— Капитан, продолжайте, пожалуйста, — вмешалась встревоженная Лилит. — Расскажите нам об аномалии все, что знаете.
— В Штабе Легиона получили сведения об исчезновении астероидов. Капитан Кен Стар отправился туда на разведывательном корабле. Как раз по курсу из Края Света выскочил новый железный астероид. Кен Стар опустился на него и нашел обломки исчезнувшего сухогруза.
Старый Хабибула вытирал пролитый бульон бумажной салфеткой.
— Во имя жизни! — прохрипел он. — Где побывал этот несчастный сухогруз?
— Это никому не известно. Кен Стар высадился на астероиде. Его доклад находится в архивах станции, но он не решил ни одной загадки. Он нашел тела исчезнувшей семьи — замерзшие и твердые, как железо. Он обнаружил дневник жены шахтера, но там не было ничего интересного.
— Что там было написано?
— Начинается он с истории семьи — у нее были предчувствия смерти, она хотела, чтобы дети знали, кто их родители. Сын у нее пострадал при аварии в шахте — она пыталась вылечить его. Затем краткие сведения о полете — скорость, местонахождение, тоннаж груза, расход воды, еды и кислорода. Лишь последние записи не совсем обычны. Что-то происходило со звездами. Они гасли. Старый Хабибула вздрогнул.
— Какой смертельный ужас мог погасить звезды?
— Этого жена шахтера не знала. У нее и так хватало забот. Она боролась за жизнь своей семьи. Но она записала, что сухогруз сбился с курса и дрейфует во тьме. Она записала, что они ведут наблюдения с помощью радара и обнаружили впереди неизвестный объект. Объект приближался к ним. Они пытались дать сигнал, но не получили ответа. На этом записи в дневнике кончаются. Сухогруз не имел дюз.
В своем докладе Кен Стар пришел к заключению, что объект был железным астероидом. Женщина и ее семья погибли при столкновении. Но Кен Стар даже не мог предположить, где это произошло и что случилось со звездами. Собственные его гравитационные двигатели отказали вскоре после того, как он покинул этот железный астероид. С помощью посадочных дюз он- добрался до нашей станции. Аномалию он назвал Краем Света и остался для наблюдения за ней. Спустя некоторое время его первому помощнику удалось отвести поврежденный корабль в такое место, откуда уже можно было послать сигнал бедствия. Когда пришла помощь, Стар отправился добывать оборудование для бакенов и обсерватории. Заинтересовать кого-нибудь оказалось трудно. Эти странные астероиды — не более чем крупинки пыли во Вселенной, а у людей всегда хватало проблем. Но с помощью Легиона он добыл оборудование. К тому времени, когда он вернулся, астероид, на котором погиб сухогруз, исчез, а его место заняли два других. Он вытянул этот астероид из центра аномалии, но не так далеко, чтобы можно было жить на нем и не думать об опасности. Установив бакен, он провел на астероиде год. Затем дела заставили его уехать. Я служу здесь четвертый год. Мы обслуживаем бакен, заносим на карты астероиды, когда они появляются. Сейчас их девятнадцать. Такова история Края Света.
Жиль проглотил последний кусочек пирога и заморгал, глядя на меня.
— И что показывают ваши приборы сейчас?
— Приборы регистрируют всевозможные явления, — сказал я, — оптические, магнитные, гравитационные. Мы держим под постоянным контролем приходящие и уходящие астероиды. Мы следим за звездами под определенными углами через аномалию и видим, как их изображения меркнут, а линии спектра смещаются к красному. Когда астероиды появляются и исчезают, наши магнитомеры отмечают сильные магнитные бури. Движение астероидов указывает на существование гравитационных полей, гораздо более мощных, чем они могут создать своей массой. Эти гравитационные поля не дают разлетаться каменному рою. Ни одного из этих эффектов я объяснить не могу.
Мгновение Жиль Хабибула сидел, глядя на зеленоватый след пролитого бульона.
— Вот он, ужасный облик природы, — засопел он вдруг. — Вот почему я люблю машины. Я не верю людям, но смертельная природа — еще более опасный враг, чем люди. Она хуже нервной женщины. Как только вам кажется, что вы узнали правила игры, она меняет их. Те, кто считает, что природа добра, — просто романтичные дураки.
Он слизнул с угла рта коричневые крошки.
— Живые существа в сговоре против нас. Им нужны пища, пространство и власть. Чем ближе они к нам, тем более жестоким бывает конфликт. Даже наши драгоценные родственники могут быть очень опасны. Люди станут опаснее самой природы, если они постигнут чудовищные тайны этой коварной аномалии… Как бы там ни было, каждый из нас — между природой и человечеством, как между молотом и наковальней. Вот почему я предпочитаю машины. Они предназначены для того, чтобы служить нам. Они не участвуют в смертельном соревновании с нами, как живые существа. Они ничего не таят, как это делает природа. Машины делают то, для чего построены, только и всего.
— Жиль, ты ошибаешься, — Лилит Адамс сидела выпрямившись, глядя на тусклый черный череп на своем пальце. — Я люблю природу. Я люблю моря и поля Земли. Я люблю пыльные кратеры Марса и метановые ледники Титана. Я люблю бесконечную мглу пространства, даже если она глядит на нас из Края Света. Я не могу поверить, что это природная аномалия.
— Мы уже думали над тем, что она может быть артефактом, — согласился я. — Но за двадцать лет наблюдения мы не смогли установить, природная она или нет. Думаю, теперь у нас появилась такая возможность. Я имею в виду враждебную машину.
— Смерть моя! — прохрипел старый Жиль Хабибула. — Не говорите об этой страшной машине!
— Думаю, без этого нам не обойтись. Не все машины сделаны человеком или придуманы человеком. Если враждебная машина является причиной аномалии., она может быть хуже, чем люди или природа.
Мы вздрогнули, когда загудело переговорное устройство.
— К-к-к-капитан Ульнар! — голос Кентцлера дрожал от усталости и напряжения. — Мы получили сообщение от командира Стара, сэр. С-с-с-стар говорит, что машина вновь атакует. Она повредила «Искатель Квазара». Он пытается покинуть корабль, сэр.
— Спасибо, Кентцлер. Стар еще на борту?
— Думаю, да, сэр, хотя связь внезапно прервалась. Большинство его людей покинули корабль на спасательной капсуле. Стар и еще несколько человек остались прикрывать их. Но капсула была разнесена на кусочки выстрелом из машины. Ч-ч-что будем делать, сэр?
— Нести дежурство, — сказал я. — Обслуживать станцию.
Он помолчал, и я почувствовал раздирающие его сомнения.
— С-с-слушаюсь, сэр.
Я услышал гул встревоженных голосов, донесшихся из динамика. Хотя слова были невнятны, голоса звучали резко и возбужденно.
— Свет, сэр! — послышался голос Кентцлера. — Ясный свет в пространстве! Мы видим враждебную машину!
В его словах звучал ужас. Мы с Жилем были уже на ногах, девушка сидела — бледная и напряженная, глядя на тусклый черный череп на кольце, который мерцал рубиновыми глазами, словно гипнотизировал ее.
Глава VIПузырь тьмы
Старый Хабибула и Лилит отправились со мной в северную обсерваторию. Они спешили увидеть странный свет и враждебную машину. Я пошел с ними, потому что загадка их прибытия еще не была решена. Я чувствовал непонятную связь между их появлением и угрозой снаружи; между исчезающими в черном брюхе аномалии астероидами и астронавтами, исчезнувшими из флайера Скаббарда.
Дежурная команда в куполе с нулевой гравитацией выглядела перепуганной. Они, казалось, приняли нас за захватчиков.
— Капитан, вы меня напугали, — неестественно рассмеялся начальник купола. — Там свет. Не знаю, что это такое.
Худой, похожий на призрак, в кровавом свечении ламп, он поднял малиновую руку, указывая на небо. Я тут же увидел свет, похожий на сияние желтой звезды, висевшей в черном колодце Края Света.
— Установленная величина — 2,3, — хрипло произнес он. — Сейчас она увеличилась до 3,6. Но она достаточно яркая, чтобы мы могли увидеть эту… вещь.
Ручные ракеты подняли нас к зеленоватому сиянию проекционного экрана. Мы прицепились к холодному хромированному рельсу и стали глядеть на светящийся экран, увеличивающий полученное электронным телескопом изображение. Здесь пятнышко света превратилось в крошечный ярко-зеленый диск. Сам экран был заполнен чуть зеленоватой тьмой. Начальник купола налаживал изображение. Замерцали и рассосались туманные тени, и мы увидели враждебную машину.
Жиль Хабибула глухо застонал. Я почувствовал, как Лилит вздрогпула и напряглась. По моей спине побежали мурашки.
— Машина! — даже сейчас напряженный сдержанный голос казался спокойным. — Человек такую никогда не смог бы сделать!
— Ужасная машина! — прошептал Жиль Хабибула. — Чудовищная машина! Не уверен, что она мне нравится!
Величина машины была огромна. Я видел выступающие из ее корпуса части. Но не мог назвать их мачтами, щупальцами или башнями. Они не вызывали никаких ассоциаций. Зеленоватые тени, отбрасываемые ими, закрывали то, из чего они выпирали.
— Машины всегда для чего-то предназначены, — голос мой, хотя я и старался держать себя в руках, звучал хрипло. — Для чего предназначена эта?
— Для какой-нибудь гадости, — прохрипел Жиль Хабибула. — Сразу ясно, что ее творцы преследовали злобные цели.
— Ты так считаешь? — произнесла Лилит. — Что ты можешь о ней сказать?
— Смертельно много! — вцепившись в холодный поручень, Жиль дрожал. — Могу сказать, что машина была построена так, чтобы можно было маневрировать даже в этой ужасной аномалии. Могу сказать, что она предназначена для нападения на другие космические корабли, что ее неизвестного оружия хватило на то, чтобы разделаться с «Искателем Квазара». Мы многое сможем сказать, когда увидим ее в действии. Взгляните! — голос его превратился в дрожащий стон.
Взглянув на экран, мы увидели, что машина метнулась к угасающей звезде. Мы увидели, длинный выступ — не руку, не кран, не кабель, который, казалось, вознамерился схватить звезду. Звезда потускнела и погасла. Экран стал зеленовато-черным.