На верхней площадке стояли на коленях несколько десятков мужчин и женщин. У всех были грубые маски, но все равно они постоянно кашляли. Перед каждым лежала груда камешков. Не обращая ни на что внимания, красные, полуослепшие глаза людей не отрывались от пары прыгающих игральных костей.
Ларс Эккард взглянул на них и произнес:
— Если это поможет им забыть…
Банкиром был Гаспар Ханнас. Руки его алчно сгребали выигранные камни, словно это были алмазные фишки на столах Новой Луны.
Джон Комэйн, огромный беловолосый инженер, не играл. Он сидел напротив Ханнаса на корточках. Вытянутое лицо было бесстрастным, стеклянные выпуклые глаза смотрели на хозяина с нескрываемой враждебностью. Рядом лежал прибор, похожий на коробку, которым он пользовался на Новой Луне, надеясь обнаружить таинственную силу Василиска.
Амо Брелекко метал кости. Половина лица его была скрыта белым носовым платком. Одежда его выглядела безупречно. Драгоценности сверкали в лучах низкого солнца. Длинные желтые пальцы манипулировали камешками с неподражаемым проворством.
Рядом сидел, быстро сгребая выигранные камни, низенький человечек с землистым лицом. Сутулая потрепанная фигура показалась знакомой. Он делал записи в черной записной книжке, затем быстро набирал цифры на клавиатуре бесшумного калькулятора. Джей Калам узнал его. Это был Абель Дэйвиан — маленький игрок, которого Василиск похитил из Алмазного Зала Новой Луны. Денежный мешок с желтым штемпелем, в котором, видимо, находились двадцать миллионов его выигрыша, лежал на скале рядом. Он не обращал внимания на мешок, сгребая пригоршни черных камешков и выхватывая из рук Брелекко кости. По морщинистой коже бежали капли пота. Он тряс и бросал кости. Проиграв, он хмуро склонялся к калькулятору.
— Люди — странные животные, — пробормотал Ларс Эккард.
В стороне Джей Калам обнаружил неглубокую нишу, возле которой стоял на посту Джон Стар. В нише стояла на коленях его жена Аладори. Перед ней были разложены детали какого-то устройства. Она задыхалась от кашля, мастеря что-то из маленьких кусочков дерева и металла. Она подняла голову и, увидев Джея Калама, устало улыбнулась. Но надежды в ее глазах не было.
— Мы знали, что ты здесь появишься, Джей, — сказал Джон Стар. — Но думали, что ты прибудешь на «Непреклонном».
Джей Калам посмотрел на недоделанный прибор. Эта безвредная на вид игрушка была самым главным оружием человечества, способным уничтожить любую мишень. Он прошептал символы могущества:
— АККА.
Женщина, задыхавшаяся от кашля, была хранительницей этого оружия.
— Прибор не доделан, — сказала она. — Детали, которые я носила с собой под видом бриллиантов, исчезли.
Джей Калам протянул Аладори маленький черный диск ультраволнового коммуникатора.
— Этого будет достаточно, — сказала стойкая женщина, взяв у него диск. — Но даже если я закончу инструмент, я не знаю, как он сможет нам помочь. Я не знаю, кто такой Василиск и где находится его укрытие. Мы не знаем даже, где находимся сами.
— Но можем предположить, — сказал Джей Калам. — Мы провели тщательные поиски звезды, с которой появился необычный робот Василиска. Судя по обилию свободного хлора и солнцу над нами, совершенно очевидно, что это та самая планета. Это означает, что наше Солнце находится в восьмидесяти световых годах отсюда. Когда наступит ночь и мы увидим созвездия и Млечный Путь…
— Когда наступит ночь, — вмешался Джон Стар, — нас здесь не будет. Прилив затопит скалу.
— В таком случае… — Джей Калам закашлялся.
Прошло много времени, прежде чем он вновь смог дышать и видеть. Он взглянул на измученных мужчину и женщину, стоявших перед ним. Они ждали.
— В таком случае, я вижу один выход… Отчаянный выход, но это наша единственная надежда, — тихо сказал Джей Калам.
— Джей, — произнес Джон Стар. — Что ты задумал?
Мрачные темные глаза Командора встретились с взглядом печальных глаз хранительницы мира.
— Если ты сможешь доделать прибор, — медленно произнес он, — мы должны будем уничтожить это солнце, планету и все в этой звездной системе. Даже себя.
Женщина хмуро кивнула красивой головой.
— Я сделаю это, — сказала она.
Быстрые руки ее стали разбирать диск коммуникатора.
— Подожди, — прокашлял Джон Стар. — Не можем ли мы с помощью коммуникатора сообщить о нашем положении и нашем замысле? Легион, возможно…
Командор покачал головой.
— Это ультраволновая рация, — сказал он. — Нам потребуется восемьдесят лет, чтобы наше сообщение пришло в Систему, и столько же лет на то, чтобы получить ответ. Даже если бы у нас был видеоволповый передатчик, который занимает целый отсек на «Непреклонном», нам потребовалось бы полгода.
Вдруг раздался сигнал экстренного вызова. Аладори удивленно протянула рацию.
Поднеся прибор к уху, Джей Калам услышал искаженный и приглушенный шепот Василиска.
— Мой дорогой Командор, — сказал он. — Я вынужден вмешаться в ваши самоубийственные планы. Дело в том, что быстрая аннигиляция от руки хранительницы мира не то, что я задумал для девяноста девяти из вас. Я хочу, чтобы вы прожили достаточно долго и смогли бы испытать на своей шкуре все, что выпало на мою долю. Я хочу дать вам время, чтобы вы поняли, что человек, который страдал столь долго, будучи ничтожнейшим и самым жалким из людей, стал теперь величайшим. Когда вы узнаете правду, я уничтожу вас так, как мне хочется. Что же касается сотого, то его смерть от АККА умалит мою победу. Ибо я намереваюсь вернуть его живым в Систему, чтобы он рассказал о моей мести. Можете заверить своих друзей, если вам хочется вернуть им надежду, что один из них останется жив.
Шепот утих. Джей Калам выронил крошечный прибор и уставился на голую черную скалу. Он увидел маленький круг сидящих на коленях мужчин и женщин, погруженных в игру; жену Боба Стара — Кай Нимиди, прижимавшую к груди маленькое рыдающее дитя; Боба Стара, стройного мужчину, на краю скалы, стоящего на страже своей жены и ребенка…
— Я думаю… — он закашлялся. — Я думаю, что Василиск где-то поблизости. Где-то здесь его база и — оборудование, которым он пользуется. Мы слышали его по ультраволновой связи.
Аладори вскрикнула. Она показала пальцем на то место, где находилось наполовину собранное оружие. Теперь там лежала маленькая черная змейка из глины.
Глава XVIГеофрактор
— Но я не Леруа!
Девушка с черными глазами закрыла дверь в крошечную каюту, и гул задыхающихся геодинов стал почти не слышен.
— Вот как, девочка, — старик заморгал. — В таком случае, кто вы?
Уставившись на краешек узкой койки, девушка пригладила роскошные платиновые волосы и взглянула в лицо старого солдата.
— Я не андроид, Жиль, — сказала она. — Я такой же человек, как и вы. Я — Стелла Элероид, дочь Макса Элероида, убитого Василиском.
В черных глазах горело холодное пламя. Лицо ее было жестоким.
— Когда я узнала, что Легион потерпел неудачу, — продолжала она тихим голосом, — я решила сама выследить убийцу и найти геофрактор — новейшее и величайшее изобретение, ради которого Василиск убил отца.
— Геофрактор? — спросил Жиль Хабибула. — Что это значит? — он подался вперед. Крошечные глазки пристально смотрели ей в лицо. — Нет, девочка, ты Леруа. Я видел твой портрет. Глаза и волосы твои другого цвета, и я восхищен твоим артистизмом, но тебе никогда не обмануть старого Жиля.
Девушка положила руку на пухлое плечо старика.
— Видишь ли, Жиль, мой отец и доктор Арруни были друзьями детства, — сказала она. — Они вместе жили в Экорхениуме. Каждый с большим уважением относился к способностям другого. Мой отец часто говаривал, что если бы Арруни ладил с законом, он был бы величайшим ученым Системы. Во время своего изгнания Арруни тайком посещал Землю, и отец всегда поддерживал с ним связь. Я думаю, он до самого конца надеялся убедить Арруни прекратить кощунственные исследования.
Она помолчала, покусывая пухлую губку.
— Когда я была девочкой, я им восхищалась, — продолжала она. — И во время его последнего визита он, наконец, меня разглядел. Раньше он тоже видел меня, но не обращал внимания, но на этот раз я была старше, мне было семнадцать. Он в меня влюбился. Это был упорный, страстный человек. Романтика жизни вне закона меня всегда привлекала. Он рассказал мне о красотах неизвестного астероида, где находилось его убежище, и умолял меня отправиться с ним. И я согласилась — я была очень молода, достаточно сумасбродна. Мне казалось, что я его люблю… Эльдо был самым великим из людей, которых я знала в жизни. За исключением отца. Я сообщила отцу о дне нашего отлета. Он был ужасно расстроен и стал рассказывать такое, о чем я раньше только догадывалась, — о тяжелом характере Аррупи, о нелегальных исследованиях, о производстве наркотиков; о преступной группе, которую он сколотил и возглавил. Но я была непреклонна. И тут отец рассказал мне об андроидах — тварях, наподобие Стивена Орко. Большинство из них были женщинами, которых Арруни изготавливал на продажу. Это были красивые и преступные распутницы-рабыни, которые обычно грабили и убивали своих сладострастных покупателей и возвращались к Арруни, который продавал их очередной жертве. Я отказала Арруни. Отец говорил с ним. Не знаю, что он ему сказал, но это послужило концом старой дружбе. Арруни возвратился на астероид. Там он создал тварь, обладавшую сверхчеловеческой силой андроида. Мозг ее был безжалостным мозгом преступника, таким же, какой был у Стивена Орко. Я послужила ей моделью. Он воссоздал по фотографиям и памяти почти точное подобие.
— Ах! — вздохнул Жиль Хабибула. — Вот как! Но, девочка, как случилось, что тебе пришлось играть роль этого омерзительного андроида?
— Арруни держал Леруа при себе, — сказала девушка. — Когда кометчики, ведомые чудовищем, которое он сам же и создал, напали на маленький мир, Арруни погиб, но Леруа сбежала. Умная, смелая и безжалостная, она возглавила межпланетную банду своего создателя. Вскоре Легион напал на ее след, и тогда она разработала самый дьявольский из своих планов.