черный диск, он обливался холодным потом.
— Их сейчас девяносто девять, — продолжал хриплый шепот. — Мне нужен еще один для полного счета. Вы теперь знаете, кто эти девяносто девять, Командор Калам. Я хочу, чтобы вы сказали, кто должен быть сотым.
Джей Калам выронил переговорное устройство. Рука метнулась к бластеру, висящему на поясе. Он осмотрел пустую комнату, зная, что эти предостережения тщетны. Он убрал оружие в кобуру и взял коммуникатор, запросив базу в Скалистых Горах.
— Перехватили передачу? — спросил он. — Возможна триангуляция?
Мгновенно пришел ответ:
— Мы слышали, Командор. Но триангуляция невозможна, потому что передача шла с нашей станции. Мы еще не разобрались, как удалось подключить наш передатчик, но будьте бдительны, Командор Калам. Вы приняли меры предосторожности?
— Принял, — сказал Джей Калам. — Если меня похитят, Хал Самду займет мое место.
Он отключился, вызвал Хала Самду с «Беллатрикса» и передал командующему флотом содержание страшных донесений.
— Держитесь рядом с «Непреклонным», Хал, и если со мной что-нибудь случится, переходи на борт. Если я стану сотым, ты примешь командование.
— Ладно, Джей, — тихо сказал Хал Самду. — Но что слышно от Жиля?
— Пока ничего. Я боюсь за Жиля, Джей, — голос был чуть хрипловатым. — Он стар и не так умен, как прежде. Этот Деррон силен и отчаян. Кроме того, с момента, когда мы слышали Жиля в последний раз, прошли цельте сутки.
Джей Калам опустил переговорное устройство, беспомощно пожал плечами, и тут же прозвучал новый сигнал вызова. Он набрал код и поднес устройство к уху.
— Джей, ты слышишь меня, Джей? — это был долгожданный голос Жиля Хабибулы, искаженный сильными помехами и хриплый от страха.
— Слышу, Жиль, — произнес Джей в маленький диск. — В чем дело?
— Поворачивай, Джей, — запинаясь, произнес Жиль. — Во имя жизни, возвращайся в Систему. Отзови своих гончих псов и оставь нас.
— Поворачивать? — воскликнул Джей Калам. — Почему?
— Ах, Джей, это была чудовищная ошибка. Я поймал не Василиска. Мой спутник бедный, несчастный парень, а ваша погоня еще одна ужасная ошибка, Джей. Вы ушли в космос и оставили Систему беззащитной. Во имя Земли, умоляю тебя, возвращайся.
— Жиль! — воскликнул Командор. — Если ты говоришь под пыткой…
Механический щелчок. Прибор Жиля был отключен. Он попытался вызвать его вновь, когда услышал более низкий звук корабельной тревоги. Послышался возбужденный голос дежурного офицера.
— Мы видим его, Командор! — крикнул он. — Корабль Деррона. Он движется впереди к созвездию Дракона. Всего лишь сорок тонн. Вот почему мы так долго не могли его обнаружить. Но, видимо, у него достаточно мощные двигатели. Он в зоне поражения. Что прикажете делать?
Джей Калам сжал в кулаке переговорное устройство. Вокруг, казалось, дул холодный ветер, унося вдаль корабль, унося Жиля Хабибулу, стойкого., неунывающего человека… Но в порывах ветра послышался издевательский шепот Василиска. Никакой человек, даже друг не мог перевесить долг перед Легионом.
— Вы слышите меня, Командор? — беспокоился офицер. — Каков будет приказ?
Джей Калам медленно закрыл и открыл глаза. Затем заставил себя произнести:
— Немедленно дайте залп из вихревой пушки. Уничтожьте корабль.
Когда вихревая пушка выстрелила в первый раз, возле борта могучего флагмана появился «Беллатрикс» — корабль Самду. Глядя в иллюминатор воздушного шлюза, Адмирал увидел, как огромный слепящий клубок атомного огня, вращаясь, рванулся вперед, расширяясь по мере того, как поле нестабильности поглощало всю встречающуюся ему материю.
— Ну что ж, мистер Деррон, — пробормотал огромный Хал Самду с мрачным удовлетворением. — Или мистер Василиск. Посмотрим, как вам удастся выкрутиться.
Геодины несли оба колоссальных корабля сквозь пространство, или, точнее, вокруг него, и скорость их намного превышала скорость света. Но они набирали скорость так плавно, что экипажи не испытывали перегрузок. Они соединились шлюзами. Взволнованный Хал Самду перешел на борт «Непреклонного».
— Быстрее, — сказал он встретившему его офицеру. — Проведите меня к Командору.
Но когда быстрые лифты и движущиеся дорожки доставили их к двери возле навигационного отсека, Командор Легиона не ответил на их сигнал.
Встревоженный дежурный офицер открыл бронированную дверь. Хал Самду вошел в мягко освещенные роскошные апартаменты Джея Калама. Командор исчез.
— Бедный старый Джей, — пробормотал Хал Самду. — Сотый!
Он повернулся к офицеру.
— Корабль Деррона по-прежнему в зоне поражения? Тогда продолжайте стрелять, пока не уничтожите его.
Глава XIVЧеловек и андроид
Стоя в узком пространстве шлюза «Атом-Фантома», Чан Деррон затаил дыхание. Он был безоружен, а черное крошечное отверстие в трости старика смотрело на него словно смертоносное око.
— Хабибула? — наконец произнес он. — Тот самый великий Жиль Хабибула?
Чан был безоружен, зато тяжелый геопеллер по-прежнему находился за плечами, а рукоять управления — в руке. Можно было попытать счастья. Ладонь начала сжиматься.
— Погоди, парень, — старик опустил трость.
Рыбьи глаза выпучились, а в голосе звучала хрипота.
— Во имя жизни, парень, оставь свои смертельные трюки. Тебе нет смысла превращать Жиля в кровавое месиво своим жалким геопеллером. Я тебе не враг, парень! Я пришел сюда как друг.
Чан смотрел на старика с мрачной подозрительностью. Затем он увидел деньги, вываленные на стол, толстые пачки сертификатов Зеленого Холла, сложенные огромными грудами. На обертке каждой из них был отпечатан желтый полумесяц. Вот где оказались сокровища Ханнаса, похищенные из бункера Новой Луны. Он сжал руку на рукояти.
— Ты не… — хрипло произнес он. — Ты не Василиск?
Жиль Хабибула задрожал. Сморщенное лицо его позеленело. Он хрипло, астматически вздохнул.
— Нет, парень! Нет, клянусь жизнью. Я всего лишь бедный старый солдат. К тому же и загнанный беглец, дезертир из Легиона.
— Дезертир? — темные глаза Чана Деррона сузились. — Если ты действительно знаменитый Жиль Хабибула, зачем тебе понадобилось дезертировать и что ты здесь делаешь?
Жиль Хабибула заморгал.
— Спасибо, парень, — голос его дрожал. — Ах, дружище, в глубине своей старой души я благодарю тебя, что ты называешь меня знаменитым. Ибо Легион забыл обо мне, парень. Когда-то Жиль Хабибула был героем Легиона, а также всей драгоценной Системы. Ибо его благородная смелость, парень, а также его замечательный гений дважды спасли жизнь человечеству: однажды — от ненавистных медузиан, а в другой раз от жутких кометчиков. И какую же награду он получил? Нищенскую, дружище. Старый Жиль забыт. Его драгоценные медали тускнеют в футляре. Несколько жалких долларов, которые ему достались, давно пропиты. Несчастный старый солдат, умирающий по вине тех неблагодарных, которых он считал друзьями. Ах, парень, какая все-таки ужасная штука жизнь… И вдруг однажды я слышу о твоих приключениях! — желтое лицо прояснилось. — Да-да, парень, ты человек того сорта, к которому относился старый Жиль, когда был совсем молодым. Отважный парень — смелый и безрассудный. С кем бы ты ни тягался, ты всегда одерживаешь верх. Пьешь вино, берешь золото, завоевываешь любовь везде, где находишь. Ах, парень, старый Жиль пришел к тебе, чтобы ты помог ему вернуть давно ушедшую юность…
Рука Чана Деррона вновь сжала рукоять…
— Не надо, парень! — прохрипел Жиль Хабибула. — Ради жизни, не надо. Всему Легиону известно, что ты Василиск, и этим ты должен по праву гордиться. Ты стоишь против законов всех планет и дурачишь Космический Легион.
Чан Деррон покачал головой.